Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

МГБ Латвийской ССР. После окончания операции «Люрсен-С», в августе 1959 года, Янис Константинович был назначен начальником 1‑го отдела (внешняя разведка) КГБ при СМ Латвийской ССР, в феврале 1963 года – заместителем председателя КГБ при СМ Латвийской ССР, с 1972 по 1980 год был резидентом КГБ СССР в Лондоне (под именем Яков Константинович Букашев), имея звание генерал-майора госбезопасности.

Якоб-Альберт Янович Бундулис родился в 1909 году в городе Виндава (ныне Вентспилс) Курляндской губернии Российской империи в семье докера, по национальности латыш, в 16 лет примкнул к коммунистическому движению, в 1928 году вступил в подпольный комсомол Латвии, был избран членом Вентспилского райкома, в 1928 году был арестован Политическим управлением МВД Латвии, в 1930–1931, 1933–1937 и 1939–1940 годах находился в тюрьме, член Компартии Латвии с 1933 года и ВКП(б) – с 1940 года. После присоединения Латвии к СССР в 1940 году Бундулис начал работать в органах госбезопасности в должности оперуполномоченного, с апреля 1941 года – старшего оперуполномоченного в Вентспилском уездном отделе НКВД – НКГБ Латвийской ССР. После начала войны он находился в эвакуации, до августа 1942 года работал следователем в Красноярском ИТЛ НКВД, с сентября 1943 года – оперуполномоченным опергруппы НКГБ по Латвийской ССР в Павловском Посаде Московской области. После освобождения Риги с октября 1944 года Альберт Янович работал старшим оперуполномоченным 2‑го отдела (контрразведка) НКГБ Латвийской ССР, с января 1946 года – заместителем начальника 1‑го отделения 2‑го отдела НКГБ – МГБ Латвийской ССР, с апреля 1946 года – заместителем начальника Вентспилского уездного отдела МГБ Латвийской ССР, с апреля 1949 по март 1953 года – заместителем начальника отдела «2‑Н» (борьба с националистическим подпольем) МГБ Латвийской ССР, с мая по октябрь 1953 года – начальником, с октября 1953 по апрель 1954 года – заместителем начальника 1‑го отдела (контрразведка) МВД Латвийской ССР, с апреля 1954 года – заместителем начальника 2‑го отдела (контрразведка) КГБ Латвийской ССР. В 1957 году подполковник Бундулис был назначен начальником, затем с 1959 года – заместителем начальника 2‑го отдела КГБ Латвийской ССР.

Янис Константинович Лукашевич, Альберт Янович Бундулис и Ким Филби ушли из жизни почти одновременно в 1988 году.

1 августа 1975 года был подписан Хельсинкский заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев торопился доказать всему миру торжество своей политики «мирного сосуществования», которая к тому времени, по данным внешней разведки КГБ, уже начинала давать явные промахи. В Хельсинки предполагалось достижение договорённостей о закреплении политических и территориальных итогов Второй мировой войны, нерушимости границ, согласовании мер укрепления доверия в военной области. Однако своё участие в совещании Запад обусловил так называемой «третьей корзиной», куда вошли соглашения по пресловутым «правам человека». Советская сторона вынуждена была принять эти условия, хотя было ясно, что Запад тем самым стремится создать в СССР плацдарм для ведения психологической войны, прежде всего с целью поддержки националистических движений в союзных республиках и разрушения целостности Советского Союза. И результаты не заставили себя долго ждать.

8 января 1977 года в Москве стояла прекрасная зимняя погода. Была суббота, у школьников продолжались зимние каникулы. Москвичи отправлялись в кинотеатры и на новогодние ёлки, а то и просто погулять, наслаждаясь пушистым снежком и лёгким морозцем. В парках и скверах было многолюдно. Работали катки, закусочные, буфеты и многочисленные кафе.

Первая бомба ворвалась в 17.33 в третьем вагоне метро между станциями «Измайловская» и «Первомайская», когда состав оказался на открытом перегоне. Вместе с родителями с новогодних ёлок возвращались дети. Состав остановился, погас свет. В полной темноте раздались крики и стоны раненых, просьбы о помощи. Среди пассажиров началась паника. Три последние станции Арбатско-Покровской линии метро немедленно закрыли, состав с взорванным вагоном переместили на станцию «Первомайская».

К месту происшествия срочно выехала оперативная группа КГБ СССР. Первичная информация выглядела слишком поверхностной. Кроме подтверждения самого факта взрыва и весьма противоречивых данных о количестве погибших, никаких сведений не поступало.

Спустя 32 минуты прогремел второй взрыв. Бомба взорвалась в торговом зале гастронома № 15 на улице Дзержинского (ныне Большая Лубянка), недалеко от здания КГБ. Сработало безоболочное взрывное устройство без поражающих элементов. К счастью, обошлось без жертв – контузило продавца у прилавка-рефрижератора, а некоторые посетители получили лёгкие ранения осколками разбившейся витрины.

Ещё через пять минут прогремел третий взрыв – на этот раз бомба была заложена в мусорной урне возле продовольственного магазина № 5 на улице 25 Октября (ныне Никольская) – в нескольких сотнях метров от здания КГБ. В результате этого взрыва никто не пострадал: урна была изготовлена из качественного чугуна на оборонном предприятии и выдержала удар, а взрывная волна как из жерла пушки ушла вверх. Осколки взрывного устройства упали на крышу Московского историко-архивного института.

Сухие сводки новостей сообщали, что в результате трёх взрывов в Москве погибло семь человек и тридцать семь ранено, многие тяжело. К сожалению, среди них были и дети. Погиб ученик 10‑го класса Коля Абузяров, приехавший в Москву на каникулы. По оценкам экспертов, если бы первый взрыв произошёл, когда поезд метро находился в тоннеле, жертв было бы в разы больше.

Взрывы ошеломили не только общественность, но и сотрудников правоохранительных органов. Последний диверсионно-террористический акт, направленный исключительно против мирных жителей, был совершён в Москве еще на заре советской власти.

Незамедлительно по указанию Юрия Владимировича Андропова был создан штаб по розыску террористов и обобщению всех материалов по этому делу, который возглавил генерал-майор Вадим Николаевич Удилов. Все результаты тут же докладывались начальнику Второго главка КГБ СССР генерал-лейтенанту Григорию Фёдоровичу Григоренко. Анализировалась вся информация, ежедневно поступающая со всех уголков страны, на предмет связи с произошедшими терактами. Каждый полученный органами сигнал о противоправных действиях отдельных лиц сопоставлялся с событиями в Москве с точки зрения возможной причастности этих лиц к взрывам.

Отрабатывалась рабочая гипотеза – действовал очень жестокий, непримиримый, матёрый враг. Время для взрывов террористы выбрали не случайно. Всего три недели назад, 19 декабря 1976 года, в Москве и по всей стране прошли торжества, посвящённые 70‑летию генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева, на которые в Москву прибыли сотни зарубежных делегаций. Торжества прошли громко, масштабно, без единого инцидента. Москва погрузилась в послепраздничное и новогоднее затишье.

Чтобы выяснить приметы преступников и составить их фотороботы, оперативники опросили около 500 потерпевших и свидетелей. Однако никаких результатов в отношении установления личностей преступников это не принесло. Они будто растворились в большом городе, не оставив следов.

Опергруппа по крупицам собирала вещественные доказательства по остаткам взрывных устройств и