Андрей Судоплатов - Тайная жизнь генерала Судоплатова. Книга 1

В своих воспоминаниях отец упоминал, в частности, что Эйтингон оказался настроенным куда более реалистично в оценке тогдашних наших порядков, чем он. Эйтингон часто говорил, к примеру, что партия больше не является отрядом единомышленников, преданных социалистическим идеям и принципам справедливости, а стала всего лишь машиной для управления страной.

Приведу слова отца по этому поводу:

«Сначала шутки Эйтингона в адрес руководства страны расстраивали меня, но затем я привык к ним и стал понимать, насколько он прав, полагая, что наши лидеры ставили свои собственные корыстные интересы выше интересов народа и Советского государства. Жена, однако, всегда одергивала Эйтингона, едва он начинал жаловаться на раздутые привилегии кремлевского руководства. «С одной стороны, — говорила она, — я согласна с тобой. Слишком много людей пользуются ими, и в большинстве ни за что и, уж конечно, не за свой тяжелый труд. Не забывай, однако, что и ты, и твоя семья получали льготы и так же, как и мы, нс думали отказываться от них».

В последние годы своей жизни Эйтингон был женат на Пузыревой, единственной женщине — сотруднице КГБ, награжденной британским орденом.

Эйтингон вторично был арестован вместе с моим отцом на волне, последовавшей за отстранением Берия от власти в 1953 году, и освобожден только в 1964-м. Эйтингон скончался в 1981 году, не будучи реабилитированным, — официально он считался просто выпущенным на свободу преступником. Лишь в апреле 1992 года семья получила свидетельство о его посмертной реабилитации.

Эйтингон, по свидетельству отца и других людей, близко знавших его, был по-настоящему одаренной личностью и, не стань он разведчиком, наверняка преуспел бы на государственной службе или сделал бы научную карьеру. До сих пор в моей памяти живет его шутка: «При нашей системе есть лишь одна, впрочем, тоже не гарантированная, возможность не закончить свои дни в тюрьме. Надо не быть евреем или генералом госбезопасности».

В 1992 году мне из Лондона позвонила Мэри Кей, дальняя родственница Эйтингонов, которая хотела приехать в Москву для сбора материалов о Науме Эйтинго-не. Я переадресовал ее к отцу. Позже я познакомился с ней. Во время встречи с отцом в мае 1992 года он узнал от нее, что ветви «клана» Эйтингонов можно найти в Белоруссии, Москве, Нью-Йорке и Лейпциге. Однако родственники, которые переехали из Европы в Америку и пользовались особыми льготами по торговле меховыми изделиями из Советского Союза, не играли никакой роли в профессиональной карьере Эйтингона, и он не поддерживал контактов с ними даже после освобождения из Владимирской тюрьмы.

Ближайшим другом отца в этот период был Петр Яковлевич Зубов.

Он родился 7 февраля 1898 года в Тифлисе в рабочей семье. В 1917 году окончил железнодорожное училище и поступил техником-десятником на Закавказскую железную дорогу. Одновременно посещал лекции Тифлисского народного университета. Здесь он вступил в партию, вел нелегальную работу на железной дороге, распространял большевистскую литературу. В 1919 году стал членом боевой дружины партии большевиков.

В марте 1920 года П. Я. Зубов был арестован особым отрядом меньшевистского правительства Грузии и заключен в Кутаисскую тюрьму. В мае того же года по договору между Советской Россией и Грузией был освобожден и выслан в Россию. Вместе с другими коммунистами, выпущенными из тюрьмы, выехал во Владикавказ, где работал в ЧК Терской области.

После восстановления советской власти в Закавказье П. Я. Зубов с 1921 по 1929 год работал на оперативных должностях в Грузинской ЧК — ГПУ. Руководил мероприятиями по разгрому подпольных антисоветских центров, участвовал в ликвидации повстанческого штаба меньшевиков и нескольких подпольных типографии. Являлся заместителем начальника секретного отдела Закавказского ГПУ.

В 1927 году П. Я. Зубова направили в резидентуру внешней разведки в Стамбуле, где он работал под прикрытием сотрудника консульского отдела полпредства СССР под именем П. И. Гришина. За годы служебной командировки, которая завершилась в 1930 году, он характеризовался как «один из лучших и ответственных оперативных работников резидентуры, добившийся высоких результатов».

В 1930–1931 годах Зубов вновь работал в Закавказском ГПУ. Принимал активное участие в ликвидации кулацких банд в Грузии и Абхазии. За этот период коллегия ОГПУ дважды награждала его: именным оружием и Почетной грамотой «За беспощадную борьбу с контрреволюцией».

В июле 1931 года Зубов был направлен в парижскую резидентуру в качестве оперработника, где находился до мая 1933 года. Занимался разработкой антисоветской грузинской эмиграции. Приобрел ряд источников информации в грузинских эмигрантских кругах. Внедрял агентуру в эмиссарские группы грузинских меньшевиков, засылавших своих людей на Кавказ для ведения подрывной работы.

В Париже он приобрел источник информации, который был им внедрен в ближайшее окружение лидера грузинских меньшевиков Ноя Жордания. Через этот источник резидентура регулярно получала материалы загранбюро меньшевистской партии Грузии, сведения о подготавливавшихся ею террористических акциях.

Благодаря целеустремленной работе Петра Зубова парижская резидентура вскрыла и в дальнейшем успешно контролировала подготовку английской разведки к проведению крупной террористической операции на Кавказе под кодовым наименованием «Диверсия». В результате планы англичан по дестабилизации обстановки в этом регионе были сорваны.

Этим же разведчиком по агентурным каналам была вскрыта и нейтрализована террористическая группа, созданная грузинскими меньшевиками для совершения покушения на Сталина. П. Я. Зубовым разрабатывались и другие антисоветские эмигрантские группы, направлявшиеся в Грузию для организации повстанческою движения.

За время работы в Париже он также приобрел еще один ценный источник информации, от которого на регулярной основе поступали разведывательные сведения по Ирану и Турции.

По завершении служебной командировки в Париже П. Я. Зубов с 1933 по 1937 год работал в центральном аппарате разведки. В апреле 1937 года был направлен в резидентуру внешней разведки в Прагу в качестве оперативного работника. Здесь он под фамилией Н. В. Привалова находился до 1939 года под прикрытием второго секретаря посольства.

В период Великой Отечественной войны П. Я. Зубов руководил подготовкой и заброской в тыл врага специальных разведывательных групп для сбора сведений о дислокации немецких войск, стратегических замыслах германского командования.

В 1946 году П. Я. Зубов был уволен в запас по состоянию здоровья. За заслуги в деле обеспечения государственной безопасности полковник Зубов награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, а также многими медалями.

Глава 5. ПОХИЩЕНИЕ ГЕНЕРАЛА МИЛЛЕРА

Сообщения, появившиеся ранее на Западе, в которых Эйтингону приписывалась важная роль в проведении операции похищения в 1937 году в Париже генерала Миллера, руководителя РОВСа («Русский общевоинский союз»), не соответствуют действительности. Похищен он был при участии эмигрировавшего в Париж генерала Скоблина (кодовая кличка Фермер), действовавшего под непосредственным руководством Шпигельгласа. Скоблину удалось заманить Миллера на явочную квартиру НКВД, где якобы должна была состояться его встреча с офицерами германской разведки. Там он и был задержан. В связи с исчезновением Миллера французские власти заявили решительный протест советскому послу во Франции, настаивая на том, что тот был на самом деле похищен и доставлен на борт советского судна. Они даже угрожали послать свой эсминец для перехвата в море советского судна. Наш посол Суриц категорически отверг все обвинения, предупредив французов, что они понесут ответственность, если мирное советское судно будет остановлено и обыскано ими в международных водах. В любом случае, по словам посла, генерала Миллера там все равно не найдут. В результате советское судно не было задержано и благополучно проделало свой путь от Гавра до Ленинграда.

Миллер был доставлен в Москву, где его допрашивали, он отказался подписать обращение к белой эмиграции о прекращении борьбы с советской властью, был судим и расстрелян в 1939 году на Лубянке. Его похищение наделало в то время много шума. То, что генерала удалось обезвредить, привело к развалу всей организации бывших царских офицеров, сорвав планы их сотрудничества с немцами в войне против нас.

Скоблин между тем бежал из Парижа в Испанию на самолете, заказанном для него Орловым (когда Орлов в 1938 году бежал, он сохранил золотое кольцо Скоблина в качестве доказательства своей причастности к этому делу). Сам Скоблин погиб во время воздушного налета на Барселону в период гражданской войны в Испании. Его женой была известная русская певица Надежда Пле-вицкая, поддерживавшая связь с НКВД. Она не подозревала, что Шпигельглас руководил операцией по захвату Миллера, и считала его другом своего мужа. Она только знала, что Шпигельглас (Дуглас) был связан с советскими представителями и поддерживал их материально. Ее арестовали во Франции за соучастие в похищении Миллера и приговорили к двадцати годам каторжных работ. Она умерла в тюрьме в 1944 году. Если бы Скоблин проводил эту операцию, как пишут некоторые «знатоки» истории нашей разведки, с ведома немцев, то Плевицкая была бы освобождена ими, или, во всяком случае, немцы обязательно попытались бы ее использовать, чтобы выйти на связи нашей разведки во Франции.