Кузя - Виктор Александрович Блытов

и Жеребенков. Положив на носилки Шамиля, они унесли его в сторону медицинской палатки.

– С трудом нашли вас. Еле донес. Помоги, командир – спаси сына! Я тебе век буду благодарен. А Аслан теперь мой кровник! – затряс бородатой головой Абубакар.

– За что его так?

– Он был в охране «Града», который погиб – их всех выпороли, Шамилю досталось больше всех. Он гордый, а его гордость ломали плетью. Я на него никогда руку не поднимал, а эти! – опустился на землю Абубакар. – Грызть землю буду, но отомщу! Возьми, командир, меня к себе. Мои враги – это твои враги! Ты держишь слово, и я верю тебе и буду помогать сколько смогу.

– Ладно, ладно Абубакар! – поднял Кузьма Абубакара на ноги. – Ты лучше скажи, что собирается делать Бексултанов?

– Вас искать он приказал! Хочет отомстить за своих людей. Собирает все силы. До вас русские в степь не приходили, обходили ее по дорогам. Теперь вы стали для него угрозой.

– Это и понятно! – усмехнулся подошедший Носов, который пожал руку Абубакару, – что у них там?

– Убить всех вас хотят! Захватить врасплох и убить! Если получится, как можно больше солдат взять в плен, чтобы продать в горы.

– Сыркин! Слушай, Дмитрий Владиславович, накорми его, а то, наверное, он голодный! – приказал Кузьма начальнику службы тыла.

– Нет, я есть не буду, товарищ подполковник. Я пойду к сыну. Пока он в таком состоянии я не смогу ничего есть.

– Сыркин! Отнеси ему и сыну поесть и поставь их на довольствие. Понятно?

– Понятно! – вздохнул Сыркин и пошел выполнять приказание.

– Вот у нас в отряде первые чеченцы. А это дорогого стоит. Без поддержки изнутри вести войну с ними сложно! – сказал серьёзно Кузьма.

Потом Кузьма отошел в сторону с Носовым, после того, как Сыркин увел в сторону медицинской палатки Абубакара.

– Что с поисками подземного хода, Николай Николаевич?

– Так визуально осмотрели все подозрительные места, пробовали копать, долбить ломами. Пока ничего. Если ход есть, то культурный слой за несколько веков должен был подняться, может, на метр, а может, и более, с учетом песков и вовсе засыпать его, так что трудно будет найти.

– Миноискатели попробуй. Поищи, Николай Николаевич, если мы найдем этот ход, а он, скорее всего, должен быть длинным и идти далеко за линию ближайших холмов – это станет нашим козырем, когда Бексултанов придет сюда. Так что я думаю, что у нас есть максимум один день на то, чтобы найти и расчистить. Казаки, когда уходили, должны были взорвать его, чтобы калмыки его не обнаружили. Поэтому ищите места, заваленные камнями. Ищи вблизи стен.

– Понял, ищем, Кузьма Степанович! Всех свободных поднял уже на это дело. Саперы с миноискателями ходят. Пока ничем не могу обрадовать.

– Ищите! – вздохнул Кузьма и пошел осматривать укрытия на стенах.

За ночь и утро казаки обустроились основательно. Укрепления были значительно обустроены, углублены и защищены. В каждом укреплении были приготовлены места, как минимум, для троих человек: пулеметчика, гранатометчика и снайпера. Здесь же располагалось оружие. Укрепления были замаскированы и не заметны с внешней стороны. Здесь же были помещены ниши для дополнительных боеприпасов.

«Молодцы Семенов и Носов!» – подумал Кузьма и обратил внимание, что старший лейтенант Лихошерст устанавливает с саперами мины на подходах к Кургану.

Кузьма прошелся по лагерю, заглянул к снабженцам на кухню. К нему присоединился младший лейтенант Волков.

– Куда отходы деваете, остающиеся после приготовления пищи? – спросил он главного старшину Попова, старшего над поварами.

– Да вот складываем пока в мешки. Грунт каменистый в основном. Так бы яму вырыли.

– Александр Павлович! – обратился Кузьма к Волкову, – надо бы вырыть ямы для пищевых отходов, металлических и стеклянных банок и обязательно организовать места общественного пользования. Для девушек сделать в маленькой палатке отдельно. Да и для мужчин вырыть ямы там, где можно углубиться.

– Есть! – коротко ответил Волков и побежал выполнять приказание.

За работами незаметно время подбежало к обеду. Весеннее солнце палило немилосердно, и большинство казаков работали, раздевшись по пояс. Со всех сторон раздавался дружный смех, все были заняты делом.

Кузьма, удовлетворенный тем, что все состоят при деле, отправил разведчиков Мирошенко на дальние подступы к Казачьему кургану. Он поставил задачу Мирошенко следить за возможным появлением боевиков и предупредить заранее о приближении врагов. Мирошенко взял с собой снайпера Дорошко из девятого отделения и ускакал в сторону дальних курганов. За ним легкой рысцой потрусил пес Есаул.

Местность вокруг кургана была в основном безжизненная и что самое главное – более или менее ровная, что исключало возможность внезапного нападения боевиков, и тем не менее, выставление постов на дальних курганах было мерой необходимой.

К Кузьме подошел лейтенант Суворов.

– Кузьма Степанович, вас на связь вызывает Осипович!

– Пойдем, что там у Михаила Юрьевича? Как он? – и Кузьма направился с Суворовым к связной палатке, где было организовано постоянное дежурство связистов по прослушиванию работы боевиков на своих радиостанциях и радиостанции, захваченной при нападении разведчиков на хутор Кречетово гнездо.

В связной палатке было прохладно и несколько связистов сидели за радиостанциями и записывали проходившую там информацию. С боку сидел Алешечкин и переводил принятую информацию.

Кузьма сел за столик, на который ему указал Суворов, и взял в руки микрофон. Суворов вывел работу радиостанции на небольшой динамик.

– «Мансур»! Я «Скат»! Нахожусь на кошаре 22 по реперу 1. Имел тринадцать с маслинами. Освобождены двое наших и двое из Калмыкии. Маслины ушли в Калмыкию, жду их и ваших указаний.

– Понял тебя, «Скат»! Я жду сегодня ночью или завтра утром тоже маслинов. Не завязай в тринадцатом – ты нам можешь понадобиться.

– Понял тебя! Если будет время, я с местными маслинами наведу порядок. И буду готов выходить к вам.

Кузьма посидел, помолчал, ему не понравилось, что Осипович вступил в бой с бандой и результаты боя никому пока не будут известны. Бандитов придется ожидать и там, и здесь практически одновременно, то есть, возможно, что на помощь Осиповича полагаться не придется. Тогда надо полагаться только на свои силы, а это гораздо сложнее и здесь вопрос о подземном ходе вставал ребром, иначе тогда Казачий курган становился действительно западней. Можно, конечно, вывести еще силы до взвода с кургана и иметь деблокирующие силы вне защищаемого укрепления. Или уходить, тогда зачем все это затевали? Нет, видимо, придется докладывать обстановку Науменко. Потери иметь мы не имеем права, да можно и погубить здесь все, что было задумано и все то, ради чего создавался отряд «Тамань». Все это мигом пронеслось в голове Кузьмы.

– Суворов! Давай-ка мне посмотреть,