Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

составе Талицкого городского округа Свердловской области. Это буквально в 10 километрах от села Зырянка – родины легендарного советского разведчика Героя Советского Союза Николая Ивановича Кузнецова, действовавшего на оккупированной Западной Украине под видом немецкого офицера Пауля Зиберта. До 1911 года Целлариус проживал в Петербурге, участвовал в Первой мировой войне на стороне Германии, служил в составе военно-морского флота, является профессиональным разведчиком, владел немецким, русским, английским, финским, шведским, эстонским и латышским языками, с июня 1941 года – абвер-офицер при немецкой группе армий «Север», с осени – начальник германо-эстонского штаба в Хельсинки. С середины 1939 года до сентября 1944 года Целлариус был шефом военной организации «КО-Финляндия» (подразделение абвера в Финляндии и Эстонии), более известной как «бюро Целлариуса». После оккупации немцами Эстонии бюро Целлариуса переехало в Таллин, сменив при этом название на «Abwehrnebenstelle Reval», т. е. таллинское отделение или резидентура в составе филиала абвера «АСТ-Остланд». Одновременно Целлариус был военно-морским атташе в Швеции и Финляндии. После окончания войны он был интернирован, в июне 1945 года допрашивался офицерами союзников, затем работал на британские спецслужбы в Гамбурге, служил в «организации Гелена», был её представителем в Бонне и доверенным лицом канцлера ФРГ Аденауэра в западногерманской разведке БНД. При этом официально Целлариус числился сотрудником боннского представительства компании «Кюне + Нагель» – мирового лидера морских, грузовых и воздушных перевозок: 1 мая 1933 года братья Альфред и Вернер Кюне вступили в ряды НСДАП, под руководством братьев фирма сыграла заметную роль в транспортировке захваченного у евреев имущества на оккупированных территориях. В 2010 году фирма Kuehne + Nagel была ведущим мировым экспедитором, на который приходится почти 15 % мирового рынка авиа- и морских грузоперевозок. По состоянию на конец 2017 года компания насчитывала более 1336 отделений в 109 странах мира. Советским зрителям Целлариус хорошо известен по телевизионному фильму «Вариант “Омега”» 1975 года.

Вскоре после возвращения в Москву хорошо зарекомендовавший себя молодой контрразведчик капитан Григоренко попадает на передний край интеллектуальной борьбы – он становится одним из четырёх оперативных сотрудников, в задачу которых входила организация работы по использованию захваченных вражеских агентов в радиоиграх с немецкими разведорганами.

В ходе начавшейся радиоигры «Туман» тексты радиограмм в «Цеппелин» готовились начальником 3‑го отдела ГУКР «Смерш» полковником Владимиром Яковлевичем Барышниковым и утверждались лично начальником ГУКР «Смерш» комиссаром госбезопасности 2‑го ранга Виктором Семёновичем Абакумовым. Кроме того, эти радиограммы согласовывались с начальником 2‑го Управления НКГБ СССР комиссаром госбезопасности 3‑го ранга Петром Васильевичем Федотовым и начальником Главного управления по борьбе с бандитизмом НКВД СССР комиссаром госбезопасности 3‑го ранга Александром Михайловичем Леонтьевым.

Таврин и его жена содержались во внутренней тюрьме на Лубянке. 27 сентября 1944 года «Шилова» под контролем Григоренко передала первую шифрограмму, содержащую информацию о якобы успешном прибытии диверсантов на место назначения. Затем до 15 октября радиостанция неоднократно выходила в эфир, однако связь с «Цеппелином» умышленно не устанавливали. 19 октября радировали «вслепую»: «Вызывайте дольше и отчетливее. Лида плохо разбирает. Вас слышим редко, почему не регулярно работаете. Привлеките радиста, который ее тренировал».

21 октября пришёл ответ из «Цеппелина»: «Были очень обрадованы получить от вас ответ. Вашу телеграмму [в] 230 групп не получили. Повторите, сообщите подробно о вашем положении. Привет».

Наконец, 26 октября связь была установлена и в «Цеппелин» ушло сообщение: «Очень рад, что наконец появилась надежда. Думал, со связью уже ничего не получится. Лида совсем измучилась. Нахожусь в пригороде Москвы, поселок Ленино, Кирпичная ул., д. № 25… Сообщите, получили ли мое донесение о высадке – телеграмма 230 групп. Еще раз прошу, чтобы с Лидой работал опытный радист. Передавайте медленно. С нетерпением жду ваших сообщений. Привет всем. Л.П.».

29 октября пришло сразу две радиограммы: «Прошу сообщить точно, где остался самолет и его экипаж…» и «Не давайте ваши телеграммы, больше чем 50 групп. Повторяйте имена и числа два раза. Работаю с вами сам. Мы еще сработаемся. Привет… Михель».

В ответ повторили радиограмму из 230 групп: «При посадке самолет врезался в деревья, потерпел аварию, только случайно все остались живы. …С трудом вытащил мотоцикл, и с Лидой немедленно отъехали от этого места, экипаж ушел на запад. Из-за плохой дороги мотоцикл отказал, его и все лишнее имущество пришлось уничтожить и двигаться лесом. С трудом добрались до Ржева, где жили 12 дней. Пытались с вами связаться. 28 сентября прибыл в Москву, сейчас живу в пригороде по сообщенному вам адресу. Пока все благополучно, изучаю возможности работы. Сообщите, где семья Лиды. Л.П.».

После этого между Москвой и «Цеппелином» начался регулярный радиообмен. 5 ноября немцам радировали: «Обстановка изменилась, многих людей нет. Имеющиеся люди не могут обеспечить получение пригласительного билета. Пригласительные билеты [на] торжественное заседание 6 ноября высылает Кремль по организациям специального формата с указанием фамилии. Вопрос [о] демонстрации 7 ноября неизвестен. Л.П.».

13 ноября в Берлин сообщили: «Торжественное заседание состоялось в Кремле. Попасть не удалось. Демонстрации не было».

7 декабря «Цеппелин» уточнил своё задание: «Вашей задачей является прочно обосноваться в Москве и подготовить проведение поставленной вам задачи. Кроме того, сообщать о положении в Москве и Кремле».

23 декабря в «Цеппелин» передали: «О Власове и русской освободительной армии здесь знают, влияние разное, среди отдельных военных положительное…»

После этого в радиообмене наступила пауза, после чего Таврин передал, что выезжал на Урал по личному вопросу.

31 января 1945 года в «Цеппелин» передали: «Краус. В час тяжелых испытаний заверяю [в] преданности делу. Что бы ни случилось, буду добиваться выполнения поставленных мне задач и жить надеждой победы. Прошу передать приветы и лучшие пожелания всем друзьям по борьбе. Петр». 7 февраля из «Центра» пришел ответ: «Петр и Лида, сердечные приветы. Во всяком случае, мы победим. Может быть, победа ближе, чем мы думаем. Помогайте и не забывайте вашу клятву. Краус».

Для оживления радиоигры «Туман» 27 февраля в «Цеппелин» передали шифровку, текст которой санкционировал лично 1‑й заместитель наркома госбезопасности СССР, комиссар госбезопасности 2‑го ранга Богдан Захарович Кобулов: «Познакомился [с] врачом-женщиной, имеет знакомых [в] Кремлевской больнице. Обрабатываю».

9 марта пришел ответ: «Сообщите, где вы находитесь и как Лида устроилась. Какое внутриполитическое положение и шансы для проработки ваших планов. Привет от Нины. Краус».

После этого из-за сильных помех «Цеппелин» в эфире пропал, как оказалось – навсегда…

Все участники операции «Туман» были представлены к правительственным наградам, а Григоренко, помимо всего прочего, стал признанным асом радиоигр. Он всегда рассматривал эту операцию как пример противостояния интеллектов двух сильнейших спецслужб мира, в котором Смерш продемонстрировал своё полное превосходство.

В справке заместителю министра госбезопасности СССР генерал-лейтенанту Лаврентию Фомичу