Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны - Андрей Юрьевич Ведяев

ходе антитеррористических операций. И это были люди, которые не сдаются. Не потому, что они такие храбрые. Просто их руки были по локоть в крови, и шансов на помилование у них не было. Поэтому они отстреливались до последнего патрона, а последний оставляли себе.

Я проходил переподготовку в Школе КГБ № 204 в Киеве, в 1969 году преобразованной в Курсы усовершенствования руководящего и оперативного состава, и мой учитель, с которым мы потом много лет переписывались, и я даже ездил к нему в гости в Киев, также засылался в “боёвки”. Проще сказать, где он только не был. Остаётся лишь удивляться, как судьба его не тронула. Как он мне рассказывал, бандиты выстраивали такие зигзагообразные тоннели в лесу, которые примерно через 50—100 метров выходили в берег реки в виде круглого отверстия диаметром порядка 70 см. Им же делать нечего, и они каждый день копали эти ходы. Внутри тоннеля стояла лодка и две-три промежуточные склада с продуктами. Так что они совершенно спокойно могли лежать, есть, пить и посмеиваться над “кровавой гэбней”. Как только их окружали, они тихо занимали места в этой лодке и уходили по реке, а тоннель взрывали. Поэтому, несмотря на то, что “боёвку” забрасывали гранатами, никто толком не мог сказать, ушли бандиты или нет. Пытаются раскопать — а там везде мины. И чтобы поймать их, необходимо было в три раза увеличить площадь поиска, оцепить её, расставить засады и ждать неделями. А это не всегда было возможно.

Поэтому кто прошел “боёвки”, внедрялся в них — это самые опытные сотрудники, настоящая элита контрразведки. Ведь боевики тоже следили друг за другом, у них была своя служба безопасности. И нужно было в этих нечеловеческих условиях ничем себя не выдать, сохранять самообладание, постоянно рискуя жизнью. Таким был мой учитель. Я, конечно, жалею, что не записывал его рассказы. А он относился ко мне очень хорошо и даже приглашал к себе домой, что само по себе о многом говорит».

Начальником розыскного отделения КГБ Белоруссии был Иван Васильевич Габа, 1923 года рождения, белорус, место рождения деревня Тегово Старобинского района Минской области. В партизанах с 18 ноября 1942 года, сражался в партизанском отряде Комарова (под этим псевдонимом действовал Герой Советского Союза генерал-майор Василий Захарович Корж) в Пинской области, с 1 мая 1943 года командовал отделением в отряде им. И.В. Сталина 101‑й партизанской бригады имени Александра Невского, показал себя как смелый и решительный командир, участвовал в подрыве железных и шоссейных дорог, воинского эшелона, в разгроме немецких полицейских гарнизонов «Святая воля», «Ивань» и «Речень», в боях за деревни Морочь и Сосны в Минской области, принимал активное участие в боях против немецких карательных экспедиций в 1943 году и в мае 1944 года, за что 6 июня 1944 года был награжден медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. Уже работая в органах госбезопасности, при задержании одного крупного шпиона, заброшенного на территорию Белоруссии, он пять часов просидел в бункере по пояс в холодной воде, после чего испытывал приступы ревматизма. Но, как он рассказывал, пошевелиться было нельзя. Шпион был настолько опытным, что мог почувствовать малейшие шорохи и уйти. И Иван Васильевич взял его.

Габа был настоящей легендой и рассказывал невероятно интересные вещи. Одна из его историй приводится в рассказе Дмитрия Михайловича Смирнова «Землянка в пуще» (1976):

«Самолёт пересек нашу границу тёмной ночью 1957 года. Он шёл на высоте около четырёхсот метров, держа курс на Барановичи. Некоторое время спустя шум его моторов был слышен юго-западнее Гродно. Сделав крюк над советской территорией, нарушитель скрылся. Через несколько часов после этого один из наших радиоцентров зафиксировал работу радиостанции во Франкфурте-на-Майне, которая длительное время вызывала какого-то агента. Тот откликнулся короткой зашифрованной радиограммой.

Совпадение? Может быть. А если… И ночной перелёт неизвестного самолёта, и двусторонние переговоры невольно наводили на мысль, что одно неразрывно связано с другим. Отсюда вывод: в приграничном районе, скорее всего в Налибокской пуще, появился враг.

Двум чекистам, Костюкевичу и Покровскому, прошедшим суровые испытания в годы войны, пришлось напялить на себя личину гитлеровских недобитков — “лесных братьев”. Для них подобрали соответствующую одежду военной поры и оружие прошлых лет, привели в обжитой вид заброшенную землянку в лесной гуще. И когда, наконец, всё было готово, Семененко, как и условились, привёл в землянку своего квартиранта на первую встречу с “завербованными”. Встреча не обошлась без угощения самогоном. Пошли откровенные разговоры и признания…

Фин подробно рассказал, где и когда он должен был встретиться с Джо и двумя другими, указал их базу — землянку в лесу.

В правдивости показаний Фина не было сомнений, и тогда было принято решение арестовать старшего из агентов Джо-Бобровничи. Но ни дома у бухгалтера Семененко, ни на стройке его не оказалось. Очевидно, почувствовав что-то неладное, он скрылся. По словам Фина, и Бен на время ушёл из леса: отправился проведать каких-то своих родственников. Но в ближайшие дни должен возвратиться. Прийти он мог по единственной дороге, пролегающей через село Любчи.

Это место для чекистов было очень удобным. В пяти километрах от села текла река Куписк. Мост через неё давно нуждался в ремонте. Вот на этом-то мосту и появилась бригада плотников. Руководил ею бывший партизан, наш оперативный сотрудник И. Шукан. Он знал приметы Бена — их назвал Фин. Выделялись оттопыренные уши и большая родинка над левой бровью. И когда, уже на третий день, шпион появился на мосту, по сигналу Шукана “плотники” схватили его так ловко, что он даже не успел вытащить оружие из кармана. Пришлось Бену вести чекистов к своему тайнику, где в ночь приземления шпионы спрятали мешки с запасным оружием и патронами, переносную радиостанцию и маскировочные плащ-палатки. На следующее утро здесь же взяли и Карла.

Оставался последний — Джо. На допросе Бен подтвердил, что именно Джо является старшим в их группе, и подробно рассказал о нём. Джо был под стать своему близкому дружку Борису Рогуле, такой же гитлеровский холуй-каратель, во время войны загубивший десятки советских людей. На его явку с повинной рассчитывать не приходилось, предатель знает, что пощады ему не будет.

Так где же его искать?

Наш сотрудник Иван Васильевич Габа, руководивший окончанием всей этой операции, снова и снова задавал себе вопрос: где может скрываться Джо? Он вещь за вещью перебирал мешки со шпионским снаряжением и вдруг обнаружил маленький клочок бумаги, на котором красным карандашом написано:

“Будьте внимательны и осторожны. О нас уже знают. Встретимся на базе”.

Значит, вот где: на базе!