Беларусь в Первой мировой войне 1914-1918 гг. - Михаил Митрофанович Смольянинов

был застигнут врасплох. Только через 8 минут он открыл сильный минометный, бомбометный и артиллерийский огонь по русским окопам первой линии, который вскоре был подавлен русскими стрельбой химическими снарядами. Однако артиллерией противника уже были разбиты два блиндажа (склада) и одна ниша с баллонами (три баллона были совершенно разбиты и три сильно повреждены). Вырывавшийся из баллонов в большой массе газ не успевал распыляться, обжигал вблизи находившихся людей, стал заполнять свои же окопы. Кроме того, неожиданным порывом ветра газовую волну, достигшую р. Оксна, сдвинуло влево через русло и не только захватило более широкий участок позиций германцев, но и двинуло вдоль русских окопов. В связи с этим выпуск газа был немедленно прекращен. Таким образом, газовая атака не удалась. Вместо запланированных 40 минут она продолжалась 15 минут.

9 сентября германцы ответили своей газовой атакой южнее оз. Нарочь против частей 2-й Сибирской стрелковой дивизии. Выпущенные ими две волны удушливых газов проникли далеко за линию фронта по линии деревень Узла-Брусы, выведя из строя 2660 человек[593].

Почти одновременно, 12 сентября, последовала очередная газобаллонная атака германцев в районе станции Барановичи против войск 2-й армии Западного фронта. Объектом для непосредственного нападения был выбран небольшой плацдарм русских на западном берегу р. Щара в непосредственном соприкосновении с противником. Уже за неделю до атаки русские заметили признаки подготовки германцев к химической атаке: слышались шум в окопах и лязг устанавливаемых баллонов. Поэтому командованием была предпринята подготовка к отражению химического нападения: проверена сноровка личного состава в надевании противогазов, подготовлены солома и хворост для костров, налажена сигнализация, роздана мазь для смазывания оружия. Кроме того начальник боевого участка генерал Носков разработал план действий на случай отказа связи или затруднения в ее использовании, согласно которому с начальником артиллерии участка было условлено немедленное открытие заградительного огня по расположенной в центре плацдарма д. Одоховщина и прилегавшей к ней местности. Пулеметчикам и стрелкам приказывалось в случае германской атаки ночью или под прикрытием густого газового облака немедленно открывать огонь по проволочным заграждениям прямо перед собой.

Однако наличие постоянной опасности быть атакованными, слишком частые предупреждения командованием о возможности газобаллонной атаки и назидания притупили чувство опасности у личного состава и привели к разговорам, что «штабы зря пугают вот уже второй день»[594]. К тому же того, ко времени начала атаки, с 18 часов 11 сентября, опустился довольно густой туман, постоянно усиливаясь, моросил дождь. Все это в представлении личного состава делало газобаллонную атаку маловероятной. Поэтому когда наблюдатели и разведчики атакуемого участка позиций услышали характерное шипение выпускаемого из баллонов газа, не сразу поняли в чем дело. Только в начале первого часа 12 сентября, спустя 7–9 минут, ясно почувствовав запах хлора и фосгена и увидев при свете ракеты светло-зеленое облако газа, двигавшееся от окопов германцев, они приняли меры предосторожности и оповещения. Таким образом, время было упущено. Связь бездействовала несколько минут, звуковые и световые сигналы также были даны с запозданием. Через несколько минут полной тишины русские со всего атакуемого участка открыли ружейно-пулеметный огонь, зажгли костры для рассеивания газового облака. Вскоре и германская артиллерия, пользуясь пристрелочными данными и светом зажженных костров, открыла меткий огонь по русским окопам, командным пунктам и мостам через р. Щара. Под прикрытием артиллерийского огня германцы в противогазах подошли к проволочным заграждениям и залегли. Для отражения штурма противника в окопах осталось мало способных драться (особенно в д. Одоховщина). Выручила артиллерия, открывшая заградительный огонь. Попытки германцев проникнуть в русские окопы были отбиты.

Ширина участка фронта, подвергшегося действию газового облака, была около 5 км к югу от железной дороги. Наиболее густые облака газа были выпущены против рот 6-го гренадерского Таврического полка, занимавших окопы у д. Якимовичи, и рот 8-го гренадерского Московского полка у д. Одоховщина и к югу от нее. На этих местах газовое облако проходило в общей сложности около 1,5 часов. Благодаря болотистой местности и дождливой погоде его отравляющее действие в глубь тыла достигло 8 км при общем проникновении до 13 км. Во время газобаллонной атаки в сфере действия газов на позициях находилось 1765 гренадеров 6-го Таврического и 3130 человек 8-го Московского гренадерских полков – всего 4895 человек. Из них получили отравление и были эвакуированы 988 человек, в том числе умерших до 1 октября было зарегистрировано 76 человек[595].

Находившиеся в деревнях Подлесейки и Ятвезь резервные 5-й Киевский и 7-й Самогитский гренадерские полки и часть команд 6-го Тавричского и 8-го Московского гренадерских полков почти не пострадали. Случаев отравления со смертельным исходом среди них не было. Два случая тяжелого отравления наблюдались в господском дворе Подлесейки, имели место отравления и в господском дворе Селявичи. После газобаллонной атаки во всех окопах было обнаружено большое количество мертвых мышей и птиц, а в 8-м гренадерском Московском полку погибло восемь лошадей.

Относительно небольшая численность жертв среди личного состава в результате газобаллонной атаки, кроме метеорологических условий, объяснялась также тем, что нижние чины 2-й гренадерской дивизии к этому времени вместо марлевых повязок в основном были экипированы противогазами системы Зелинского – Кумманта, а также хорошо обучены их использованию.

Спустя месяц, в ночь с 24 на 25 октября 1916 г., в том же районе станции Барановичи произвели свое первое большое газобаллонное нападение на германцев русские с участка фронта, занимаемого частями 2-й гренадерской дивизии. Подготовка к атаке началась еще 18 августа передачей штабом 2-й армии 6-й химической команды в распоряжение 3-го гренадерского корпуса с целью осуществления газобаллонной атаки на плацдарме Ольсевичи (северо-восточнее станции Барановичи), который химической разведкой фронта армии был признан наиболее подходящим для такой операции по рельефу трехкилометровой по фронту впереди лежащей местности и оборудованности окопов. По одобрении участка штабом армии, начались работы: выбор места для постройки и строительства девяти блиндажей для хранения 5000 баллонов, ходов сообщений и оборудование мест для контрольной метеорологической и телефонной станций[596].

Фронт газовой атаки был намечен в 750 м, а на участке фронта в 1 км намечалась демонстрация атаки из белого дыма, чтобы ввести в заблуждение германцев, заставить их разбросать свой артиллерийский огонь по всему задействованному участку фронта и уменьшить опасность повреждения газовых батарей. Учитывая неудачный опыт прошлого, подготовка данной газобаллонной атаки проводилась особенно тщательно. Перевозка баллонов, снаряжения к ним, гидропультов, дымовых шашек заняла три ночи – 6, 7 и 8 октября – и производилась с наступлением сумерек специально обученным составом команд. Всего было заготовлено 700 ниш (по числу батарей). К 12 октября завершилась переноска баллонов в ниши. Об этом был уведомлен