«Только с русскими!» Воспоминания начальника Генштаба Египта о войне Судного дня - Саад эль-Шазли

противника вступают в сражение. Таким образом, перед нами встал вопрос: когда противник проведет массированную контратаку – 8 или 9 числа?

Подбитый израильский «Центурион»

Для обеих сторон воскресенье было днем спешной подготовки к основному сражению. Сам успех наших действий по введению противника в заблуждение дал противнику некоторое преимущество в этой подготовке. Основная его выгода состояла в том, что расположение наших сил было для противника очевидно: пять фронтах по одной значительно усиленной дивизии на каждом; наша тактика на флангах; осторожность нашего продвижения вперед; характер, плотность и эффективность наших средств ЗРК и противотанковых управляемых средств. Противник мог спланировать свою контратаку, имея полную картину наших сил. Напротив, если бы его резервы вступили в действие на поздних этапах нашего первоначального наступления, он бы контратаковал, не имея представления о наших планах и о том, чего могут добиться наши пехотинцы.

Надо сказать, что затишье в это воскресенье позволило нам сделать три вещи. Мы практически оставили попытки задействовать мосты в конце южного сектора. Вместо этого мы использовали воскресенье для отправки танков и тяжелой техники в 19-ю дивизию, находящуюся в этом секторе, по мостам 7-ой дивизии на севере. Тем временем дивизии в каждой группе армий расширяли свои плацдармы для сокращения 15-километровых расстояний, которые были определены между ними в первоначальный момент наступления. (Мне удалось поспать несколько часов, съездить домой, чтобы принять горячую ванну и сменить одежду. Это был первый и последний раз, когда я провел ночь дома, начиная с 1 октября и до 12 декабря.)

За 24 часа мы переправили через канал 100 000 солдат, 1 020 танков и 13 500 машин – самое большое число живой силы и техники за первый день форсирования в мировой военной истории. Для точности привожу подробности:

– 32 000 человек переправлены на резиновых лодках;

– 1 000 человек на плавающих танках и БМП через Горькие озера и озеро Тимсах;

– 4 500 человек в танках и на машинах на паромах;

– 1 500 человек по легким мостам;

– 61 000 человек по мостам большой грузоподъемности.

В это воскресенье другой нашей задачей было организовать снабжение на поле боевых действий. Наши солдаты форсировали канал, имея запас продовольствия всего на 24 часа, 2,25 литра воды и все оружие и боеприпасы. Которые они могли нести или тащить за собой. Теперь надо было кормить 10 000 человек, заправлять 1 020 танков и 13500 машин. Но административно-хозяйственная служба, которая должна была этим заняться, была дезорганизована. Практически все службы обеспечения до пятой категории важности переправились через канал. Но потери и проблемы в южном секторе привели к замешательству. У наших боевых частей заканчивались припасы.

В воскресенье некоторое затишье наблюдалось в зоне боевых действий, но авиаудары противника продолжались, и в разных местах на Синае наши части специального назначения вели бои. Наша бригада плавающих танков направлялась на восток от Горьких озер и разделилась, чтобы одновременно вести наступление в направлении перевалов Митла и Джеди. Ее боевая задача состояла в том, чтобы дезорганизовать командование противника в южном секторе и его системы связи. Их штаб южного сектора находился у входа на перевал Митла. В 08:10 в воскресенье он был окружен и находился под сильным огнем, когда другие части нашей бригады атаковали ближайшие РЛС и станции электронных средств. В Джеди наши войска прошли перевал и двинулись по Синаю на восток. Группы спецназа, доставленные вертолетами как раз перед наступлением темноты накануне, вели бои, обстреливая конвои противника, идущие на запад и одновременно наводя панику на резервистов противника, которым ничего не сообщили о наших успехах. Высшей точки боевые действия достигли рано следующим утром, когда наши силы в районе Джеди провели смелый рейд на авиабазу противника в Бир-эль-Тамада и успешно вернулись на свои позиции.

Понедельник 8 октября

Я отправился на фронт, чтобы обсудить с полевыми командирами оперативную обстановку и положение с обеспечением войск.

Мы продолжали укрупнять наши плацдармы. Пять плацдармов силами одной дивизии каждый объединялись в два силами одной армии. Плацдарм Второй армии, включавший в себя 18-ю, 2-ю и 16-ю дивизии, протянулся от Кантары на севере до Деверсуара на юге. Плацдарм Третьей армии в составе 7-й и 19-й дивизий занимал территорию от Горьких озер и к востоку от Порт-Тауфика на южном конце канала.

Теперь каждый из плацдармов имел глубину в 10 км. Мы также захватили все опорные пункты линии Бар-Лева, кроме двух: один в самой северной точке и один в самой южной, хотя последний был уже окружен и готов пасть в любой момент. Слабым местом в нашей линии фронта был разрыв в 30–40 км (примерно равный протяженности восточного берега Горьких озер), который оставался между плацдармами двух армий. Необходимо было закрыть этот разрыв, осторожно продвигаясь в его сторону. Большая часть этой территории не прикрывалась огнем наших ЗРК.

Противник использовал воскресенье в тех же целях. На Синай двинулись сотни танков. 300 танков заменили те, что были уничтожены в трех передовых бронетанковых бригадах, но потери живой силы в них были так велики, что требовалось несколько дней для доведения их состава до уровня боевой возможности. На Синай также были отправлены пять свежих бронетанковых бригад. К утру понедельника противник перестроил свои силы в три группировки:

– три бронетанковых бригады под командованием генерала Брен Адана прикрывали северный сектор;

– три бронетанковых бригады под командованием генерала Арика Шарона в центральном секторе;

– три бронетанковых бригады под командованием генерала Альберта Мендлера в южном секторе.

Тяжелый танк ИС-3 на одном из разрушенных опорных пунктов Линии Бар-Лева

По численности наши силы казались равными. Восемь бронетанковых бригад противника из 960 танков: Центурионы, М-48 и М-60, все вооруженные 105-мм пушками. У нас была 1000 танков: 200 Т-62 со 115-мм пушками, 500 Т-54 и Т-55 со 100-мм пушками, 280 Т-34 с 85-мм пушками, 20 легких плавающих танков ПТ-76 с 76-мм пушками. За этими цифрами скрывался тот факт, что теперь противник имел значительное преимущество.

Для этого были три причины. Первая состояла в том, что на открытой местности только наши Т-62 могли соперничать со 105-мм пушками танков противника. Вторая – это наша вечная слабость в воздухе. Без прикрытия с воздуха танки представляют собой отличные цели. Третья причина была в том, что для поддержки нашей пехоты во время первоначальной атаки наши бронетанковые формирования были рассредоточены среди пехотных частей. Половина наших танков, в батальонах из