Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны - Андрей Юрьевич Ведяев

приказом НКВД № 00145 от 18 января 1942 года — в 4‑е управление НКВД СССР, которое также возглавил старший майор госбезопасности, с 1943 года — комиссар госбезопасности 3‑го ранга Павел Анатольевич Судоплатов. Помимо диверсионных операций в тылу врага, на него были возложены задачи по организации партизанской войны, создание нелегальных агентурных сетей на оккупированной противником территории и руководство радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника.

26 июня 1941 года на московском стадионе «Динамо» началось формирование войск Особой группы, которые 2 октября 1941 года были сведены в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) — спецназ госбезопасности. ОМСБОН напрямую подчинили вышеупомянутому 2‑му отделу НКВД СССР, а 18 января 1942 года — 4‑му управлению НКВД СССР.

Основной задачей ОМСБОН была подготовка отрядов специального назначения для действий в глубоком тылу противника с целью проведения диверсионной разведки и организации партизанского движения на временно оккупированных территориях. Уже к началу осени 1942 года в тыл врага было заброшено 58 таких отрядов. Многие из них превращались затем в крупные партизанские соединения. За время войны было сформировано 212 отрядов и групп общей численностью 7316 человек. Общие итоги боевых действий ОМСБОН поражают всякое воображение — ни одно соединение Красной армии не имело таких успехов. Было пущено под откос 1415 вражеских эшелонов с живой силой и техникой, уничтожено 1232 паровоза, 13 181 вагонов и цистерн с горючим, взорвано 335 железнодорожных и шоссейных мостов, выведено из строя 92,2 км рельсов и около 700 км телефонного кабеля. Было проведено 1084 боестолкновения с противником, разгромлено 122 гарнизона, жандармских и полицейских управлений, комендатур и штабов. В открытом бою и в результате диверсионных актов было уничтожено 136 тыс. солдат и офицеров противника. Было ликвидировано 87 высших чиновников оккупационных властей, 2045 фашистских агентов и пособников врага. 25 омсбоновцев стали Героями Советского Союза и ещё двое — Героями России.

Уже через неделю после начала войны, 30 июня 1941 года, был учрежден чрезвычайный орган власти — Государственный комитет обороны (ГКО), обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР. Решения ГКО были обязательными для всех граждан, организаций и органов власти. Сталин стал председателем ГКО, Молотов — его заместителем, Ворошилов, Маленков и Берия — членами ГКО. Согласно Постановлению № ГКО-1241с от 4 февраля 1942 года Берия курировал вопросы производства самолётов и моторов, вооружений и миномётов, контроль за выполнением решений ГКО по работе ВВС (формирование авиаполков, их переброска на фронт и т. д.). В феврале 1942 года в состав ГКО были введены Вознесенский, Микоян и Каганович.

Результаты работы Берии лучше всего видны из цифр. Если 22 июня немцы имели 47 тыс. орудий и минометов против наших 36 тыс., то уже к 1 ноября 1942 года эти показатели сравнялись, а к 1 января 1944 года у нас их было 89 тыс. против немецких 54,5 тыс. С 1942 по 1944 год СССР выпускал по 2 тыс. танков в месяц, намного опережая Германию.

Многие из тех, кто знал Лаврентия Павловича, отмечают его вежливое уважительное отношение к подчиненным и весьма резкое обращение с высокопоставленными чиновниками. «В особо острых ситуациях, — пишет заместитель наркома вооружений В.Н. Новиков, — я звонил прямо Берии. Если его не было на месте, видимо, ему сразу же докладывали, и он, не ожидая повторного вызова, перезванивал сам, задавая вопрос: “Ну, в чем там дело?” Если я докладывал, что угля осталось на сутки и прошу помочь, он обычно отвечал: “Ладно, что-нибудь придумаем”. И придумывал… Всё, за что Берия отвечал, должно было крутиться, как швейцарские часы: тихо, точно, надёжно».

Весной 1942 года Гитлер пришёл к выводу, что ресурсы, предназначавшиеся для ведения блицкрига, исчерпаны, и если в ходе летней кампании не удастся овладеть кавказской нефтью, то он будет вынужден прекратить войну. Для решения поставленной фюрером задачи 1‑я танковая армия развертывалась фронтом на юго-восток и должна была наступать в направлении Грозный — Махачкала — Баку, 17‑я армия получила задачу наступать из района Краснодара на Новороссийск, овладеть им и развивать наступление вдоль черноморского побережья на Сухуми — Батуми. 49‑й горный армейский корпус, в который входили 1‑я («Эдельвейс») и 4‑я горнопехотные дивизии, должен был нанести удар из района Черкесска через перевалы Главного Кавказского хребта, выйти в район Сухуми и способствовать прорыву 17‑й армии к Черноморскому побережью. События развивались молниеносно: 3 августа пал Ставрополь, 9 августа Краснодар и Пятигорск, 10 августа Майкоп, 21 августа на Эльбрусе был поднят флаг нацистской Германии, 23 августа пал Моздок. Немцы оккупировали Кубань, и до бакинской нефти оставался один шаг.

В тот же день, 23 августа, 16‑я танковая дивизия вермахта из состава 14‑го танкового корпуса стремительным броском вышла к Волге у северной окраины Сталинграда. Это означало, что стратегическая инициатива на всём южном театре военных действий полностью перешла в руки противника. Но был ещё один крайне негативный момент во всей складывающейся ситуации: потеря Сталинграда — города Сталина и захват Грузии — родины Сталина наносили непоправимый имиджевый удар как по самому вождю, так и по морально-психологическому состоянию советского общества. Это был почти крах. И вот в этой критической ситуации Сталин посылает двух своих эмиссаров — Маленкова и Берию — в качестве уполномоченных ГКО в Сталинград и, соответственно, на Кавказ для организации устойчивой обороны соответствующих фронтов.

За несколько часов до вылета 21 августа Берия распорядился снять с разных фронтов и отправить на Кавказ офицеров-грузин. Все его распоряжения выполнялись настолько быстро и чётко, что некоторые из них уже сидели в его самолёте и вылетели вместе с ним.

Берия взял с собой и своих ближайших соратников, которых знал ещё по совместной работе в Закавказье и на которых мог положиться. Прежде всего это его первый заместитель Всеволод Николаевич Меркулов, комиссар госбезопасности 3‑го ранга. Он родился в Закавказье в семье потомственного дворянина, капитана царской армии. Его мать Кетеван Николаевна, урождённая Цинамдзгвришвили, была дворянкой из грузинского княжеского рода. С 1921 года Всеволод Меркулов работал в органах госбезопасности Грузии, с мая 1931 года был начальником Секретно-политического отдела Полномочного представительства ОГПУ по ЗСФСР и ГПУ при СНК ЗСФСР, затем был на партийной работе в Закавказье, в том числе заведующим промышленно-транспортным отделом ЦК КП (б) Грузии и членом Бюро ЦК КП(б) Грузии.

Ещё раньше на Кавказ вылетел заместитель Берии комиссар госбезопасности 3‑го ранга Богдан Захарович Кобулов. Он родился в Тифлисе и по национальности был армянином. С 1922 года Кобулов работал в органах госбезопасности Грузии и Закавказья, став в 1938 году заместителем наркома внутренних дел Грузинской ССР.