«Только с русскими!» Воспоминания начальника Генштаба Египта о войне Судного дня - Саад эль-Шазли

тайный компромисс, о котором я уже писал в главе 2: «Операция 41», форсирование канала и захват перевалов Синая в рамках одной операции, которая будет разработана с участием наших советских советников. Тем временем, операция «Высокие минареты», ограниченная удержанием плацдарма на другом берегу канала, будет планироваться в строжайшей тайне, и в ее основу будут положены наши оценки минимальных потребностей в технике, которую мы можем надеяться получить. Однако, когда планирование «Операции 41» достигло критической точки, в дело снова вмешались политические аспекты, касающиеся сверхдержав.

Первая неделя сентября: дело Рандополо. Наши разведывательные службы разоблачили американскую шпионскую сеть. Главными фигурами в ней были Танаши Рандополо, египтянин греческого происхождения, и мисс Свейн Харрис из миссии США в Египте.

Рандополо полностью признался, назвав свои источники информации среди русских на авиабазе Джанаклис вблизи Александрии. Его хороший друг, некто Беляков, служил там с мая 1969 года по март 1971 года, а затем прислал себе замену в лице г-на «Виктора» с рекомендательным письмом, адресованным Рандополо. Помощник Виктора, г-н «Юрий» тоже участвовал в работе. Виктор и Юрий часто обедали у Рандополо, а Рандополо обедал на авиабазе так часто, что мог посещать жилые помещения русских. Он даже был среди зрителей на показе советского учебного фильма, предупреждающего о шпионах. Он побывал во всех новых бетонных ангарах, первых в мире такого рода. И он был в курсе всех разговоров, идущих на базе: что советский радар, который нам поставили, не самый лучший, какие ЗРК защищают советскую базу, советское мнение о египетских возможностях. Он был ценным шпионом.

6 сентября: на фоне всего этого шума мы провели совещание по обсуждению списка вооружений и техники, необходимых для проведения «Операции 41», которую спланировал Генштаб с помощью советских советников. На нем присутствовали ключевые лица Генштаба: я сам, Багдади (ВВС), генерал Мохаммед Али Фахми (ПВО), генерал Мамдух Тухами (начальник оперативного управления), генерал Омар Гохар (помощник начальника Генштаба по организационным вопросам). Мы составили внушительный список, и я передал его Садеку.

12 сентября: по приказанию президента я пригласил к себе генерала Шварца, заместителя Главного советского советника (генерал Окунев, главный советский советник, был в отъезде), чтобы рассказать ему, что мы узнали от Танаши Рандополо о советской системе безопасности. «Все, что Рандополо рассказывал Харрис, без сомнения, передавалось в Израиль, – сказал я. – Но, чтобы не испортить наши отношения с Советским Союзом, презиент решил закрыть дело. Мы считаем, что, будучи нашими друзьями, русские должны потребовать от своих служащих проявлять больше бдительности, чтобы избегать таких связей в будущем. Мы предоставляем вам решать, какие меры предпринять в отношении тех, кто уже участвовал в этом».

Шварц обещал немедленно принять меры. На следующий день он сказал мне, что все виновные отосланы на родину. Что касается мисс Свейн Харрис, через несколько дней президент приказал освободить ее из-под ареста. Только Танаши Рандополо полностью расплатился за свои деяния.

21 сентября: генерал Абдель Кадер Хасан, заместитель министра обороны, полетел в Москву для проведения предварительных переговоров о поставках оружия для «Операции 41» стоимостью в 130 миллионов рублей (примерно 195 миллионов долларов США)[3]. Вместе с Хасаном, который всегда представлял Египет на таких переговорах с Советами, полетел генерал Омар Гохар, помощник начальника Генштаба по организационным вопросам.

8 октября: переговоры прошли успешно. Генерал Садек полетел в Москву для подписания соглашения и вернулся 16 октября.

17 октября: совещание старших командиров по обсуждению соглашения. Председательствует Садек. Советский Союз поставит нам:

– 10 бомбардировщиков Ту-16 с ракетами «воздух-земля», способных поражать цели на земле на дальностях до 150 км;

– 100 самолетов МиГ-21 ФМ, причем 50 из них поступят до конца года;

– 20 самолетов МиГ-23 в течение 1972 года, на которых будут летать русские летчики, пока их не сменят египтяне;

– бригада передвижных ЗРК «КВАДРАТ», известных на Западе как САМ-6;

– дивизион 180-мм артиллерийских орудий. Один дивизион 240-мм минометов. Три понтонных моста. Кроме этого, Советы согласились оказать масштабную помощь собственной промышленности Египта по производству оружия. Они помогут нам производить:

– 120-мм пушки Д-30;

– 23-мм спаренные зенитные пушки:

– автоматы АКМ;

– противотанковые гранатометы РПГ;

– окажут помощь в реализации нашей обширной программы производства боеприпасов: 23-мм снарядов для зенитных орудий, 82-мм снарядов для пусковых установок Б-10, боеприпасов для 120-мм минометов, 122-мм снарядов для пушек М-30; снарядов того же калибра для пушек Д-30; 130-мм снарядов для пушек М-46; 152-мм снарядов для гаубиц; реактивных снарядов для РПГ и ручных кумулятивных гранат РКГ.

Советы брали на себя также строительство заводов в Египте по производству некоторых других видов техники и запчастей: запчастей для самолетов МиГ-17, МиГ-21 и СУ-7; завод по производству сбрасываемых топливных баков, другой по производству радаров Б-15; еще один по производству радиостанций для танков Р-123 и Р-124.

Что касается оперативных вопросов, советский министр обороны маршал Андрей Гречко согласился с просьбой египтян о том, чтобы советские эскадрильи истребителей, которые уже базировались в Египте, вместе с нашими силами ПВО защищали нашу территорию протяженностью до 16 км на восток от линии соприкосновения египетских и израильских войск. (Советский командир в Египте хотел проводить действия к западу от 32 долготы).

Садек сообщил нам, что он также попросил русских наладить в Египте производство вертолетов Ми-24. Политическое руководство отказалось это сделать, но в частной беседе Гречко сказал ему, что еще раз рассмотрит этот вопрос позже.

4 ноября: президент созвал совещание узкого круга своих военных советников: Садека, меня, Хасана (заместителя министра), Багдади (ВВС), Фахми (ПВО), Нассефа (Президентская гвардия), и Окунева (Главного советского советника). Президент сделал три объявления:

ПЕРВОЕ: накануне он провел совещание Совета национальной безопасности и приказал мобилизовать все ресурсы страны, необходимые для предстоящей операции;

ВТОРОЕ: он немедленно принимает на себя звание Главнокомандующего Вооруженными силами;

ТРЕТЬЕ: 11 ноября он планирует объявить, что отзывает свою мирную инициативу от 4 февраля, согласно которой он предложил возобновить судоходство по каналу на определенных условиях.

Он обратился к генералу Окуневу: «Для вашего сведения, – сказал он, – мы информировали американцев, что собираемся войти на Синай, даже если у нас будут только винтовки». В ответ Окунев сообщил три следующие новости: самолеты Ту-16 вместе с учебными группами скоро прибудут в Египет; русские сразу же начнут обучать наших пилотов и штурманов. Маршал Гречко, министр обороны СССР, просит прислать персонал нашей бригады КВАДРАТ для обучения в Советский Союз, потому что в Египте невозможно создать учебную базу (президент сразу же ответил, что он предпочитает провести обучение в Египте; мы сделаем все, чтобы устранить возможные препятствия. Этот вопрос решен не был. Окунев сказал, что должен доложить в Москву).