Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны - Андрей Юрьевич Ведяев

секретарём Минского горкома партии был Геннадий Георгиевич Бартошевич — минчанин, 1934 года рождения, работал на Белорусском республиканском радио, на Минском станкостроительном заводе им. Октябрьской революции, был председателем минского горисполкома. И вот Слава ему в уши ввёл, что надо Красновского рекомендовать. А я в тот момент был заместителем начальника управления. Но главное — членом горкома. И решал любой вопрос, абсолютно любой — от самого большого до самого маленького. Я со всеми был в хороших отношениях. Когда проходили Первомайские праздники, День Победы, Ноябрьские праздники, я как замначальника управления всегда отвечал за демонстрацию и парад. А это были важнейшие, в том числе партийные мероприятия. Потом через час после парада собирались секретари райкомов партии — их было девять, десятым был Яськов, я одиннадцатым и двенадцатым Бартошевич. Почти как тайная вечеря. Бартошевич приходит с женой и говорит: “Тоже удумали, встречаться с Красновским. Он вас всех заложит”. А я ему: “Геннадий Георгиевич, не волнуйтесь, кроме Вас никого закладывать не буду”. — “Ну что у тебя за язык!” — а сам меня подкалывает.

Характер у меня был действительно непростой, и я периодически ссорился с большими начальниками. И ссорился не потому, что был занудой, а потому, что был на сто процентов уверен, что я прав. И высказал одному зампреду, который с партийных органов пришёл, а не наоборот, как я. Как сказал один умный мужик: “Инженер может стать чиновником, но чиновник никогда не станет инженером”. Тем более в нашей специфической деятельности, где надо хорошо соображать. А тот зам хоть и был первым, но соображал слабо. Он мне замечание делает, а я ему говорю: “Вы мне неправильно замечание сделали”. Ну и дело дошло до конфликта. Другой зам председателя тоже был весь из себя вальяжный, важный такой, очень любил, чтобы его слушали. А я его не слушал. Тоже конфликт получился. И третий конфликт произошел с начальником отдела кадров. Он когда-то был начальником оперативного управления, а я был у него замом. Потом он ушёл на зампреда по кадрам. Конечно, я ему дерзил, потому что был уверен в том, что делаю. В тот момент председатель выбил в Москве новое управление “Т” КГБ Белоруссии, и меня поставили начальником управления. Я за полгода укомплектовал всё управление, поскольку хорошо знал оперативные кадры. И оно у меня заработало, стало давать хорошие результаты. А там, где результатов не было, я об этом прямо говорил. И все начальники меня не любили. Все зампреды, многие начальники управлений. А ситуация была такова, что надо было говорить правду. Ну и я всегда говорил то, что думаю, ни под кого не подстраиваясь. И на коллегиях, и на совещаниях.

Дело в том, что я хорошо знал тему. Мне было известно всё, что творилось на транспорте. Я знал организацию работы и в центре, и на периферии. И когда я подготовил материалы для коллегии по транспорту, зампред говорит, что нельзя проводить такую коллегию, поскольку мы сами себя уничтожаем, признав, что допустили такие вещи. А я гнул свою линию. В результате почти все зампреды и начальники управлений меня не переваривали. Единственным, кто ко мне хорошо относился, был генерал-майор Иван Леопольдович Лысаковский. А это был человек легендарный».

Почётный сотрудник госбезопасности Иван Леопольдович Лысаковский родился 23 октября 1921 года в деревне Талька Пуховичского района Минской области в семье железнодорожника. После окончания десятилетки в 1939 году он поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта, однако в том же году был призван в РККА. Службу начал в Монголии, с началом Великой Отечественной войны был в действующей армии. После демобилизации в 1946 году он вернулся в родную деревню, работал заведующим библиотекой. В 1937 году его пригласили в органы госбезопасности, работал в подразделениях по борьбе с бандитизмом МВД-МГБ Белорусской ССР, с 1954 года — во 2‑м управлении (контрразведка), затем в 1‑м управлении (внешняя разведка) КГБ при СМ Белорусской ССР. Иван Леопольдович выезжал в командировки за границу: в США, ГДР, Польшу, Бельгию, Японию (1975). С начала 1960‑х годов и до 1966 года Иван Леопольдович Лысаковский был начальником 1‑го управления (внешняя разведка) КГБ при СМ БССР, с 1966 года по 1976 год — заместителем Председателя, с 1976 по 1979 год — первым заместителем Председателя КГБ БССР, в 1979–1988 годах — начальником Высших курсов КГБ в Минске.

Автор этой книги тоже знал Ивана Леопольдовича, потому что после его отставки в 1988 году на его место начальника Высших курсов КГБ в Минске заместитель Председателя КГБ СССР генерал-полковник Гений Евгеньевич Агеев хотел назначить моего отца, Юрия Андреевича Ведяева, и у них по этому поводу состоялся длинный разговор. Когда от Валерия Ивановича я узнал, что Иван Леопольдович жив и ему вот-вот исполнится 100 лет, я попросил его позвонить в Минск, чтобы поздравить долгожителя госбезопасности. Каково же было моё разочарование, когда я узнал, что Иван Леопольдович умер в Минске 12 октября 2021 года, не дожив до своего 100‑летнего юбилея 10 дней.

Несколько лет назад на сайте КГБ Республики Беларусь было опубликовано интервью корреспондента газеты «Белорусская Нива» Константина Ковалева с легендарным чекистом:

— Ориентиры в жизни всегда выбирал самостоятельно, ставил перед собой цели, стремился достичь их, ни на кого не надеялся, — рассказывает Иван Леопольдович. — Стремление к знаниям у меня с детства. Именно поэтому в 1939 году легко поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. Хотел пойти по стопам отца-железнодорожника. В армии получил специальность военного водителя. Управлять доверили грузовой машиной. На ней исколесил тысячи километров, сотни населенных пунктов. В кузове автомобиля возил взрывоопасные грузы — артснаряды.

В июне 1946 года демобилизовался и уехал домой. Родная деревня встретила неприветливо: все домашнее хозяйство разграбили полицаи. В отместку за то, что семья ушла к партизанам. К счастью, родительский дом уцелел. Иван Леопольдович принялся за восстановление хозяйства. Одновременно устроился заведующим библиотекой. В мае 1947 года его пригласили на службу в органы госбезопасности. Чекистам приглянулся достаточно образованный, простой и откровенный парень, к тому же фронтовик. В первые послевоенные годы одной из задач спецслужб было уничтожение бандформирований. Именно на этот непростой участок работы и направили молодого сотрудника.

— Бандиты получали подкрепление из-за границы. Решение о передаче функций борьбы с ними принималось органами госбезопасности на уровне правительства, — вспоминает Иван Леопольдович.

Премудрости чекистской работы молодому сотруднику пришлось осваивать буквально на ходу. Помогали природная смекалка, обстоятельность и стремление честно и добросовестно выполнять задания. Спустя некоторое время молодой сотрудник идёт на повышение. Его назначают оперуполномоченным и