Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

Гарри опустил глаза.

– Это они зря, – с горечью протянул он. – В смысле, проявляют интерес.

– Но вы же спасли их от Сами-Знаете-Кого, – заметила МакГонагалл. – Почему зря?

Гарри посмотрел на профессора и вздохнул:

– Полагаю, если я скажу вам о фундаментальной ошибке атрибуции, вы меня не поймёте?

МакГонагалл покачала головой:

– Нет, но постарайтесь объяснить, если вас не затруднит.

– Ну… – Гарри задумался, как бы объяснить попонятнее. – Представьте, вы пришли на работу и увидели, как ваш коллега пинает стол. Вы думаете: «Какой же у него скверный характер». В это время ваш коллега думает о том, как по дороге на работу его кто-то толкнул, а потом накричал на него. «Кто угодно на моём месте разозлился бы», – думает он. Мы не можем залезть людям в головы и узнать, почему они ведут себя тем или иным образом. Вместо этого мы склонны объяснять поведение людей особенностями их характера, своё же собственное поведение мы чаще объясняем наоборот – внешними обстоятельствами. Таким образом, фундаментальная ошибка атрибуции – это склонность человека объяснять поступки и поведение других людей их личностными особенностями, а не внешними факторами и ситуацией.

Существовал ряд изящных экспериментов, подтверждающих данное явление, но Гарри не хотелось углубляться в детали.

МакГонагалл удивлённо подняла брови.

– Кажется, я поняла… – медленно проговорила она. – Но какое это имеет отношение к вам?

Гарри пнул кирпичную стену так, что стало больно:

– Люди думают, что я спас их от Сами-Знаете-Кого, потому что я какой-нибудь великий воин Света.

– Тот, кто наделён могуществом победить Тёмного Лорда… – пробормотала МакГонагалл. В её голосе прозвучала ирония, которую Гарри тогда не понял.

– Да, – в мальчике боролись раздражение и разочарование, – как будто я уничтожил его, потому что мне свойственно убивать тёмных лордов. Мне же было всего пятнадцать месяцев! Я совершенно не представляю, что тогда произошло, но предположу, что это было связано со случайными обстоятельствами. И никак не связано с моими личностными особенностями. Люди проявляют интерес не ко мне, на меня самого они не обращают внимания, они хотят пожать руку плохому объяснению, — Гарри замолчал и посмотрел на МакГонагалл. – Может, вы знаете, что тогда произошло на самом деле?

– Пожалуй, у меня появилась догадка… – сказала МакГонагалл. – После встречи с вами.

– И?

– Вы победили Тёмного Лорда, ибо вы ужасней его, и выжили после проклятья, потому что вы страшнее Смерти.

– Ха. Ха. Ха, – Гарри снова пнул стену.

МакГонагалл усмехнулась.

– Теперь пора заглянуть к мадам Малкин. Ваша магловская одежда привлекает внимание.

По пути они столкнулись ещё с двумя доброжелателями.

* * *

МакГонагалл остановилась у входа в «Магазин мадам Малкин». Это было невероятно скучное здание из обычного красного кирпича. В витринах висели простые чёрные мантии. Не сверкающие, не меняющие цвет, не испускающие странные лучи, которые как бы проходят прямо через рубашку и щекочут тебя, а обычные чёрные мантии – по крайней мере, это всё, что можно было разглядеть через витрину. Дверь магазина была широко раскрыта, будто говоря: «Здесь нет никаких секретов, нам нечего скрывать».

– Я отойду на несколько минут, пока вы будете примерять мантии, – сказала МакГонагалл. – Вы справитесь с этим сами?

Гарри кивнул. Он страстно ненавидел магазины одежды, так что не мог винить МакГонагалл за то же чувство.

Профессор дотронулась до головы Гарри волшебной палочкой.

– Я снимаю заклинание маскировки, мадам Малкин нужно будет чётко вас видеть.

– А… – Гарри такое положение немного беспокоило.

– Я училась с ней в Хогвартсе, – сказала МакГонагалл. – Даже тогда она была невероятно спокойным человеком. Наведайся к ней в магазин сам Тёмный Лорд, она и глазом не моргнёт, – профессор говорила очень ободряюще. – Мадам Малкин не будет вам надоедать. И никому другому не позволит это делать.

– А куда пойдёте вы? – спросил Гарри. – На случай, если, знаете ли, что-нибудь всё-таки произойдёт.

МакГонагалл насторожённо посмотрела на мальчика.

– Я пойду туда, – указала она на здание через дорогу, над дверью которого болталась вывеска с изображением бочонка, – и что-нибудь выпью, это мне сейчас просто необходимо. А вы будете примерять мантии, и больше ничего. Я очень скоро вернусь, чтобы проверить ваши успехи, и крайне надеюсь увидеть «Магазин мадам Малкин» в целости и сохранности.

Хозяйка оказалась суетливой пожилой женщиной. Увидев шрам Гарри, она и слова ему не сказала и бросила грозный взгляд на свою помощницу, когда та открыла рот. Мадам Малкин достала набор живых, извивающихся кусочков ткани, которые служили мерными лентами, и приступила к работе.

Рядом с Гарри стоял бледный мальчик с заострённым лицом и обалденными белыми волосами. Похоже, он проходил заключительный этап той же процедуры. Одна из двух помощниц Малкин тщательно осматривала белобрысого и его мантию шахматной расцветки, иногда дотрагивалась до неё палочкой, чтобы подогнать по фигуре.

– Привет, – сказал мальчик. – Тоже в Хогвартс?

Гарри мог легко представить, куда заведёт этот разговор, и решил, что на сегодня с него хватит.

– О боже, – прошептал Гарри и широко раскрыл глаза, – не может быть. Ваше… имя, сэр?

– Драко Малфой, – немного озадаченно ответил тот.

– Так это вы! Драко Малфой. Я… Я никогда не думал, что мне выпадет такая честь, сэр, – Гарри было жаль, что он не умеет пускать слезу. Обычно при встрече с ним самим люди начинали плакать именно после этой фразы.

– О, – Драко на мгновение смутился. Затем его губы растянулись в самодовольной улыбке. – Приятно встретить человека, который знает своё место.

Одна из помощниц, ранее узнавшая Гарри, поперхнулась.

Гарри продолжал бормотать:

– Я так рад, что встретил вас, мистер Малфой. Не могу выразить словами, как я рад. Я буду учиться с вами на одном курсе! Моё сердце замирает от восторга.

Ой. Кажется последняя часть прозвучала немного странно, будто он испытывал к Драко не просто уважение, а кое-что большее.

– И я рад видеть человека, который с должным уважением относится к семье Малфоев, – мальчик наградил Гарри той улыбкой, которую сиятельнейший король дарует своему ничтожному подданному, если этот подданный честен, хоть и беден.

Чёрт. Гарри пытался придумать, что же сказать дальше. Хм, всем очень хотелось пожать руку Гарри Поттеру, поэтому:

– Когда я закончу примерку, сэр, не разрешите ли вы пожать вашу руку? Это было бы лучшим событием за весь день. Нет, за месяц. Нет-нет, за всю мою жизнь!

Драко сердито посмотрел в его сторону:

– Какая непозволительная фамильярность! Что ты сделал для семьи Малфоев, чтобы просить о подобном?

Хм, интересная мысль. Теперь я знаю, что сказать следующему человеку, который захочет пожать мне руку.

Гарри склонил голову:

– Простите, сэр, я понимаю. Извините мою дерзость. Для меня скорее будет честью почистить вашу обувь.

– Именно, – огрызнулся Драко, но потом смягчился. – Хотя твоя просьба вполне понятна. Скажи, ты на какой факультет, по-твоему, попадёшь? Я, конечно, пойду в Слизерин, как и мой отец Люциус в своё время. А тебя, полагаю, с радостью примут пуффендуйцы или, пожалуй, домовые эльфы.

Гарри застенчиво улыбнулся:

– Профессор МакГонагалл сказала, что я – когтевранец до мозга костей и буду лучшим учеником на этом факультете, и сама Ровена попросит меня поберечь себя и не учиться так усердно, что бы это ни значило, и что я определённо окажусь в Когтевране, если только Распределяющая шляпа не начнёт громко кричать от ужаса, так что никто не сможет разобрать ни слова. Конец цитаты.

– Ух ты, – Драко похоже был слегка впечатлён. Грустно вздохнув, он продолжил: – Твоя лесть была хороша, по крайней мере, мне так показалось. В любом случае, Слизерин тебе тоже подойдёт. Обычно только моему отцу оказывают такое уважение. Надеюсь, что вот теперь, когда я буду учиться в Хогвартсе, остальные слизеринцы будут относиться ко мне должным образом. Думаю, твоё поведение – хороший знак.

Гарри кашлянул:

– На самом деле я понятия не имею кто ты, прости.

— Не может быть! – Драко был крайне разочарован. – Зачем тогда ты всё это говорил? – его глаза расширились от внезапной догадки. – Как ты можешь совсем не знать о Малфоях? И что это на тебе надето? Твои родители – маглы?!

– Одни мои папа с мамой мертвы, – сердце Гарри сжалось. – Другие мои родители – маглы, они вырастили меня.

— Что?! – сказал Драко. – Да кто же ты?

– Гарри Поттер. Рад познакомиться.

— Гарри Поттер?! – удивлённо выдохнул Драко. – Тот самый Гарри… – мальчик осёкся.

Наступила тишина, затем:

– Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер?! – с восторгом воскликнул Драко. – Мерлин, я всегда хотел встретиться с тобой!