Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

Теперь, когда в голове у Гарри прояснилось, он отчётливо представлял, каким должен быть следующий шаг. У него есть лишний час на подготовку, и доступны ещё пять, если потребуется…

* * *

Минерва МакГонагалл была в кабинете директора.

Дамблдор сидел на своём мягком троне, одетый в четыре слоя строгих мантий бирюзового цвета. Минерва сидела на стуле рядом с ним. С другой стороны устроился Северус. Перед троицей профессоров стояла пустая табуретка.

Они ждали Гарри Поттера.

Гарри, – отчаянно думала Минерва, – ты же обещал не кусать учителей!

И тут же представила себе его гневное лицо: Я обещал не кусать, пока меня самого не укусят!

В дверь постучали.

– Войдите! – откликнулся Дамблдор.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Гарри Поттер. Профессор МакГонагалл чуть не ахнула. Мальчик выглядел хладнокровным, собранным и невозмутимым.

– Доброе у… – Гарри осёкся и замер с открытым ртом.

Минерва проследила за его взглядом: мальчик уставился на Фоукса на золотой подставке. Феникс взмахнул красно-золотыми крыльями – словно пламя встрепенулось – и склонил голову в вежливом приветственном кивке.

Гарри перевёл взгляд на Дамблдора.

Тот подмигнул.

Минерва почувствовала, что чего-то не понимает.

На лице Гарри промелькнула неуверенность. Маска невозмутимости на секунду дала трещину. В глазах появился страх, потом злость, а потом снова спокойствие.

По спине ведьмы пробежали мурашки. Что-то здесь не так.

– Присядь, пожалуйста, – сказал Дамблдор. Его лицо снова стало серьёзным.

Гарри сел.

– Итак, Гарри, – сказал Дамблдор, – я уже выслушал доклад профессора Снейпа. Не хочешь ли и ты своими словами рассказать о случившемся?

Гарри бросил на Северуса пренебрежительный взгляд.

– Это не сложно, – одними губами улыбнулся мальчик. – Он хотел поиздеваться надо мной. Ну, как обычно издевался над всеми неслизеринцами с тех самых пор, как Люциус навязал его вам. Для обсуждения деталей я прошу приватной беседы. В конце концов, разве ученик, который жалуется на профессора, злоупотребляющего своим положением, должен высказывать свои претензии в присутствии этого самого профессора?

На этот раз Минерва и впрямь ахнула.

Северус просто рассмеялся.

– Мистер Поттер, – веско произнёс директор, – о профессорах Хогвартса в подобных выражениях не отзываются. И, боюсь, вы заблуждаетесь. Я полностью доверяю профессору Снейпу. Он работает здесь по моей просьбе, а не по требованию Люциуса Малфоя.

Несколько секунд в кабинете царила тишина.

– Я что-то не понимаю, – ледяным тоном нарушил её мальчик.

– Вы многого не понимаете, мистер Поттер, – сказал директор. – Для начала, вы не понимаете, что цель нашего разговора – обсуждение вашего наказания за утренние события.

– Этот человек терроризирует школу уже много лет. Я поговорил с учениками и насобирал достаточно сведений, чтобы начать в газетах кампанию по его дискредитации среди родителей. Некоторые ученики плакали, рассказывая свои истории. Я сам чуть не расплакался, когда их услышал! И вы предоставили этому негодяю свободу действий? Вы обошлись так с собственными учениками? Почему?!

Минерва сглотнула ком в горле. Иногда ей в голову приходили эти вопросы… но почему-то она никогда…

– Мистер Поттер, – строго сказал директор, – у нас совещание не о профессоре Снейпе. Оно о вас и вашем неуважении к школьной дисциплине. Профессор Снейп предложил, и я с ним согласен, три месяца отработок…

– Я отказываюсь, – холодно перебил Гарри.

Минерва потеряла дар речи.

– Это не просьба, мистер Поттер, – сказал директор, обрушивая на него всю тяжесть своего взгляда. – Это ваше наказа…

– Вы объясните мне, почему позволили этому человеку обижать учеников, которые, между прочим, находятся под вашим присмотром, и если ваше объяснение меня не удовлетворит, я начну в газетах кампанию уже против вас.

Минерву покачнуло от такой изысканной дерзости. Даже у Северуса был обескураженный вид.

– Крайне недальновидная мысль, – медленно выговорил Дамблдор. – Я главная фигура, противостоящая Люциусу в этой игре. Если ты это сделаешь, он получит преимущество, а мне казалось, что ты не на его стороне.

Мальчик на секунду замер.

– Наш разговор переходит на личные темы, – сказал он и указал рукой в сторону Северуса. – Отправьте его прочь.

Дамблдор покачал головой:

– Гарри, разве я не сказал тебе, что полностью доверяю Северусу Снейпу?

Брови мальчика полезли на лоб:

– Он ваше слабое место! Ведь не только я могу начать в газетах кампанию! Это безумие! Зачем вы это делаете?

– Извини меня, Гарри, – вздохнул Дамблдор, – но дело касается вещей, которые ты пока не готов услышать.

Мальчик сверлил директора взглядом. Потом повернулся к Северусу. Потом снова посмотрел на Дамблдора.

– Да, это безумие, – констатировал Гарри. – Вы считаете, что он вписывается в «истинное устройство мира». Что Хогвартсу, чтобы быть настоящей волшебной школой, необходим злой зельевар, равно как и призрак, преподающий историю.

– Очень на меня похоже, правда? – улыбнулся Дамблдор.

– Это неприемлемо, – отрезал Гарри. – Я не потерплю грубости и издевательств. Я рассмотрел множество способов справиться с этой проблемой, но, пожалуй, остановлюсь на самом простом. Либо уйдёт он, либо я.

Минерва снова ахнула. Что-то странное мелькнуло в глазах Северуса.

Взгляд Дамблдора тоже похолодел:

– Исключение из школы, мистер Поттер – последний аргумент, который может быть использован по отношению к ученику. И дети, как правило, не угрожают директору своим исключением. Хогвартс – лучшая школа магии в мире, и обучение здесь – привилегия, доступная далеко не каждому. Неужто вы считаете, что Хогвартс без вас не обойдётся?

Гарри сидел и улыбался. Минерву охватил внезапный ужас. Он ведь не будет…

– Вы забываете, – сказал мальчик, – что не только вы способны видеть истинное устройство мира. Наш разговор становится личным. Отправьте е… – Гарри прервался на полуслове и полужесте.

По его лицу было видно, что он вспомнил… Минерва ведь сама ему об этом тогда сказала.

– Мистер Поттер, – сказал директор, – ещё раз напоминаю, что я полностью доверяю Северусу Снейпу.

– Вы ему рассказали, – прошептал мальчик. – Старый дурак.

Дамблдор не отреагировал на оскорбление:

– Рассказал ему что?

– Что Тёмный Лорд жив.

– О чём, во имя Мерлина, вы говорите, Поттер?! – ошеломлённо и возмущённо вскричал Северус.

Гарри бросил на него мимолётный взгляд и мрачно улыбнулся.

– Ох, а ведь и правда слизеринец, – сказал он. – А то я уж засомневался.

Воцарилась тишина.

– Так о чём же вы говорите? – спокойным тоном произнёс наконец директор.

– Прости меня, Альбус, – прошептала Минерва.

Снейп и Дамблдор повернулись к ней.

– Профессор МакГонагалл мне ничего не говорила, – быстро и даже слегка взволнованно вмешался Гарри. – Я сам догадался. Говорю же: я тоже вижу устройство мира. Я угадал, и профессор МакГонагалл, как и Северус сейчас, попыталась скрыть от меня свою истинную реакцию. Правда, у неё это получилось чуть-чуть хуже.

– И я сказала ему, – призналась Минерва дрожащим голосом, – что об этом знаем только ты, я и Северус.

– Что она сделала в качестве встречной уступки, чтобы я не начал тут же проводить собственное расследование, чем ей тогда и пригрозил. Мне бы следовало поговорить с кем-нибудь из вас наедине, притвориться, что она мне всё рассказала. Может, тогда я бы узнал что-нибудь ещё. Навряд ли, конечно, но попытка не пытка, – мальчик коротко хмыкнул, а потом снова улыбнулся. – Угроза всё ещё действует, и я ожидаю, что в скором будущем буду проинформирован по полной программе.

Северус посмотрел на Минерву с неимоверным презрением. Та вздёрнула подбородок. Она знала, что заслужила это.

Дамблдор откинулся на спинку своего трона. С того дня, когда погиб его брат, Минерва никогда не видела, чтобы Альбус смотрел на кого-то настолько холодным взглядом.

– Значит, вы грозитесь предоставить нам самим разбираться с Волдемортом, если мы не будем потакать вашим капризам.

Голос Гарри стал резким как бритва:

– Вынужден вас разочаровать: вы не центр вселенной. Я не угрожаю бросить магическую Британию на произвол судьбы. Я угрожаю уйти лишь от вас. Я не слабохарактерный Фродо. Это мой квест, и если вы хотите в нём участвовать, придётся играть по моим правилам.

Взгляд Дамблдора не потеплел:

– Я начинаю сомневаться в том, что вы подходите мне как герой, мистер Поттер.

Взгляд Гарри не уступал в холодности:

– Я начинаю сомневаться в том, что вы подходите мне как Гэндальф, мистер Дамблдор. Такую ошибку, как Боромир, можно понять. Но что этот Назгул забыл в моём Братстве?

Минерва ничего не понимала. Она взглянула на Северуса: может, он знает, о чём речь? Тот, отвернувшись от Гарри, улыбался.