Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

Не обращая внимания на гневные вопли, Гарри выбежал из Большого Зала. Нужно было попасть в класс травоведения немножко раньше.

* * *

Профессор Спраут одарила его острым взглядом:

– А вы-то откуда узнали, что планируют слизеринцы?

– Я не могу назвать имя информатора, – сказал Гарри. – Я даже вынужден попросить вас притвориться, что этого разговора не было. Сделайте вид, что оказались там случайно, когда шли куда-то по своим делам. Как только закончится травоведение, я побегу туда сам и попробую их отвлечь. Меня нелегко запугать, и я не думаю, что они решатся что-нибудь сделать Мальчику-Который-Выжил. Тем не менее… Конечно, я не прошу вас бежать по коридорам, но буду очень признателен, если вы не будете мешкать.

Профессор Спраут смерила его долгим взглядом, но потом смягчилась.

– Пожалуйста, будьте осторожны, Гарри Поттер. И… благодарю.

– Вы только не опаздывайте, – ответил Гарри. – И запомните: когда вы там окажетесь, вы не ожидали меня увидеть и этого разговора не было.

* * *

Было ужасно смотреть, как он выдёргивает Невилла из круга слизеринцев. Невилл прав, он перестарался, очень перестарался.

– Привет, – холодно сказал Гарри Поттер. – Я Мальчик-Который-Выжил.

Восемь мальчишек-первокурсников примерно одного роста. Тот из них, у которого на лбу шрам, не похож на остальных.

Ах, если б у себя могли мы

Увидеть всё, что ближним зримо,

Что видит взор идущих мимо

Со стороны…

Профессор МакГонагалл права. Распределяющая шляпа права. Это очевидно, если смотреть со стороны.

С Гарри Поттером что-то не так.

Глава 15. Добросовестность

«Уверен, время я где-нибудь найду».

– Фригидейро!

Гарри опустил палец в стакан, стоявший на столе. Вода в нём должна была стать холодной. Но она как тепловатой была, так тепловатой и осталась. Опять.

Он чувствовал, что его крепко надули.

В доме Верресов можно было найти сотни романов фэнтези, многие из которых Гарри прочитал. И по некоторым признакам выходило, что у него есть таинственная тёмная сторона. Поэтому, не сумев договориться с водой в стакане по-хорошему, Гарри оглядел класс, где проходил урок заклинаний, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, набрал в грудь воздуха, сосредоточился и попытался разозлиться. Он подумал о слизеринцах, задирающих Невилла, об игре «выбей книжку из рук мальчишки». Вспомнил, что говорил Драко Малфой о десятилетней девчонке Лавгуд, о том, как на самом деле работает Визенгамот…

От злости кровь застыла в жилах, руки задрожали от ненависти. Он взмахнул палочкой и произнёс ледяным тоном:

– Фригидейро.

Не произошло ровным счётом ничего.

Какое-то надувательство. Дайте жалобную книгу и верните деньги за дефектную тёмную сторону, не обладающую и каплей непобедимой магической силы.

– Фригидейро! – раздался голос Гермионы из-за соседнего стола.

Её вода превратилась в лёд, а по краю стакана лёг иней. Казалось, она полностью сосредоточена на собственной работе и нисколько не замечает взгляды других учеников, полные ненависти. Такое небрежение объяснялось: а) опасной для Гермионы ненаблюдательностью или б) блестящим притворством, возведённым в ранг высокого искусства.

– Оч-чень хорошо, мисс Грейнджер! – пропищал Филиус Флитвик, профессор заклинаний и по совместительству декан Когтеврана, крохотный человечек, в котором на вид совершенно нельзя было заподозрить бывшего чемпиона магических дуэлей. – Великолепно! Изумительно!

Гарри ожидал, что в худшем случае будет на втором месте после мисс «ходячая энциклопедия». Он бы, конечно, предпочёл, чтобы в роли догоняющего оказалась Гермиона, но был согласен и на такой вариант.

Однако уже в понедельник Гарри оказался среди самых отстающих учеников – в тёплой компании всех детей, выросших у маглов, за исключением Гермионы. Та в гордом одиночестве скучала на вершине. Бедняжка.

Профессор Флитвик стоял у стола одной из маглорождённых учениц и тихо поправлял движения её волшебной палочки.

Гарри посмотрел на Гермиону. Сглотнул. Её роль в устройстве мироздания была понятна…

– Гермиона? – неуверенно обратился Гарри. – Ты не знаешь, что я делаю неправильно?

Глаза Гермионы загорелись неудержимой готовностью помочь, и Гарри внутренне содрогнулся от унижения.

Через пять минут температура воды в стакане Гарри опустилась чуть ниже комнатной, и Гермиона, обронив несколько снисходительных комплиментов и посоветовав произносить заклинание чётче, отправилась помогать кому-то ещё.

Профессор Флитвик наградил её одним баллом за помощь Гарри.

Гарри до боли стиснул зубы, что никак не способствовало чёткому произношению.

Плевать, что это не совсем честно. Я знаю, чем буду заниматься два лишних часа в сутки – сидеть в сундуке и учиться, пока не догоню Гермиону Грейнджер.

* * *

– Трансфигурация – одна из самых сложных и опасных дисциплин, которые вы будете изучать в Хогвартсе, – начала профессор МакГонагалл. На строгом лице старой ведьмы не было ни тени улыбки. – Тот, кто не будет заниматься на моих уроках с должным прилежанием, вылетит из класса раз и навсегда. Предупреждаю сразу.

Она постучала по своему столу волшебной палочкой, и тот быстро превратился в свинью. Кто-то из маглорождённых вскрикнул, а свинья, озадаченно оглядевшись, хрюкнула и снова обернулась столом.

Профессор трансфигурации обвела взглядом класс и остановилась на одном из учеников.

– Мистер Поттер, – сказала она, – вы купили учебники только несколько дней назад. Вы уже начали читать учебник по трансфигурации?

– Нет, профессор, извините.

– В извинениях нет нужды, мистер Поттер: если бы от вас это требовалось, вам бы сообщили. – МакГонагалл постучала костяшками пальцев по столу. – Мистер Поттер, не хотите ли попробовать угадать: это стол, который я превратила в свинью, или свинья, и я временно сняла с неё заклятие? Вы бы знали, если бы прочитали первую главу учебника.

– Наверно, начать легче со свиньи, – задумчиво нахмурился Гарри, – ведь если бы вы начали со стола, он мог бы и не знать, как держаться на ногах.

Профессор МакГонагалл покачала головой:

– В этом нет вашей вины, мистер Поттер, но правильный ответ заключается в том, что на уроках трансфигурации вам следует оставить свои догадки при себе. За неправильные ответы я наказываю очень сурово, но к отсутствию ответа отношусь весьма терпимо. Вам следует научиться определять, что вам известно, а что нет. Если я задам вопрос, не важно, насколько простой, и вы ответите: «Я не уверен», я не рассержусь, и всякий, кто засмеётся над вами, будет оштрафован. Не расскажете ли, почему это правило существует, мистер Поттер?

Потому что любая ошибка в трансфигурации может быть очень опасна.

– Нет.

– Верно. Трансфигурация опаснее аппарации, которую изучают только на шестом курсе. Но, к сожалению, её необходимо тренировать с юных лет, иначе вы не добьётесь успехов на этом поприще. Это крайне опасная дисциплина, которая не прощает ошибок. Ещё никто из моих учеников серьёзно не пострадал, и я буду крайне расстроена, если ваш класс испортит мне послужной список.

Кто-то громко сглотнул.

Профессор МакГонагалл встала и подошла к отполированной деревянной доске, висящей за её письменным столом.

– Трансфигурация опасна по многим причинам. Но есть одна самая главная.

В руке у профессора появилось короткое перо с толстым концом. Она написала ярко-красным цветом, а потом подчеркнула синим:

ТРАНСФИГУРАЦИЯ НЕ ПОСТОЯННА!

– Трансфигурация не постоянна! – отчеканила МакГонагалл. – Трансфигурация не постоянна! Трансфигурация не постоянна! Мистер Поттер, предположим, ваш одноклассник трансфигурировал деревянный брусок в кубок с водой, и вы её выпили. Что, как вы думаете, произойдёт, когда действие чар закончится? – она на секунду замолкла. – Прошу прощения, мистер Поттер, я зря спросила вас – забыла, насколько у вас пессимистичное воображение…

– Ничего страшного, – Гарри сглотнул. – Моим первым ответом будет, что я не знаю, – МакГонагалл одобрительно кивнула, – но предположу, что… дерево окажется у меня в желудке и в кровеносных сосудах, и если часть воды успеет впитаться в ткани моего тела, дерево в виде волокон или ещё в каком-нибудь виде появится и там, или…

Нехватка познаний в магии мешала ему закончить фразу. Он не понимал, как вообще дерево может превратиться в воду, и поэтому не мог даже предположить, что случится, если молекулы воды, которые раньше были деревом, разнесёт по всему телу и те вернутся в прежний вид.

Лицо МакГонагалл было напряжено.

– Мистер Поттер рассуждает в верном направлении: пострадавшему стало бы очень плохо и, чтобы у него появились хоть какие-то шансы на выживание, его бы пришлось срочно отправить в больницу Святого Мунго. Откройте учебники на странице пять.