Александр Руджа - Хеллсинг: Моя земля (СИ)

— А ты порой бываешь умнее, чем кажешься, полицейская.

Это, наверное, был комплимент. Или нет? Или я выгляжу настолько круглой дурой, что любая связная фраза от меня — неожиданность для окружающих?

— Главная цель ничем не отличалась от официально заявленной — показать вас, — продолжает Алукард. — Во всей красе, так сказать. Предъявить воочию. Дальше думай сама. Или подожди до завтра, там станет яснее.

М-да. Похоже мой статус резко изменился — от «ничего не понимающего инструмента» он подпрыгнул до «хорошо информированного, но все равно не понимающего инструмента». О, радость!

***

Следующий день приносит сюрпризы с самого утра, с первого открытия ноутбука — наряду с моим успешным выступлением, цитируют главную новость, breaking news — начальники практически всех силовых ведомств Великобритании, вдохновленные вчерашней конференцией, решили собраться, да и приехать в штаб-квартиру знаменитых борцов с терроризмом. То есть к нам, в «Хеллсинг», но об этом нигде не говорится, только настойчиво намекают, что место крайне секретное, не для всех. Для координации усилий в борьбе с ужасными террористами, как сообщается.

Вызовов в голове никаких не звучит, так что занимаюсь пока аналитикой, валяясь на кровати. Обе новости — про меня и начальников — появились на первых полосах, иногда даже в рамках одной статьи, как взаимодополняющие аспекты. Вывод — это элементы общей картины, поданные в СМИ согласованно, в соответствии с неким цельным замыслом.

Давайте представим, что эти сообщения поданы для кого-то определенного. Союзника? Нет, с союзниками общаются совершенно другими средствами. Противника? Это уже интереснее. И какой же вывод может сделать противник, хоть бы и те же террористы, из этих новостей? Да только один: государство сделало ставку на свою спецслужбу, всерьез ее раскручивает и полагается на ее защиту. Что в такой ситуации сделает любой разумный террорист? Да очевидно же!

«Все верно», — возникает в голове знакомый голос. — «Ваш отряд вбросили в медиа как приманку. А сегодняшняя новость указывает знающим людям — или не-людям — куда именно прибудут руководители силовиков. Редкая возможность накрыть всех противников одним ударом. Поэтому удар будет. Не может не быть. Словом, мой тебе совет, пока есть время и возможность, возьми бронежилет потяжелее, побольше магазинов, и не начинай ничего долговременного. Мы ожидаем атаки на „Хеллсинг“.

***

Да, как сказал бы товарищ Сталин, „нэ так все было, савсэм нэ так“. В аниме, я имею в виду. Там, помнится, нападение на особняк Интегры было полной неожиданностью для всех, в том числе и перепуганных до полусмерти „Рыцарей Круглого стола“. Залитые кровью коридоры, стройные ряды модифицированных упырей с пистолетами-пулеметами, и странноватые, но до ужаса эффективные братья Валентайны — нехорошая серия была. Жестокая, даже по моим меркам, хотя казалось бы — всякое пришлось повидать.

Посмотрим, что из описанного реализуется здесь, и будем на всякий случай готовы.

— Мисс Виктория? — передо мной возникает Уолтер. Надо же, а мы как-то давно уже не пересекались. С того самого памятного утра. Повязку, конечно, он давно уже не носит, но для меня она осталась у него на руке навсегда.

— Да? — отвечаю я. Голос садится. Тяжело мне все еще с ним говорить.

— Прошу, пройдите со мной, мисс, — приглашающе делает он ручкой. Судя по всему, либо Интегра меня к себе требует, что маловероятно, либо в оружейную. В свете последних событий, скорее второе.

Так и есть. В комнате полумрак, ряды шкафов с оружейными системами уходят в темноту, и на самом ее, темноты, краешке примостился вездесущий Алукард.

— Досточтимые господа вампиры, — церемонно начинает Уолтер, закрыв дверь. — В последнее время, получив, в силу ряда обстоятельств, куда больше времени на раздумья, чем у меня было ранее, я сполна воспользовался этим полезным преимуществом. В результате этих раздумий я выделил и, в меру своих скромных сил, устранил недостатки, связанные с особенностями вашего вооружения. Сэр Алукард…

На столе появляется немаленьких размеров оружейный кейс.

— Мне пришло в голову, что ваш „Смит и Вессон“, несмотря на превосходную функциональность и восхитительный внешний вид, имеет две слабые стороны: недостаточную мощность и малое количество патронов в барабане — всего пять. Сперва я хотел дать вам второй „Смит и Вессон“, модель 500, под патрон.50 Action Express, но потом нашел другой, более изящный, как мне кажется, выход.

Кейс открывается. Внутри лежит пистолет невыразимой красоты.

— „Дезерт Игл“, Марк XIX, — говорит Уолтер с такой гордостью, как будто он сам его придумал. — Тоже пятидесятый калибр, но патронов в магазине уже семь, и перезаряжать его, разумеется, куда легче. Мощность пули — в два раза выше, чем у автомата Калашникова, на расстоянии в 25 метров она легко пробивает шестимиллиметровый стальной лист. Весит два с половиной килограмма с боезапасом и дульным тормозом, что, конечно, не проблема с вашими способностями. Надеюсь, вы оцените.

— Великолепно, — медленно говорит Алукард. Кажется, он и в самом деле впечатлен.

Уолтер улыбается.

— Мисс Виктория… ваш черед. — С натугой он достает из-под стола очередной кейс, длинный и, надо полагать, тяжелый. — Я заметил, что вы используете преимущественно снайперскую винтовку российского производства, предназначенную для ведения боя на средних и коротких дистанциях.

Расколол меня, чертяка наблюдательный. Пора писать явку с повинной?

— Однако, — продолжает Уолтер, — и на дальних дистанциях врага можно и нужно бить, а раз так… я взял на себя смелость…

Он с некоторой торжественностью отпирает крышку и распахивает кейс.

Да, это, конечно, не заморские изделия, на которые хочется смотреть, любоваться и трогать. Тут, такое впечатление, все сваривалось из водопроводных труб и в большой спешке. Но агрегат… достойный, да.

— Русская армейская крупнокалиберная снайперская винтовка „Корд“, она же АСВК, — поясняет на всякий случай Уолтер. — В магазине пять патронов пятидесятого калибра, вес без прицела и боезапаса — двенадцать с половиной килограмм, подтвержденная дальность прицельной стрельбы — полтора километра. Думаю, вам она пригодится в самом ближайшем времени.

Да уж. Приходилось видеть эту машинку в работе.

— Не знаю что сказать… — голос предательски срывается. Что ж у меня за карма такая — получать от людей добро и заботу, и платить им…

Уолтер часто моргает и кажется сейчас сильно старше своих лет. А ведь в оригинале он был наглым и циничным предателем, работающим на противника. Здесь этого не может быть. Здесь это человек, которому я бы доверила прикрывать свою спину. Уолтер свой. Он — наш.

— В этом мы с вами похожи, мисс Виктория… — старому дворецкому явно хочется сказать что-то еще, но нельзя, никак нельзя. — Так похожи.

***

Все приготовления были закончены. С надземной территории, из опасности заражения и обращения в упырей, вывели весь личный состав и временно передислоцировали под землю, оставив только нескольких часовых на вышках и в главном корпусе. Контуры управления автоматических пушек на территории базы были спешно перепрограммированы и замкнуты на прямое управление из штаба. Камеры слежения с термодатчиками непрерывно обшаривали территорию на предмет необычно горячих объектов.

База „Хеллсинг“ застыла в тревожном ожидании.

Развею, пока есть возможность, популярное заблуждение: у вампиров, когда те находятся под влиянием дракулина, очень сильно повышается температура тела, организм буквально сжигает себя, выжимая все возможное — со стороны это иногда выглядит будто наши тела дымятся, что и послужило источником легенды о том, что мы, якобы, сгораем на солнце. На самом деле, это, конечно, просто с поверхности кожи испаряется влага.

А пока Интегра с прибывшими генералами и охранением заперлась в подземном штабе, Алукард оказался оставлен наедине со „своим выводком“, как он изящно выразился, и принес нас в жертву общему благу — равномерно распределил по территории надземного корпуса, чтобы в случае атаки, хотя бы один из нас успел подать сигнал и среагировать. По такому случаю нас снабдили еще и рациями с гарнитурами — на случай сообщений от солдат или Интегры, надо полагать.