Элиезер Юдковский - Гарри Поттер и методы рационального мышления

– За мной, – скомандовал мальчик и двинулся по коридору.

* * *

В комнате дежурных стало чересчур тесно, ещё чуть-чуть и даже дышать было бы трудно. Хотя вокруг самой Амелии пространства оставалось достаточно. Если для того, чтобы дышать, нужно потеснить директора Боунс, лучше не дышать.

Амелия посмотрела на Ору, которая возилась с зеркалом аврора МакКаскера.

– Специалист Вайнбах, – гаркнула директор, заставив молодую ведьму вздрогнуть. – Есть ответ от зеркала Однорукого?

– Нет, – нервно ответила Ора. – Оно… Я хочу сказать, его, должно быть, заблокировали, а не уничтожили, тщательно заблокировали, ведь сигнал тревоги не сработал. Но канал связи настолько пуст, что, возможно, зеркало всё-таки сломано…

Амелия не изменилась в лице, хотя та часть её, что уже оплакивала Однорукого, стала немного печальней и гораздо более разгневанной. Семь месяцев, ему оставалось всего семь месяцев до пенсии после ста лет службы. Она помнила его ещё горячим молодым аврором, каким он был много лет назад. И в течение всей своей карьеры он служил ДМП верой и правдой, по крайней мере во всём, что касалось действительно важного…

Кто-то за это ответит.

Дементор продолжал парить за окном, отбрасывая на их действия бесполезную тень страха. Существо оказалось способно лишь констатировать нехватку знаний бульканьем или вовсе молчанием, когда ему задавали вопросы вроде: «Беллатриса Блэк уже сбежала?» или «Почему ты не можешь её найти?» или «Каким образом она прячется?». Амелия начала уже волноваться, что преступники успели скрыться, когда…

– Мы нашли дыру в крыше над спиралью В, – крикнул кто-то в дверной проём, – ещё открыта, обманные чары активны.

Амелия хищно улыбнулась, как волк при виде добычи.

Беллатриса Блэк всё ещё в Азкабане.

В Азкабане она и останется. Навсегда.

Амелия Боунс шагнула к окну, уже не обращая внимания на дементора, и посмотрела на небо, лично проверяя патрулирующие мётлы. Со своего места она не могла видеть всё небо, но она видела десять мётел, движущихся как и положено при патрулировании, и этого уже должно быть достаточно, чтобы поймать кого угодно. Хотя она всерьёз намеревалась отправить в воздух все мётлы, какие могла. У её авроров были самые быстрые мётлы, которые в настоящее время можно было купить – Нимбус 2000. Никаких неудачных погонь для её людей.

Амелия отвернулась от окна и нахмурилась. В комнате присутствовало слишком много людей, и две трети присутствующих здесь были совершенно не нужны, они просто хотели находиться в центре событий. Если и было что-то, чего Амелия не переносила, так это люди, которые делают то, что хотят, вместо того, что нужно.

– Так, слушайте все! – рявкнула Амелия. – Перестаём болтаться здесь и начинаем занимать верхние уровни каждой спирали! Именно, – ответила она на удивлённые взгляды, – каждой! Они могут пробиться сквозь пол или потолок с одной на другую, если вы ещё не догадались! Мы проходим вниз уровень за уровнем, пока их не поймаем! Я беру спираль В, Скримджер, идите на Б… – тут она замешкалась, вспомнив, что Шизоглаз ушёл на пенсию в прошлом году, кто же может его… – Шеклболт, берёте спираль А, и с вами сильнейшие бойцы! Проверяем каждый блок, заглядываем под одеяла, выполняем полный набор заклинаний обнаружения в каждом коридоре! Никто не покинет Азкабан, пока преступники не будут пойманы, никто! И…

Собравшиеся удивлённо посмотрели на Амелию, когда её голос оборвался.

Преступники нашли какой-то способ помешать дементорам найти Беллатрису Блэк.

Это считалось невозможным.

От этой мысли у Амелии холодела кровь. Это было похоже…

Амелия сделала глубокий вдох, и её стальной командирский голос загремел вновь:

– И когда вы их поймаете, убедитесь, чёрт побери, что перед вами настоящие преступники, а не наши же люди, которых заставили принять Оборотное зелье. Если кто-то ведёт себя странно, проверяйте их на заклятие Империус. Держите других в поле зрения. Если вы не узнаёте человека в лицо, не считайте, что униформа аврора означает, что перед вами свой. – Она повернулась к специалисту по связи. – Передайте мётлам. Если одна из них выходит из общего строя без причины, половина отправляется в погоню за ней, а остальные продолжают патрулирование. И смените гармоники везде где можно, они могли украсть наши коды. – Амелия опять повернулась к остальным. – Все авроры под подозрением, кроме тех, у кого нет семьи, которой можно угрожать.

Она увидела холод в глазах пожилых, увидела, как некоторые из младших авроров вздрогнули.

Она знала, что они поняли, но на всякий случай она произнесла это вслух:

– Сегодня мы сражаемся в прошлой Войне Волшебников. Сами-Знаете-Кто мёртв, но это не означает, что Пожиратели Смерти забыли его трюки. А теперь вперёд!

* * *

Невидимый Гарри шёл в тишине по серому коридору, освещённому газовыми лампами. Рядом шла Беллатриса. Серебряная фигура следовала за ними. Гарри пытался придумать план получше.

Сначала, когда он понял, что авроры уже могли поднять тревогу, а профессор Квиррелл не собирается просыпаться…

Его мысли на секунду застыли.

И до сих пор не разморозились. Гарри решил, что он и Беллатриса направятся вниз, чтобы выиграть как можно больше времени. Он рассудил, что авроры начнут с самого верха и пойдут вниз уровень за уровнем. Они могут позволить себе двигаться медленно и аккуратно, они знают, что их добыче некуда деваться.

У Гарри не получалось придумать ни единого выхода из положения.

Пока он не сказал сам себе: ну, а если бы это были просто военные игры, что бы сделал генерал Хаоса?

Ответ пришёл мгновенно.

А затем Гарри подумал: но если это настолько просто, почему же никто раньше не сбегал из Азкабана?

А после того, как он осознал, в чём, возможно, могла быть проблема: отлично, а как генерал Хаоса разберётся с этим?

И тогда генерал Хаоса предложил поправку к первоначальному плану.

Это была…

Это была самая безумно гриффиндорская идея, которую Гарри когда-либо…

Он пытался придумать план получше, но без особых успехов.

Какие мы привередливые, – фыркнул гриффиндорец. – Кто тут ещё минуту назад жаловался, что у него нет ни единой идеи? Радуйся, что нам удалось придумать хотя бы что-то, мистер Теперь-Мы-Обречены.

– Мой лорд, – запинаясь, прошептала Беллатриса, увидев следующий лестничный пролёт, ведущий вниз, – я должна вернуться обратно в камеру, мой лорд?

Мозг Гарри был отвлечён, поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы обработать эти слова… а потом ещё время, чтобы обработать получившийся ужас. Беллатриса же продолжила:

– Я бы… пожалуйста, мой лорд, можно мне лучше умереть? – прозвучал её голос. А затем гораздо тише, так что Гарри с трудом расслышал слова, прошептала: – Но я вернусь туда, если вы хотите этого от меня, мой лорд…

– Мы направляемся не в твою камеру, – прошипел Гарри автоматически. Никаким его чувствам не было дозволено отразиться на лице.

Эм… – сказал пуффендуец. – Ты действительно сейчас подумал: «Работай на меня, я оценю тебя по достоинству»?

Подобная преданность тронула бы даже камень, – подумал Гарри. – Даже если я получаю её незаслуженно, я ничего не могу поделать, я…

Она палач и убийца, верно служившая Темному Лорду, и предполагаемая причина её преданности заключается в том, что когда-то безвинную девушку разбили вдребезги, а из осколков создали её, – сказал пуффендуец. – Ты забыл?

Если кто-то настолько предан мне, пусть даже по ошибке, есть часть меня, с которой я ничего не могу поделать – я всё равно что-то чувствую. Тёмный Лорд должен был быть… злобным, кажется, недостаточно сильный эпитет, он должен был быть пуст, чтобы не ценить её преданность, искусственная она или нет.

Большинству субличностей Гарри в целом нечего было на это сказать.

И тут Гарри услышал…

Сначала звуки были еле различимыми, но с каждым шагом Гарри они становились всё громче.

Далёкий, неразборчивый женский голос.

Гарри автоматически прислушался.

«…пожалуйста, не…»

«…не хотела…»

«…не умирай…»

Затем он понял, кого именно он слышит, и почти сразу же осознал, что он слышит.

Профессор Квиррелл больше не поддерживал вокруг тишину, а Азкабан на самом деле не был лишён звуков.

Слабый женский голос повторял:

– Нет, я не хотела, пожалуйста, не умирай!

– Нет, я не хотела, пожалуйста, не умирай!

Он становился громче с каждым шагом Гарри, он мог теперь различить интонации, ужас, раскаяние, отчаяние…

– Нет, я не хотела, пожалуйста, не умирай!

…худшее воспоминание этой женщины, повторяющееся снова и снова…

– Нет, я не хотела, пожалуйста, не умирай!

…убийство, из-за которого она попала в Азкабан…