Архимаг, который живет в подвале. Том 1. Том 2 (СИ) - Оро Призывающий

Я пожал плечами.

— Как видишь, Кавадзаки. Главу Тёмных не так-то просто убить.

Азиат покачал головой.

— Вы не он. Не Архимаг.

— Разумеется, — согласился я. — Думаю, ты понял это уже давно, даже если и убеждал себя в обратном. Конечно, я не Архимаг. Но я глава Тёмных.

Кавадзаки потрясённо молчал.

— А как насчёт него? — я кивнул на дверь, ведущую в комнаты дома. — Того, кто сидит там. Александра Эрмита. Уж он-то точно не Архимаг и не глава Тёмных.

Я медленно покачал головой.

— Уж ты-то точно знаешь, кто это, Кавадзаки; ты был единственным посвящённым в планы Архимага. Эрмит — не более чем сосуд для него. Разве не поэтому ты…

Дверь отворилась, и в уютной (какой-то слишком уютной, будто ненастоящей) прихожей появились ещё двое. Эрмит и Снежана Зимина.

—…что⁈ — выдохнула Зимина. — Ты⁈

За каких-то пару секунд в её глазах промелькнул целый океан эмоций. Страх — нет, не страх, настоящий арктический ужас — неверие, и, конечно же, злость.

— Ты!! — повторила она, бросаясь вперёд. — Как ты… как ты смел сюда явиться⁈

— Да вот, заглянул в гости, — заметил я.

— После всего, что ты… это всё твоя вина! С тебя всё началось, и ты разрушил всё! Всё, что было! Начиная с этого дурацкого шара и заканчивая этими самыми шахтами. Если бы не ты, я бы сейчас…

— Дорогая, — рука Эрмита легла на плечо Снежане. — Спокойно. Веди себя прилично перед нашим гостем.

Секундная пауза.

— Д-да, дорогой, — Снежана уставилась в пол. — Конечно. Ты прав. Прости.

— И тем не менее, — Эрмит перевёл взгляд на меня, — я изрядно удивлён, Макс Грачёв. И тому, что ты жив… и тому, что ты пришёл сюда.

Я пожал плечами.

— А ты ждал кого-то другого?

— Вообще-то да, — отозвался Эрмит. — Корпоратов, знаешь ли. Я только сегодня украл у них Серебряного Янтаря на многие миллионы, если не миллиарды. Ну, не самого Янтаря, а того, что в нём…

— Я знаю, — кивнул я. — Видел брошенные фуры с бесполезным грузом. Но корпы не придут, прости. Снаружи немного беспокойно, и они просто сбежали куда подальше.

— А ты, значит… — медленно процедил Эрмит с каким-то странным весельем, — не сбежал?

— Я решил зайти к вам.

— Решил и зашёл. Да ещё и один. Смелый, дурак или что-то знаешь?

— Может быть, всё это разом? — усмехнулся я.

Эрмит усмехнулся в ответ.

— Странно, что ты выжил, Макс Грачёв. Очень странно. Простая пешка, заигравшаяся в короля… по всем вероятностям, тебя должен был убить малейший щелчок по носу.

— Пешка, дошедшая до конца доски, может стать и ферзём, — заметил я. Шахматные аналогии всегда звучали немного пошловато, но сегодня эта фраза пришлась как никогда кстати.

— Наверное, я мог бы закончить начатое, — рассудил Эрмит. — Прикончить на месте, просто испарить щелчком пальцем…

— Будешь это делать?

Он коротко рассмеялся.

— Я не спешу, Макс. Ты ведь только пришёл, а Кавадзаки тут убедил меня, что настоящие самураи принимают гостей достойно. Милая, покажи нашему гостю, где стоят тапочки!

— Д-да, дорогой, — мелко кивнув, Снежана поспешила исполнить указание.

* * *

Сидя вокруг низенького столика из тёмного камня, мы ели сашими.

Нужно было признать, что сашими Кавадзаки удались. Большие, увесистые комочки риса с мягким розовым лососем на них, перевязанные ниточкой нори. Казалось бы, такая мелочь, но вышло действительно вкусно.

Макнув штучку в соевый соус, я проглотил её. Ммм!

— Слышал, — обмакивая сашими в васаби, заметил Эрмит, — ты сказал, что я всего лишь сосуд для него. Архимага.

— Ты и сам знаешь, что это так, — кивнул я. — Для этого тебя растили в одиночестве столько лет, выпестывали твоё идеальное Ядро. То, что всё не прошло по плану — чистая случайность.

— Чистая случайность — это то, что ты жив, — возразил Эрмит. — А я — это я. Сам того не зная, Архимаг создал свою будущую погибель. Жертва моего отца позволила мне уйти в тот день, когда у него был единственный шанс… а второго я ему не дам.

Он кивнул на Кавадзаки, который спокойно орудовал палочками, непроницаемо поглядывая то на меня, то на Эрмита.

— Знаешь, почему он служит мне? Остался тут, готовит мне сашими, пылесосит пол и настраивает телевизор, когда тот барахлит? Потому что я доказал, что я — истинный глава Тёмных.

— А тебе не кажется, — ответил я, — что главе Тёмных нужны хотя бы… ну, ээээ — Тёмные?

Я картинно огляделся по сторонам, будто ища кого-то по углам.

— Частью Тёмных управляю я, — продолжил я. — Частью управляли Роблен и Вивианна, пока мы их не прикончили. Городом правили корпы и Больжедор… а всё, что делал ты — это с твоей-то мощью! — это сычевал тут, внизу, в полном одиночестве, взяв в компанию только Снежану и Кавадзаки.

— Ну! — Эрмит рассмеялся. — Не спеши с выводами, Макс. Если бы расспросил своего друга Архимага поподробнее — узнал бы, что он тоже сидел один долгие голы, прежде, чем начал организовывать Тёмных. Архимаг копил силу… и я тоже коплю. Только моя сила — не в ненадёжных людях, а во мне самом.

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг него заискрил алым; Сила была практически материальной.

— Ну, тоже точка зрения, — согласился я. — Но вот знаешь, что я думаю? Что ты торчишь тут потому, что так привык. Вырос за закрытой дверью и теперь просто не знаешь, как жить эту жизнь.

На лице Эрмита повисло раздражение; он отложил палочки.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть хикикомори, — я пожал плечами. — Но вот быть хикикомори с амбициями и склонностью к абьюзу…

— О чём ты говоришь?

— Нельзя одновременно сидеть за закрытыми дверями и хотеть великой власти, — справедливо заметил я. — Нужно выбрать что-то одно.

— Ты просто не понимаешь…

— А ещё нельзя насильно удерживать возле себя девушку, которая тебе нравится, против её воли, — я отпил зелёного чая из пиалы.

— Я. Её. Не. Удерживаю, — с уже ощутимой угрозой произнёс Эрмит. — Снежана любит меня! Ей со мной хорошо.

Он приобнял испуганную девушку.

— Верно, милая?

— Д-да, конечно… дорогой…

— Разве ты сам не слышишь, как фальшиво это звучит? — заметил я. — Ты абьюзер, и только, признай это.

— Я могу прикончить тебя хоть сейчас! — Эрмит нахмурился.

— А разве это изменит мои слова? — я удивлённо взглянул на него. — По-моему, только подтвердит их. А ты, Снежана, как думаешь?

Я перевёл взгляд на девушку; та попыталась отвернуться в сторону.

— Разве это не то же самое, что делал с тобой твой дед?

— Мой дед был мразью! — выкрикнула она. — А Александр… он другой! Он любит меня!

Глаза Снежаны вновь уставились в пол.

— Веришь в это сама? — усмехнулся я. — Или убеждаешь себя в том, что веришь?

— Ску-у-уучно, — заметил Эрмит, закидывая в рот ещё одну сашими. — А знаешь, что, Макс? Ты прав. Я не буду тебя убивать. Слишком легко и неинтересно.

Он щёлкнул пальцами.

— Снежана. Давай это сделаешь ты.

— Что?!!

— Ну, знаешь, — он поморщился. — Применишь свою магию льда, или что там… давай, выплесни свой гнев, ты ведь хочешь этого.

Снежана с испугом взглянула на меня… а затем, будто собравшись, встала.

— А ведь действительно, — заметила она. — Хорошая идея. Отличное завершение вечера…

— Ну нет, — я ухватил палочками сашими. — Я девушек не бью, прости. Но есть кое-кто, кто охотно выдаст тебе давно заслуженную порцию люлей… непослушная ты внучка.

«Призвать Октября!»

Воздух заискрил на пару секунд… и ошарашенный Октябрь Зимин вывалился прямо посреди гостиной, едва не задев столик с едой.

— Давай, дед, — махнул я рукой. — Преподай своей внучке урок.

— С-снежана? — Октябрь ещё не понял, что происходит.

— Дед? — та отступила на пару шагов.

Эрмит снова глядел на происходящее с интересом.

— Хочешь стравить их вместе?.. Ладно, Макс, хороший ход. Снежана, убей сначала Октября!

Я поймал на себе серьёзный взгляд Кавадзаки… и подмигнул ему.

А затем Снежана кинулась на деда.

— Ты!! — взревела она; тело девушки загоралось белым светом, покрываясь им, словно доспехами. — Ты тоже виноват! Во всём!

Я вздохнул. Ну и любит же она возлагать ответственность на других.

Хотя… может, конкретно в этом случае она не так уж и не права. Старик осклабился; он всё ещё не понимал, где находится и почему сюда попал, но быстро уяснил главное: перед ним его внучка, которую нужно поставить на место.

Взмах рукой — и Снежану откинуло назад ледяной волной; та упала, откатившись к стене, попыталась подняться,