Повести и рассказы. - Джек Кетчам

Так ли это? Смотрите "Час Уродливого Джорджа". Теперь онo принадлежит всем.

Четверг, 12:38 дня

Джордж — нытик, постоянно жалующийся, хронически недовольный. Мимо проходит девушка.

— Правильно, — говорит Джордж. — Не улыбайся. Не становись телезвездой, не становись богатой, не становись знаменитой, как Уродливый Джордж. Правильно, продолжай бежать непонятно куда, блондиночка! Дай мне знать, если ты когда-нибудь кем-нибудь станешь.

Он оглядывается через плечо и смотрит на меня через камеру.

— Вот почему я такой злой, — говорит он.

Стоять на углу с Джорджем и смотреть, как девушки убегают от него, и удивляться, как он вообще с ними знакомится. Женщины боятся его камеры. Не то чтобы он выглядел устрашающе. На нем та же красная футболка, джинсы и кроссовки, что и вчера. Никаких неприятных миазмов. Он чисто выбрит и умыт. Видеокамера выглядит помятой, но она вполне подлинная даже на самый пристальный взгляд. Так почему же они его ненавидят?

Конечно, как настаивает Джордж, нью-йоркским женщинам свойственна замкнутая психология. С того момента, как они выходят из автобуса, кто-то издает непристойные звуки на них с угла улицы. Ньюйоркцев так много, что шум порой достигает уровня психологического шквала. Они учатся быстро проходить мимо одиноко стоящих мужчин. В городе также много профессиональных камер, снимающих рекламные ролики, фильмы, телесюжеты. Для большинства ньюйоркцев считается делом чести не глазеть по сторонам. И тут появляется маленькая красная табличка на камере Джорджа — "ОДИН ЧАС ПРАВДЫ, СЕКСА И НАСИЛИЯ С УРОДЛИВЫМ ДЖОРДЖЕМ". Чего ожидать девушке от этой встречи? Кто хочет услышать правду на Пятой авеню? Что касается секса, то подходит ли ей Уродливый Джордж? А что, если на этот раз тема Джорджа — насилие?

Лучше свалить отсюда.

Любая девушка может обогнать Джорджа, с этой аппаратурой у него на спине. Джордж теперь уже редко бросается в погоню. Хотя однажды я повернулся к нему спиной, чтобы купить крендель и в итоге заметил его машину через полтора квартала на другой стороне улицы. Но безумная погоня случается редко. Чаще всего он стоит на месте или сидит где-нибудь и наблюдает, ожидая, когда кто-нибудь подвернется.

Или он идет пешком и обгоняет пешеходный поток. Он много ходит. Когда я иду с ним, у меня возникает ощущение, что я нахожусь на серьезной охоте. Постепенно я начинаю понимать, кого он отвергает. Необычайно красивых, модных женщин. Хорошо одетых и богатых. Совершенно некрасивых почти всех сортов. В деловых костюмах, явных натуралов, очень молодых и очень старых. Все остальные подходят. Особенно, если это как-то проявляется, если брюки узкие или футболка надета без лифчика, если грудь виднеется через расстегнутую рубашку, если у девушки есть что-то яркое или чувственное.

Мы ходим весь день, от 23-й улицы по Пятой авеню до 57-й улицы, время от времени останавливаясь передохнуть. На 37-й улице Джордж заказывает цыпленка и стакан молока, а я — пару кружек пива. Мы сидим на улице у открытого входа, и Джордж ставит свою аппаратуру на стул между нами, его табличка обращена к прохожим. На нас смотрят и улыбаются. Джорджа здесь хорошо знают.

— Есть одно правило, — говорит он. — Не разговаривай с пьяницами, подонками и старухами.

Девушка может пройти мимо, и он не отреагирует. Но люди задают вопросы.

— Не отвечай, — говорит мне Джордж.

И он тщательно их игнорирует. Время от времени он вскакивает, чтобы с кем-нибудь заговорить.

— Правильно, не улыбайтесь, мисс Адидас, вас могут показать по телевизору!

Всегда начинает с негатива. Но это часто срабатывает, вызывает улыбку, и тогда Джордж переходит к своему "запатентованному рэпу", достает вырезки из еженедельника "Голос деревни" и начинает внушать девушке, что она может попасть на телевидение, что у нее такое красивое тело и она может сняться в рекламе а — если у нее есть чувство юмора — может с ним перепихнуться. У него наметанный глаз. Он замечает то, что ему нужно, на людной улице, видит то, чего я совершенно не замечаю. Но ведь это мой первый день в этом деле.

Увы, и последний. Всякий раз, когда девушка игнорирует Джорджа, он начинает ворчать. Телевизионное ворчание настоящее, студенческое.

— Ты только посмотри. Это гениально. Просто уйдите.

Джордж работает на своей работе так усердно, как никто из тех, кого я когда-либо видел — аппаратура тяжелая — и, похоже, это не делает его очень счастливым. Отчасти проблема в улице. Он встает, чтобы поговорить с девушкой, и пока я наблюдаю за ними, подходит чернокожий парень в деловом костюме, съедает курицу с картошкой фри и тянется за моим пивом. Я ловлю его за этим занятием. Улица может быть паршивой.

И я думаю, что все эти отказы делают его немного сумасшедшим. Например, впереди нас на углу стоит женщина и ждет, когда переключится сигнал светофора.

— Смотри, это часто случается, — говорит мне Джордж. — Она наблюдает за мной краем глаза.

Разве? Будь я проклят, если вижу это. Свет меняется.

— Теперь она уходит раздраженная, потому что я к ней не подошел.

Я не заметил раздражения. Мне показалось, что она просто перешла улицу. Но ведь это мой первый день в этом деле.

К середине дня мы перепробовали множество женщин. Некоторые из них были очень милы, а некоторые враждебны. Большинство из них просто упустили блестящую возможность. Но на 42-й улице перед Нью-йоркской публичной библиотекой Джордж попал в точку. Это две девушки со Среднего Запада, блондинка и брюнетка, молодые и симпатичные. У блондинки оголенный живот и расстегнутая блузка. Я отступаю, чтобы дать ему возможность поработать с ними. Через несколько минут они уже идут по улице втроем, рука об руку. Джордж знает одно местечко на Пятой авеню, в паре кварталов отсюда. Я иду в нескольких шагах позади них, чтобы никого не спугнуть — это по договоренности с маэстро.

Я поворачиваю за угол и вижу, как в полуквартале от меня закрывается дверь. Через дверной проем видно, как они поднимаются на второй этаж. Затем появляется Джордж.

— Все в порядке, заходи, — говорит он.

К тому времени, как я добираюсь до площадки второго этажа, блондинка расстегивает блузку, Джордж включает камеру и свет, а его рука оказывается под блузкой, доставая обе груди. Другая девушка стоит рядом с ней, в кадре, но все еще полностью одетая. Они живут в Квинсе у какого-то дяди. Они только что закончили среднюю школу. Они не думали о том, чтобы стать актрисами или моделями, но какого хрена.

Девочкам нужно поймать такси, так что мы заканчиваем, и Джордж вручает им пару