Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

но тут ее можно было понять, ибо пару минут на том свете кого-угодно выбьют из колеи.

— Обу… Обухов… — донеслось сквозь кашель. — Обухов… Как ты?..

— Как-то так, — сказал я и, схватив женщину, закинул ее на плечо. Она только охнула — слабенькая, а еще почти невесомая, как пушинка. — Наплавалась, а теперь пошли. Твой ненаглядный Лаврентий ждет.

И не слушая ее удивленных причитаний я пошел к выходу. Там нас уже встречало трое евнухов.

— Доминика Александровна, вы уже зако… — и очередной напомаженный клоун остановился на краю ванны, наполненной кровью. Их челюсти едва не полетели на пол, а следом они увидели мокрого меня с обнаженной и еле живой дамой на плече. — Что тут произошло⁈

Я оглянулся. Выглядело действительно так себе.

— Это вопрос к сантехнику. Прочь с дороги!

Они было хотели посторониться, но тут один из них посмотрел на меня изменившимся взглядом.

— Постой… А ты кто такой⁈

— Как кто? Я Щелкан-бей, ты ничтожный червь! Прочь! — и оттолкнув зарвавшегося евнуха, я пошагал с Кировой прочь. Остальные провожали меня такими глазами, будто видетя одного Безликих впервые в жи…

Я остановился. Точно — Маска. Кажется, она слетела у меня с лица во время купания. Без маски дальше идти будет не так интересно.

— Нет, ты не Щелкан-бей! — завизжал евнух. — Ты какой-то…

Теперь настало время посмотреть на эту троицу другим Взглядом. Затрепетав, евнухи кинулись ниц.

— Просим прощения, о достойнейший Щелкан-бей! Если тебе нужна эта неверная жена, мы не будем тебе мешать!

— Так-то лучше, — кивнул я — А теперь ищите мою маску! Быстро!

— Слушаем и повинуемся!

И все трое кинулись в бассейн. Кровавые брызги поднялись до самого потолка и вместе с ними на берег прилетела маска. Обратно евнухи отчего-то не вылезли. Что ж, будут знать, как мешать Щелкан-бею проводить томный вечер.

Надев маску, я поспешил затеряться в коридорах. На шум уже сбегались слуги, так что пришлось запутать следы. Остановился я в одной из бесчисленных комнат — и нет, не потому что тут было безопаснее.

Золотой зов я чуял еще на подступах к этой комнате. И то, что висело на стене, меня ОЧЕНЬ порадовало.

— Какая красота…

Кирова на моем плече вновь принялась дергаться.

— Обухов, что ты тут делаешь? Ты один? Где Лаврентий?

— Спасибо, что напомнила, — кивнул я и нашел Шептуна в темном углу. — Иди, скажи Лаврентию, пусть заканчивает со своим наложницами, собирает остальных «Безликих», берет Едигея в охапку и мухой к золотому дворцу. Мы будем ждать его там.

— Есть! — и шпион растворился в тени.

Недоуменно захлопав глазами, Кирова зашипела:

— Безликие? Лаврентий? Дворец? Наложницы⁈ Опусти меня наконец!

Я вздохнул и исполнил ее желание — уронил Магистра на ложе. Подпрыгнув на подушках, она хотела было вскочить, но я толкнул ее в грудь. Она плюхнулась на спину, выдохнула:

— Обухов… Я приказываю тебе…

Вместо ответа я забрался сверху — решительно и агрессивно, как привык поступать с глупыми смертными.

Прежде чем она решила противиться мне, Взгляд приковал затрепетавшую мессир к ложу, а ладонь зажала ее дрожащий рот, чтобы эта дура не вздумала заорать на весь дворец. В такой позе она выглядела очень аппетитно, будь я в своем прежнем облике с удовольствием слопал бы ее одним махом.

Сзади давно слышались шаги, и вскоре кто-то заглянул в комнату. Он не увидел ничего интересного — просто двух любовников, решивших уединиться подальше ото всех. В следующий миг мы снова остались одни.

— Обухов… — зашептала Кирова. — Ты что… Какой дворец? Зачем нам туда?

Я открыл глаза — и она потеряла дар речи. Кажется, даже заскулила от страха.

Улыбка сама вылезла на моем лице. Такая мессир Кирова мне нравилась куда больше: потерянная, дрожащая и полностью находящаяся в моей власти.

Прижав ей палец к губам, я шепнул:

— Если хочешь жить, женщина, помалкивай и делай то, что велено. Я тебе не Лаврентий. Приказывать мне может только одна душа во всей вселенной. Поняла?

Кирова осторожно кивнула.

— Хорошо… — и я принялся рвать ее кандалы. — Будешь слушаться, и вскоре вернешься к своему Лаврентию, а там и в Королевство. У нас один путь — в золотой дворец, ибо из Солнечного Города нет выхода. Уж точно не для нас с тобой. Поняла?

Она снова кивнула.

— Прелестно.

Пока она растирала себе запястья, я принялся сдирать со стены огромный ковер, расшитый золотыми нитями. Оставлять его здесь было преступлением. Весь процесс Кирова смотрела на меня как на психа.

Швырнув ковер на пол, я кивнул ей:

— Одевайтесь и ложитесь на него, мессир. Великий Хан ждет.

* * *

На балконе.

Хоровод вращался. Золотой дворец сиял. Люди внизу славили Великого Хана. Этот хоровод казался вечным и незыблемым.

— А ты сам бывал в толпе?.. — спросил Лаврентий, наблюдая как Едигей заливает в себя один бокал вина за другим. Они расположились в ложе над вращающейся толпой. На соседних балконах, коих вокруг площади устроили ровно шесть, были точно такие же наблюдатели — темники.

И с каждым в этот момент был один Безликий.

Едигей хохотнул на его вопрос. А затем стал зверски серьезным. Он кивнул.

— Бывало… Давным-давно, когда меня только привели в этот дворец как заложника. Мы все, — и он обвел бокалом вина площадь, где стояли гвардейцы-кэшиктены, — когда-то были одними из этих потерянных душ, привезенных сюда из далеких стран. Наиболее ничтожные, слабые и маловерные отсеились сразу — их либо затаптывали остальные, либо они пропали во дворце. А кто посильнее…

Он не закончил и выпил еще бокал.

— Отправляются на встречу с Великим Ханом? — спросил Лаврентий, поглядывая в темный угол, где вот-вот должен был появиться Шептун. Увы, он отчего-то задерживался.

Как ни странно, Едигей покачал головой.

— Нет, прежде необходимо заслужить это право делом, а лучше сойтись с кем-нибудь из темников. Понравится ему… Если ты понимаешь, о чем я…

Едигей, хитро улыбнувшись, прижал палец к губам. Лаврентий поблагодарил судьбу, что на его лице маска, и весь его спектр эмоций сейчас недоступен Едигею.

Тот же продолжал болтать:

— Без покровительства темника хождение вокруг дворца не имеет смысла. Это просто ритуал для очей Великого Хана. Для того, чтобы миновать Мост Веры, одной веры и преданности недостаточно. Нужно быть сильным и смелым. Уметь сохранять равновесие, не бояться высоты, быть подготовленным морально. Как вы, Безликие. Как кэшиштены и мы, темники. Нет, ты только посмотри на этого!

И он указал на мост, к которому как раз шагал очередной «избранный» с улыбкой на устах. Он сорвался вниз даже не сделав и десяти