Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

Грум послушно отпрянул и подбежал к коляске, чтобы вновь вскарабкаться на козлы. Карета сорвалась с места и через несколько мгновений уже неслась во весь опор по дороге в сторону Грантема.

– Вы можете высадить меня у «Георга», сэр, – ледяным тоном заявила мисс Тавернер. – У меня нет сомнений, что, если мой брат вернулся с боксерского поединка, он окажет вам ту любезность, на которую я, увы, не способна.

Джентльмен рассмеялся.

– Ударит меня, вы хотите сказать? Все возможно, Клоринда, хотя некоторые вещи… маловероятны, скажем так.

Она лишь крепче сжала губы и на некоторое время умолкла. А ее спутник поддерживал ленивую светскую болтовню, пока Джудит вдруг не прервала его, движимая любопытством, чтобы задать вопрос, который уже давно не давал ей покоя:

– Почему вы пожелали отвезти меня обратно в Грантем?

Он одарил ее насмешливым взглядом.

– Чтобы подразнить вас, Клоринда. Соблазн оказался непреодолимым, поверьте мне.

Девушка вновь погрузилась в молчание, потому что не смогла найти слов для достойного ответа. Еще ни разу в жизни с ней не разговаривали в подобном тоне; она была более чем склонна счесть его помешанным.

Впереди показался Грантем; через несколько минут коляска остановилась напротив гостиницы «Георг», и первым, что увидела мисс Тавернер, было лицо брата над занавеской в одном из окон нижнего этажа.

Джентльмен сошел с коляски и протянул ей свою руку, предлагая опереться на нее.

– Ну, улыбнитесь же! – сказал он.

Мисс Тавернер позволила ему помочь ей сойти на землю, сохраняя при этом ледяное отчуждение. Опередив его, она быстрым шагом вошла в гостиницу и едва не столкнулась с Перегрином, спешившим ей навстречу.

– Джудит! Какого дьявола? – вскричал тот. – Случилось что-нибудь?

– Джудит, – задумчиво, словно пробуя имя на вкус, повторил джентльмен у коляски. – Все-таки я, пожалуй, предпочту Клоринду.

– Нет, – ответила Джудит. – Ровным счетом ничего не случилось. Этот… джентльмен… вынудил меня прокатиться в его коляске, только и всего.

– Вынудил тебя! – Перегрин поспешно шагнул вперед.

Она, тут же пожалев о своих словах, немедленно добавила:

– Давай не будем обсуждать это прямо здесь! Полагаю, он просто сошел с ума.

Джентльмен негромко рассмеялся, вынул из кармана табакерку и грациозным жестом поднес понюшку табаку сначала к одной ноздре, а потом и к другой.

Перегрин, с угрожающим видом приблизившись к нему, гневно заявил:

– Сэр, я требую объяснений!

– Вы забыли сообщить ему, что я поцеловал вас, Клоринда, – пробормотал джентльмен.

– Что? – возопил Перегрин.

– Ради всего святого, замолчи! – взмолилась его сестра.

Но Перегрин не обратил на нее никакого внимания.

– Вы ответите мне за это, сэр! Я надеялся, мы с вами еще встретимся, и вот эта встреча состоялась. А теперь выясняется, что вы посмели оскорбить мою сестру. Ожидайте от меня вызова!

На лице джентльмена отразилось непритворное изумление.

– Вы что же, намерены драться со мной на дуэли? – осведомился он.

– Где и когда вам будет угодно! – высокомерно заявил Перегрин.

Джентльмен выразительно приподнял брови.

– Мой славный мальчик, все это прекрасно, но неужели вы думаете, будто я намерен скрестить шпагу с любым деревенским ничтожеством, которое решит, что я его оскорбил?

– Джулиан, Джулиан, что здесь происходит? – требовательно донесся чей-то голос от дверей, ведущих в столовую. – О, прошу прощения, сударыня! Прошу прощения!

В холл со стаканом в руке вышел лорд Вустер и замер в нерешительности.

Перегрин удостоил его лишь мимолетного взгляда. Он рылся в кармане в поисках визитной карточки, которую в конце концов и сунул в руки джентльмену в пальто для верховой езды.

– Вот моя визитная карточка, сэр!

Джентльмен небрежно взял ее большим и указательным пальцами и поднес к глазам лорнет с золотой рукояткой, висевший на ленте у него на шее.

– Тавернер, – задумчиво проговорил он. – Где-то я уже слышал это имя. Вот только где?

– Не думаю, что мы с вами знакомы, сэр, – заявил Перегрин, изо всех сил стараясь, чтобы голос его не дрожал. – Быть может, я и в самом деле никто, но имеется один джентльмен, который, как мне представляется – нет, как я уверен, – с радостью выступит моим секундантом: мистер Генри Фитцджон, проживающий на Корк-стрит!

– А, Фитц! – кивнул лорд Вустер. – Выходит, вы знакомы с ним, не так ли?

– Тавернер, – повторил джентльмен в пальто, явно пропустив мимо ушей пылкую речь Перегрина. – Почему-то мне кажется, я слышал это имя.

– Адмирал Тавернер, – пришел ему на помощь лорд Вустер. – Его всегда можно встретить у «Фладонга»[19].

– Если же этого недостаточно, сэр, дабы убедить вас в том, что я достоин того, чтобы скрестить со мной шпагу, то считаю своим долгом сослаться на лорда Уорта, подопечным которого являюсь! – провозгласил Перегрин.

– То есть? – переспросил лорд Вустер. – Вы сказали, что являетесь подопечным Уорта?

Джентльмен в пальто вернул Перегрину его визитную карточку.

– Значит, вы оба – подопечные лорда Уорта! – произнес он. – Надо же! И вы… э-э… знакомы со своим опекуном?

– Вас, сэр, это никоим образом не касается! Сейчас мы как раз направляемся на встречу с его светлостью.

– Что ж, – негромко заявил джентльмен, – когда увидите его, передавайте ему мои наилучшие пожелания. Только не забудьте.

– К нашему делу это не имеет никакого отношения! – вскричал Перегрин. – Я вызываю вас на бой, сэр!

– Не думаю, что ваш опекун посоветовал бы вам и далее настаивать на дуэли, – с легкой улыбкой отозвался джентльмен.

Джудит, положив ладонь на локоть брата, холодно заявила:

– Вы еще не назвали нам свое имя, дабы мы могли передать ваши слова лорду Уорту.

Улыбка его стала шире.

– Думаю, вы убедитесь, что его светлости известно, кто я такой, – сказал он и, взяв лорда Вустера под руку, вместе с ним неспешно удалился в столовую.

Глава 4

Мисс Тавернер не без труда сумела убедить брата не бросаться вслед за незнакомцем и лордом Вустером в столовую, чтобы решить там вопрос силой. Он разозлился сверх всякой меры, но, когда Джудит растолковала ему, что дальнейшее выяснение отношений неизбежно приведет к публичному скандалу, в центре которого окажется она сама, Перегрин позволил увести себя прочь, громогласно провозглашая: по крайней мере, он обязательно узнает имя дерзкого незнакомца.

Подталкивая Перегрина вверх по лестнице, Джудит заставила его подняться к ней в комнату, в уединении которой коротко рассказала о своих злоключениях. Как оказалось, все было не так уж плохо; собственно говоря, тревожиться, равно как и гневаться, вроде бы не из-за чего. Джудит постаралась преуменьшить то обстоятельство, что незнакомец поцеловал ее: с таким же успехом мог бы обнять и смазливую служанку. Совершенно очевидно, что он ошибся в оценке ее социального статуса и положения.

Но Перегрин не желал успокаиваться. Ей нанесли оскорбление, и его долг заключается в том, чтобы призвать обидчика к ответу. Однако, попытавшись убедить его отказаться от этой затеи, Джудит вдруг поняла: ей следует самой поквитаться с этим джентльменом. Она не получит удовлетворения от того, что дело уладит Перегрин; ей следует покарать высокомерного наглеца самостоятельно, без посторонней помощи.

Когда Перегрин вновь сошел в столовую, незнакомца там уже не было. Хозяин гостиницы, у которого по-прежнему голова шла кругом из-за небывалого количества гостей, не смог сказать юноше, как его зовут; он даже не помнил, чтобы обслуживал лорда Вустера. У него сегодня побывало невероятное количество благородных господ, поэтому его никак нельзя винить в том, что он не может вспомнить и доброй половины из них. Что до упряжки чистокровных гнедых, то он хоть сейчас готов назвать с полдюжины, причем все они могли сегодня останавливаться у «Георга». Перегрину оставалось лишь сожалеть о том, что мистер Фитцджон уже давно отправился своей дорогой в Лондон: он-то как раз и мог знать, как зовут высокомерного незнакомца.