Подземный флот маркшейдера Вольфа - Сергей Анатольевич Смирнов

и мы потеряли бы немало драгоценного времени. А оно, уж поверьте, действительно драгоценно.

У Кита голова кругом пошла от такой правильной и длинной речи - прямо-таки телевизионного выступления, а не нормального разговора пацанов у подворотни.

- Итак, имею честь представиться, - продолжил юный аристократ, не обращая никакого внимания на прохожих, тормозивших от изумления около машины, - Георгий Януариевич Веледницкий. Для общества в целом и прочего официоза - князь Гэ Я Веледницкий, для своего круга просто Георгий, для самых близких - Жорж. Принимая на вид важность нашей встречи и отсутствие сословий в данный момент линейного времени, можно пока сразу остановиться на среднем - Георгий.

И он подал руку, не снимая перчатки...

Нет, правда, у Кита закружилась голова. А еще у него рот онемел, и язык - во рту. А еще ему показалось, что он говорить разучился. Потому что так складно и витиевато он, конечно, ответить никогда бы не смог... В общем, чего-то стыдно стало. Хотя заговори он, как этот пижон, в классе, хоть с той же Леной, она бы заржала и пальцем у виска покрутила.

- Ах да... - качнул головой аристократический пацан, он же князь, поняв оцепенелость Кита по-другому. - Я забыл про ваши простые и здоровые обычаи.

Он неторопливо стянул с руки большую перчатку и снова подал руку Киту.

- Никита. Демидов. Можно Кит, - пожимая княжескую руку, пробубнил себе в нос Кит.

Несмотря на то, что рука князя Гэ Я Веледницкого только что грелась в перчатке, она показалась Киту прохладной. Но рукопожатие было крепким. Все-таки явно живым человеком был этот князь, а не призраком.

- Пока остановимся на Никите, достопочтенный Никита Андреевич, - сказал князь, ехидно, но не злорадно прищурившись.

Сердце кольнуло. Кит понял, что князь знает о нем... и раз узнал откуда-то отчество, то наверняка знает куда больше. Может, он следит за ним, Китом, давно. Может, и правда, залезал в его комнату с тайным обыском...

- А чтобы вы сказали Никита, если бы я предложил вам повторить летние каникулы? Прямо сейчас...

Какой дурак этого не захочет!

Кит так сразу невольно и ответил, только без слова "дурак", которого в данный момент линейного времени постеснялся. Он ответил просто:

- Кто ж не хочет?

- ...И еще при этом поучаствовать в удивительном приключении, таком, что и сам Жюль Верн бы вам позавидовал... - Князь вдруг нахмурился. - Хотя Жюль Верн для вас старье, рухлядь... Вы, вообще-то, знаете такого... можно сказать, старинного писателя Жюля Верна?

Ага, не все он знает про Кита, этот князь Гэ Я! Уже легче!

Кит, и правда, вздохнул с облегчением, дар речи стал возвращаться к нему.

- Знаю, - кивнул он. - Путешествие к центру Земли. Кино смотрел. Еще про капитана Немо.

- Прекрасно, - искренне обрадовался князь Веледницкий. - Так что вы скажете?

Никита еще не знал, что сказать и во что поверить.

- А можно это... без "вы"? - спросил он, подумав, что это взрослое "вы" его больше всего напрягает и мешает соображать.

Князь поморщился, подумал.

- Можно, полагаю... но немного позднее... для этого мы должны... - И он сказал такое словечко: - обвыкнуться... - И снова оживился: - Так соглашаетесь на редчайшие, можно с полным правом сказать, уникальные каникулы?

А что бы вы ответили, попав в такую "редчайшую, уникальную" ситуацию?

А Кит, всегда друживший со своей головой, ответил так:

- Так перемена скоро кончится... Откуда их взять, летние каникулы? Целых три месяца.

Князь весело улыбнулся. В глазах его сверкнули огоньки.

- Великолепное самообладание и очень трезвая оценка текущего момента, - с большим уважением признал он. - На это мы и надеялись...

"Кто это "мы"?" - про себя с опаскою спросил Кит, но пока промолчал.

- Вы допускаете путешествия во времени? - напрямую спросил князь, пытливо глядя прямо в глаза Кита.

Вот оно! В глубине души Кит уже начинал догадываться... Он знал, что ученые допускают, но пока это всё - фантастика. Мама не верила совсем. А папа был уверен, что такие путешествия возможны, и даже тайно от всего мира - телевидения и газет - происходят...

- Наука начинает допускать, - ответил Кит, сам удивившись, что ответил очень важно и официально.

- Прекрасно! - вздохнул с облегчением князь - Так за чем дело стало?

- Так перемена же... - невольно гнул свое Кит.

- Вот тут вы изменили логике. Разве трудно догадаться, что, отправившись в прошлое, в летние каникулы, вы вернетесь обратно в ту же временную точку? - уязвил князь Кита. - И еще успеете погулять на той же самой перемене, придя в класс повзрослевшим на пару-тройку месяцев, окрепшим, узнавшим много нового... Вы даже получите полное право справлять свой день рождения на три месяца раньше. Разумеется, тайно.

Кит слушал. И ему ничего не оставалось, как только соглашаться со всеми выкладками.

Но его математический, комбинаторный ум всё не успокаивался.

- А почему именно я? - задал он главный вопрос.

Что и подтвердил князь:

- Да, это главный вопрос, - важно признал он. - Рассказывать долго. Во многое вы сейчас точно не поверите... Пока не убедитесь сами. На месте. Множество обстоятельств. И вот это - не последнее.

И князь небрежно указал куда-то назад, за спину Кита.

Кит перевернулся в кресле, посмотрел - и обомлел. Хотя в такой ситуации он и так был... скажем, слегка не в себе. Но увидев такое...

Прямо за ним, на заднем сидении, стоял точно такой же граммофон, как у папани, и на нем лежала черная пластинка.

- Узнаёте? - невозмутимо спросил князь. - "Последний рейс"... Наш рейс, даст Бог, будет далеко не последним.

Всё собралось в мозгах Кита в четкую, хотя и совершенно необъяснимую картину.

Он развернулся вперед, подумал ни о чем,