Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

Ознакомительный фрагмент

же кусков. Дьерштелохт провел Люка дальше, к самым обычным лавочкам, расположенным у входа в казарму.

– Княгиня в это время обходит семьи с детьми, – сказал барон, – я прикажу, чтобы ей доложили о вас, и мы поднимемся к наш… к ее дому. Пока прошу подождать, мне следует привести себя в порядок. Вам что-то нужно, герцог?

– Разве что сходить по нужде, выпить воды и покурить, – честно признался Люк, нащупав в кармане пачку, вместе с одеждой восстановившуюся при обороте. – Здесь это возможно?

– Воду вам принесут. Нужник в казарме, а курилка вон там, – барон Альфред указал на углубление в стене, где слышался гул, будто от потока воздуха. – У нас давно нет сигарет, поэтому никто не курит. Там сильная вытяжка, осторожнее, прикуривайте снаружи.

– Конечно, – сказал Люк обрадованно.

Он, докуривая уже вторую сигарету, обошел кругом помещение, действительно похожее на трубу: по белым стенам в полу и потолке были прорезаны отверстия, по которым воздух и поднимался вверх. Дым улетал в них мгновенно.

У входа раздались шаги; солдат, принесший воду, помялся и попросил у герцога покурить. Через несколько секунд подошел второй, а когда в проеме появился барон, переодевшийся и посвежевший, Люк, раздавший уже всю пачку, стоял среди пары десятков бойцов, отвечая на вопросы и вместе с ними хохоча над грубоватыми военными шуточками. Увидев командира, солдаты притихли.

– Для меня найдется сигарета? – спросил барон Альфред спокойно. Люк развел руками – у него самого оставалось затяжки на три.

– Возьмите у меня, командир, если не побрезгуете, – проговорил грузный пожилой боец, предлагая сигарету, выкуренную на треть.

– Спасибо, – барон протянул руку, солдаты заулыбались, расслабились, и еще с минуту в курилке стоял дружественный гомон и смех.

Подземный дом княгини Форштадтской находился на втором уровне, среди почти одинаковых домиков-пещер на главной широкой «улице». Им открыл дворецкий, почтительно поклонился барону.

«Как хозяину», – отметил Люк.

– Где госпожа Диана, Ми́тти? – поинтересовался Дьерштелохт.

– Ждет вас в столовой, господин барон.

Столовая выглядела изнутри как обычная столовая обычного наземного дома: с люстрой под потолком, обоями в цветочек, сервантами по стенам, камином и тяжелым, уже накрытым столом посередине. Княгиня, такая же крепко сбитая, как и раньше, но немного бледная, с неуловимо повзрослевшим лицом и аккуратно уложенными рыжими волосами, с радостью поднялась из-за стола им навстречу. Протянула руки Люку, и он учтиво сжал их, поднес одну к губам.

– Прекрасно выглядите, ваше сиятельство. Очень рад нашей встрече.

– И я, – сказала она искренне, чуть порозовев. – Нам говорили, что вы погибли.

– Я просто был сильно ранен, – скромно пояснил Дармоншир, – и долго не мог добраться к своим. Ничего интересного, поверьте.

Наверное, переусердствовал с равнодушием – Дьерштелохт взглянул на него с сомнением. А княгиня, ничего не заметив, просияла:

– Как хорошо, что все обошлось! Садитесь же за стол, герцог, вы наверняка проголодались. Альфред, – она повернулась к барону, коснулась его плеча, и тот прижал ее ладонь к груди. – Все в порядке?

– Все прошло хорошо, Диана, – ответил он мягко, шагнул к ней, склоняясь, и княгиня на мгновение прильнула к нему, целуя в изуродованную щеку.

Люк деликатно опустил глаза к говядине в зеленом горошке и не поднимал их, пока все не разместились за столом.

– При отступлении из дворца лорд Розенфорд был так любезен, что не оставил нас с братом и других заключенных в камерах, – рассказывал Дьерштелохт. – Нас под конвоем вывезли вместе с сотрудниками Управления безопасности, и мы присоединились к отступающей армии. Но армия за какую-то неделю была уничтожена. Розенфорд в одном из последних боев приказал выдать нам оружие и разрешил встать в строй. Его убили, наш отряд тоже был разбит. Мы с Фридо попали в плен, – его изуродованное шрамами лицо дернулось, – но через несколько дней нам удалось отбить оружие и бежать. Фридо погиб, прикрывая меня. Мне же удалось добраться до Рудлога, и вдоль границы я дошел до Форштадта. Диана уже готовилась к войне, но иномиряне появились у княжества на неделю позднее меня. Мы успели организовать оборону.

– Мы думали, здесь командует ваш отец, старый князь, – сказал Люк княгине, отдавая должное той самой говядине.

Лицо леди Дианы помрачнело.

– Отец не успел до нас добраться. Он выслал к нам жену с моим младшим братом, а сам с небольшим отрядом и министрами встречал иномирян у границы… хотел договориться, соблюсти нейтралитет, чтобы княжество не трогали, – она встретила недоумевающий взгляд Люка и пожала плечами. – Я была против, но разве он слушал меня? Отец всегда умел торговаться. И если мой дед и предки до него привыкли к войне, отстаивая княжество, то он ценил мир и не стеснялся продаться кому угодно ради него. И продать кого угодно, – горько добавила она. – Я не могу его судить: деда убили в последней стычке Инляндии с Блакорией за Форштадт. Страх войны всегда витал над нами. Но попытка договориться не уберегла ни моего отца, ни княжество. Его голову с прибитым ко лбу требованием сдаваться сбросили к дворцу, когда до вступления иномирян в Мьелнхольн оставалось три дня.

– Сочувствую, – проговорил Люк.

– Ничего, – жестко сказала леди Диана, бледнея еще сильнее. – Он получил, что заслуживал. А мы теперь выходим из укрытий и даем иномирянам то, что заслуживают они.

– Вы изменились, ваше сиятельство, – с сочувствием отметил Дармоншир. – Видимо, вам нелегко пришлось.

Барон Альфред бросил на него предупреждающий взгляд.

– Вы тоже, не так ли? – печально улыбнулась княгиня. – Нам всем пришлось измениться, стать сильнее… и умнее. Да, было нелегко, но моему народу, к счастью, повезло чуть больше, чем остальным инляндцам. Форштадт – это земля шахтеров, герцог. Здесь взрывчатки всегда было больше, чем во всей остальной Инляндии, и каждый человек, исключая младенцев, хоть раз держал в руках кирку. У нас уже были уровни, которые нас защищают.

– Но как они появились? – заинтересовался Люк. – Как вообще кому-то из ваших предков пришла идея осваивать выработки?

Ее сиятельство, едва успев за живым разговором положить в рот кусок, с достоинством прожевала его и спросила с горечью:

– Вы ведь наверняка видели наши опалы, герцог?

– Конечно, – подтвердил Люк. – Даже увез в прошлый раз пару горстей.

– А теперь представьте, что в нашей земле, в стенах пещер, – она изящно повела вилкой по сторонам, – под нами и над нами находится в миллионы раз больше камней. Разве вы не изучали историю? Не знаете, какой мы лакомый кусок для соседей, герцог? Форштадтцы с открытия тут опалового месторождения почти тысячу лет живут между молотом и наковальней, между Блакорией и Инляндией, и привыкли прятаться и защищать свою землю. Старые шахты и подземные пещеры были приспособлены под жизнь очень давно. И постоянно использовались. Ведь, бывало, только заканчивалась одна стычка, и начиналась другая. Дрались за наши камни сначала Гёттенхольды с Инландерами, потом Блакори с Инландерами, даром что