Архимаг, который живет в подвале. Том 1. Том 2 (СИ) - Оро Призывающий

Эльза стояла, глядя на меня невинной улыбкой.

— Чего? — не понял я. — Какой процент, ты о чём?

Элиза подмигнула мне.

— Ты же меня продал. Тем торговцам. А раз продал, гони процент.

— Кстати, об этом, босс, — вступила в разговор Эрика, беря Эльзу за плечо и чуть отодвигая. — Что с оставшимися скамщиками? Вы же не собираетесь их отпустить?

Я хмыкнул.

— Как я и говорил… для них у меня есть последняя работка.

* * *

— Опаздывают, — отрезал корпорат. — Опять опаздывают.

Он поморщился.

— Ваш сын, господин Грачёв, и его подружка, совершенно не понимают, что такое пунктуальность и обязательства. Конечно, их деятельность нам полезна, но… я всё чаще начинаю задумываться, не заменить ли мне их.

— При всём уважении, господин Монтресор, — покачал головой в ответ Больжедор Грачёв, — вы же знаете, что мы с сыном разошлись. Как ваши подчинённые, мы сотрудничаем, но как отец и сын мы разорвали всякие связи.

— Что ж, — отозвался Монтресор. — Это тоже многое о нём говорит. Возможно, они с Вивианной и впрямь заигрались, и пора их менять.

Он глянул на часы.

— Да где же, в самом деле…

В дверь постучали.

— Простите, господин Монтресор, — в зал для совещаний заглянула миловидная секретарша. — Здесь… какие-то люди. Говорят, они доставили вам посылку… от господина Роблена…

Корпораты и сидящий здесь же Больжедор переглянулись.

— Это не какая-то ловушка? — заметил ещё один из совета директоров корпорации.

— Что ещё за посылка?

— И что за «какие-то люди»?

Монтресор поднял ладонь, призывая к тишине.

— Людей задержать, пока не увидим посылку. А груз внести.

…коробку открывал Больжедор; охрана пропикала её своими устройствами, заключив, что взрывчатки внутри не было, и всё-таки корпораты предоставили ему право открыть её, а сами на всякий случай отодвинулись поближе.

Взявшись за край, Больжедор распахнул металлический ящик…

И его тут же стошнило внутрь, прямо тут, на месте.

Из коробки на него глядела голова его собственного сына — бледная, с застывшей смертной маской и выпученными глазами. Она лежала сверху, в центре.

Всё остальное пространство коробки заполняли отрубленные сморщенные старческие пенисы.

— Кхм-кхм, — заметил Монтресор, вставая из-за стола, пока Больжедора неудержимо рвало в коробку. — Похоже, у нас проблемы, господа.

Он оглядел собравшихся.

— «Курьеров» — в расход. А с этим…

Монтресор указал рукой на груз.

— Нужно что-то решать.

Глава 22

…ох, Больжедор, Больжедор.

О чём я только думал? Вероятно, мне казалось, что дразнить мэра города-гиганта, за которым стоят всемогущие корпораты с почти бесконечными ресурсами — это хорошая идея.

Что можно выслать ему голову его собственного сына. Буквально объявить войну посреди бела дня, не ожидая серьёзных последствий. Что за этим не последует возмездие…

Ну что ж. Я был прав — идея действительно оказалась о**енной.

Как описать состояние моего любимого дядюшки после недавних событий?.. Слова «он был в ярости» явно не дотягивают то нужного масштаба.

В чём это выражалось?..

Ну, началось всё с того, что сгорел наш штаб.

Нет, не академская библиотека. Старый штаб, тот, что за городом. Пустой, брошенный и особо никому не нужный. Рассекреченная явка, откуда было вывезено всё мало-мальски ценное, а прочее за последние месяцы разграблено мародёрами.

Что ж. Надеюсь, он горел достаточно ярко, чтобы согреть сердце Больжедора.

Следом за ним запылали и другие места. Люди Больжедора устраивали рейды на все известные ему старые штабы и конспиративные квартиры (также давно покинутые), прочёсывали улицы, хватали всех хоть слегка причастных (то есть, Тёмных, служивших Вивианне с Робленом, а то и просто бомжей)…

Что ж, не в первый раз. Судя по рассказам, Больжедор и приходил к власти весьма кроваво — так что люди уже попросту свыклись с подобными новостями. Рутина, только и всего.

Что же до нас, то мы тоже не сидели сложа руки — и у нас дела шли поинтереснее. Да, перемещаться приходилось в основном подземными переходами и самыми глухими трущобами, зато по делу. Славик и его освобождённые родители находили и вырезали всех Тёмных-предателей, до которых не успел добраться Больжедор. За каких-то несколько дней от гнилой ветви не осталось и следа.

Хватало и тех, кто не прогнулся под Роблена с Вивианной, а залёг на дно. Таких мы принимали обратно под своё крыло и подключали к делу. Людей становилось больше, мы постепенно оборудовали новые конспиративные квартиры, неизвестные Больжедору и корпоратам, восстанавливали утраченное.

Но, разумеется, в первую очередь нам были нужны финансы, от которых мы теперь были отрезаны.

И достать их нужно было тихо, не светясь перед Больжедором.

Эта часть легла на плечи Эрики, которая со своей командой прибирала к рукам подпольные бизнесы стариков с оргии, а также тех из них, кто в тот день выбрал для себя досуг поскромнее. Да, мелочь, нам перепадали лишь самые мелкие и непритязательные дела, те, что не были известны Больжедору… но всё-таки схватиться за всё он не мог, город был слишком велик.

Пригодится. Как говорится, копейка рубль бережёт.

Револьд Кир тоже не остался в стороне: он первым предложил поискать в городе старых Тёмных, отошедших от дел — дедов вроде него. Почему нет? В конце концов, это не просто безобидные пенсионеры, а ветераны Тёмного Культа, много знающие и умеющие.

Словом, мы медленно восстанавливались, набирая потенциал.

Эрика, Славик, Револьд — все при деле, все заняты. А чем же был в это время занят я сам?

— Мда, — прокомментировал я, переступая через груду битых кирпичей, лежащих прямо посреди дороги. — А здесь стало ещё грустнее, чем было.

Трущобный район, которым прежде управлял Дэн Леканов, и раньше не был конфеткой. Но тогда это было место для пусть суровой, но жизни. Сейчас же всё выглядело совсем уж… Убито. И дело было даже не в кирпичах.

— Ну не зна-а-аю, — с тоном бывалого знатока-оценщика протянула Эльза, выгибая бровь дугой. — Мне вот всё нравится. Смотри, какая идиллия!

Она улыбнулась, указывая на полдесятка торчков, которые передавали друг другу по кругу один шприц и второпях затягивали резиновые жгутики на руках.

— Делятся, радуются, — продолжила Эльза. — Взаимовыручка и дружба! Только этот как-то оторвался от коллектива.

Шестой нарик, совсем уж угашенный, лежал чуть поодаль лицом вниз, в луже собственной блевотины. Ещё живой или уже всё?

Эльза, блин. Когда Револьд отправился собирать Тёмных-стариков, она вновь прицепилась ко мне, вот и сейчас…

А впрочем, я привык. Привык не обращать на неё внимания.

— А сколько тут тепла! — продолжала щебетать Эльза, с весёлой улыбкой идиотки оглядываясь по сторонам.

Это она про горящие бочки, вокруг которых грелись бездомные. Запах, и без того не благоухающий, становился совсем уж удушливым и прогорклым от чёрного дыма.

—…уюта и покоя!

Ага, спящие тут и там алкаши так и навевали подобные мысли.

—…сколько тут интересных заведений!

Ага. Если раньше здесь были пусть максимально бедные, но магазинчики и лавочки, то сейчас ничего не осталось — что не снесли, то разграбили. Зато миллиард ломбардов всех размеров, форм и расцветок — на каждом углу, и рядом с каждым пасётся несколько накачанных молодых людей.

— Так, может, ты осмотришься тут получше? — предложил я. — Раз тебе так нравится.

По глазам же вижу, что ей и самой хочется.

— Отличная идея! — кивнула Эльза. — Я недолго, сейчас вернусь!..

Я чуть выдохнул, глядя, как она вприпрыжку подбегает к паре загибающихся наркоманов и что-то у них спрашивает, указывая на разбросанные тут и там шприцы. Ладно-ладно, пусть погуляет.

А я в этот клоповник пришёл с конкретной целью. Мой путь лежал к моей единственной зацепке — к дому Алисы.

…ну как дому.

Спустя ещё три улицы и две подворотни я замедлил шаг. Дом представлял из себя печальное зрелище — одна из стен снесена начисто, остальные разрисованы убогими граффити и надписями непристойного содержания. Выбоины от пуль, осколки стекла, торчащая арматура, грязь и копоть — две трети помещения выгорело.

Честно говоря, я и сам не знал, что хочу здесь найти. Понятно, что Алисы тут нет уже три месяца. Ни следа, ни каких-то вещей.

Но нужно же с чего-то начинать. Постояв пару секунд напротив обрушившегося фасада, я шагнул внутрь. Под ногами захрустели битые кирпичи, в голове замелькали воспоминания. Вот здесь была небольшая прихожая, здесь — комната Алисы, где она безвылазно обитала, а здесь — кухня…

— Ты хто такой? — раздалось из угла хриплым голосом. — Я тебя не звал.

Не понял?

Прямо на полу, у обгорелой