Башня Богов - Марк Геннадьевич Кузьмин

Вампиры рассказали мне о таком способе применения этой способности, но сами они таким не пользуются. Сливать эмоции и способности редкий дар, а потому не каждый им может овладеть.

Но в Скидбладнире есть одна женщина, которая может.

Кто она точно я сказать не могу, Убель сам мало о ней знает. Но она одна из трех сильнейших эмпатов в игре. Три эмпата – это я, Аргус и она, Волчица Кельтик. О ней я толком ничего узнать не смог, но после Башни стоит ее отыскать и поговорить.

Все же я не такой эмпат как Аргус, у меня нет такого тонкого контроля над своей силой, да и достичь его я даже за всю жизнь не смогу.

Рядом со мной присела Алиса.

Тифлингесса села на мой плащ, и положила голову мне на плечо. Девушка слегка подрагивала, но не от холода, а скорее от усталости. Все сегодня выложились по полной, так что отдых действительно необходим. Но пока нельзя, все же напасть на нас все еще могут, а на этом этаже мы вряд ли найдем безопасное место.

- Башня действительно дарит незабываемые впечатления, - произнесла она.

- Да уж, никогда такого не испытывал, - чуть улыбнулся я. – Рейд – это весело. Надо почаще ходить.

- Может, потом...

Да, сейчас никуда идти никому не хотелось.

- Слушай, а о чем говорил Нидхёгг? – спросил я. – Он разозлился, когда я упомянул Фирициана.

- Полудемон-полудракон Фирициан считается изгоем среди других драконов, - вздохнула Алиса. – Инферно не любит его за драконью кровь, что были их врагами многие века, и завидуют ему, ведь в отличие от демонов, он хотя бы частично может без чужой помощи воплощаться в реальности. Драконы же никогда не примут того в ком течет кровь демонов, коих они ненавидят.

- Откуда же он тогда появился? – хмыкнул я.

- Ну, когда-то, когда мир был еще юн, бог драконов Ио решил создать для своих детей великих защитников, - начала она свой рассказ. – Он не хотел использовать для этого свои силы, ведь однажды ему предстоит уйти из этого мира и создать свой… Если на секунду забыть про лор игры, то Ио – бэкап-искин, который должен активироваться в случае нужды в новом мире, если игроки разрушат или просто им станет тесно. Эта информация была официально подтверждена разработчиками. Соответственно все легенды об Ио упоминают, что однажды он уйдет. Именно поэтому он обратился к коллективной душе самого мира, Скидбладнира и его окрестных планов. Но душа мира была всеобъемлюща и слишком противоречива, чтобы связать с ней разумного. Он бы просто не смог бы сохранить себя. Поэтому Ио разделил эту силу на 7 крайностей. Идеализм и Прагматизм, Альтруизм и Эгоизм, Свобода и Порядок, а так же Покой, равновесная точка между всеми, способная объединить их. Носители связи с Душой Мира были названы Великими Драконами, и если Великий Дракон умрет, трон перейдет к следующему наиболее подходящему дракону, обычно его потомку, но бывают и исключения. Говорят, если все Великие Драконы объединятся, сам мир придет им на помощь, но этого ни разу не происходило за всю известную историю. Они слишком разные. Всемать Тиамат была драконом Тьмы и воплощала собой Эгоизм, Бахамут Сияющий дракон Света и Альтруизма, Дракон Эфира Музика, что сейчас защищает Мироу, воплощает Идеализм, найденный нами Мифриловый Император Харгор, похоже, был воплощением Порядка, а о наличии остальных Великих Драконах и вовсе известно только со слов Музики. Великие Драконы Света, Тьмы и Эфира были известны народам Скидбладнира тысячелетиями, но с наступлением Века Клинков расклад изменился… Тиамат и Бахамут стали богами среди драконов и оставили свои владения, а Музика все еще защищает Мироу, упорно не замечая его недостатков в своем Идеализме.

Выдала она целую лекцию, и похоже только начала.

- Фирициан же сын Архидьявола Хаагенти и Императрицы Драконов Тьмы Тиамат. Точно не ясно, когда драконица решила зачать ребенка от своего врага, но у нее родился сын, Воплощение Алчности Фирицан Голдфезер. Но после ее ухода Трон Драконов Тьмы оказался пустующим, и занять его стало некому.

- Некому?

- На этот трон есть два претендента, сам Фирициан, и Дракон Скверны Ази-Дахака. Вот только один является полукровкой, а второй и вовсе бывший смертный маг по имени Захак, приобретший силу и сущность дракона через практики, вызывающие отвращение даже у демонов. Оба невероятно сильны, оба обладают наибольшей властью над Тьмой среди всех драконов, и оба эгоистичны до предела. Сила Дракона Тьмы просто зависла между ними, не в силах выбрать. Потому пока не умрет кто-то из них, трон Тиамат так и останется пустым. Но каждый из них по-своему бессмертен, и пока не появится способа заблокировать их возрождение, Трон Тьмы останется пустовать. Мало того, Фирициан – полудемон и не может применять полную силу в этой реальности, а Ази-Дахака был запечатан лично Светоносным в Пещерах Демавенда еще во время Эпохи Ненависти и вырывался из под печати считанное количество раз за всю письменную историю.

- М-да, - только и сказал я. – Прямо какой-то мексиканский сериал. Столько страстей.

- Угу, - кивнула она.

- Ладно, - я аккуратно встал и поднял на ноги девушку. – Надо собираться и двигаться дальше.

Пока мы болтали, народ разбирал лут оставшийся после дракона. Под смех окружающих Леерене выдали проклятый корень Иггдрассиля со словами, что это для клана и чтобы она не волновалась, что мы не воспринимаем ее серьезно. Да, тот вызов никто не забыл, а потому посмеяться над дующейся волшебницей было весело. Только ее непосредственные подчиненные делали это тихо и за спиной, в отличие от Лео, который не считал необходимым скромничать.

Лут нашей команде был не особо нужен, да и положить его некуда. Все три доступных слота заняты необходимыми вещами, потому новый артефект положить просто некуда. Все же Злодеи пришли сюда не за вещами, а за битвами.

Но все же кое-что мне досталось.

Пузырек с кровью Нидхёгга.

Почти черная кровь выглядела очень густой, да и пахла не очень, но в ее силе сомневаться нет смысла.

Кровь Нидхёгга. Тип – Ингредиент. Ранг – Красный. Срок годности – 100 дней. Эффект: Утоление жажды крови на 50 часов, ускоренное восстановление здоровья и лечение ран. Навсегда усиливает Ночное Зрение до Темного Зрения для вампира,