Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

– Да, я тоже на это надеюсь, – подхватил он. – Ужасно неприятное дело, просто ужасно!

– Моего кузена с вами нет сегодня, сэр? – заметила она, не желая обсуждать с адмиралом участь Перегрина.

– А? – адмирал явно сбился с мысли, с трудом переключаясь на другое. – О нет! Разве ты не знала, что Бернард уехал, чтобы помочь тебе чем сможет? Да-да, именно так. Он отправился в путь вчера вечером, заявив, что не может маяться бездельем, когда его кузен и кузина попали в беду. Да, моя дорогая, если бы ты только знала, как глубока привязанность моего мальчика к тебе… Но я не намерен насмехаться над тобой, и сейчас не время толковать о свадьбе.

К этому моменту они подошли к экипажу, и адмирал с кряхтением поднялся в него. Мисс Тавернер решительно отклонила предложение подвезти ее до дверей, но при этом не могла поверить и в то, что его сочувствие к ней – ханжеское и лицемерное, и потому попрощалась с адмиралом с теплотой, которой и сама от себя не ожидала.

Понедельник принес ей письмо от сэра Джеффри Фэйрфорда. Он писал из отеля «Реддиш», на Сент-Джеймс-стрит, что виделся с Уортом, и, хотя не мог сообщить ей ничего нового о Перегрине, выражал полную уверенность – уже через несколько дней все станет ясно. Он писал ей второпях, спеша отнести письмо на почту, чтобы успеть отправить его вовремя. Фейрфорд лишь посоветовал ей не терять надежды и заверил, что ее опекун делает все возможное, чтобы история закончилась ко всеобщему удовлетворению.

Джудит пришлось удовольствоваться этой краткой запиской. Теперь она полагалась на обещание капитана Одли сопроводить ее в Лондон. С каждым днем мучительная неизвестность терзала ее все сильнее. Попытки же миссис Скаттергуд развеселить и подбодрить девушку, чередующиеся с приступами жесточайшей черной меланхолии, только усугубляли положение. Дуэнья явно смирилась со смертью Перегрина, и Джудит более не могла искать поддержки в ее обществе. Поскольку уже через три дня миссис Скаттергуд не в силах была заснуть, не приняв нескольких капель лауданума[120], и бо́льшую часть дня проводила на кушетке, сжимая в одной руке флакончик с нюхательной солью, а в другой – влажный носовой платок, то единственная польза от ее присутствия заключалась в том, что, ухаживая за ней, Джудит могла не сидеть без дела.

От Уорта тоже не было никаких вестей. Джудит полагала, он находится в Лондоне, но даже капитан Одли не мог сказать ничего определенного по этому поводу.

Утром в среду, будучи, скорее, более не в состоянии оставаться в четырех стенах, нежели всерьез рассчитывая получить письмо от своего опекуна, Джудит надела платье для улицы, шляпку и отправилась в почтовое отделение. Однако ночной дилижанс не привез ей письма, и с тяжелым сердцем она двинулась в обратный путь на Марина-Парейд. Вдали уже показался ее дом, как вдруг кто-то окликнул ее по имени, и, быстро обернувшись, она увидела своего кузена, выпрыгнувшего из легкого дорожного экипажа, который остановился позади нее.

Девушка поспешила ему навстречу, и на лице ее отразилось нетерпение и надежда, которые она испытала при виде него.

– Кузен! О, вы узнали что-либо? Говорите же скорей, говорите!

Он схватил ее за руки, с мольбой протянутые к нему, и сдавленным голосом проговорил:

– Я как раз ехал к вам. Но так даже лучше. Полагаю… нет, я уверен… что мне удалось узнать кое-что.

Лицо его, белое как мел, заставило ее заподозрить, что новости эти – отнюдь не радостные. Ее собственные щеки залила смертельная бледность, она едва нашла в себе силы, чтобы выговорить:

– Что же именно? О, не держите меня в неведении! Я готова вынести что угодно, только не это!

– Думаю, что нашел его, – с усилием выговорил он.

Глаза Джудит расширились.

– Нашли его? О боже, неужели мертвым?

– Нет, нет! – быстро ответил он. – Но в таком состоянии, что у меня нет слов!

– Где он? – требовательно спросила Джудит. – Почему вы не везете меня к нему немедленно? Почему мы стоим здесь и лишь напрасно теряем время? Где он?

– Я отвезу вас к нему, – сказал он. – Это недалеко, но я привел для вас экипаж. Вы поедете со мной?

– Святой боже, разумеется, поеду! – вскричала она. – Однако мне надо забежать домой, чтобы оставить записку для миссис Скаттергуд, и тогда мы можем немедленно отправиться в путь!

В ответ он лишь сильнее стиснул ее руки.

– Джудит, я умоляю вас не делать этого! Записка для миссис Скаттергуд все испортит. Вы еще не знаете всей правды.

– Что вы пытаетесь мне сказать? – пожелала узнать она. – Как может записка для миссис Скаттергуд все испортить?

– Кузина, подтвердились мои худшие подозрения. Вы не должны были найти Перегрина. Место, куда я вас отвезу, находится в заброшенной глуши. Полагаю, его там удерживают в качестве пленника. Кто – вы можете догадаться сами.

Джудит показалось, что кто-то ударил ее в живот с такой силой, что воздух улетучился у нее из легких. Она нелепо взмахнула рукой, словно отгоняя от себя нечто и, не говоря более ни слова, повернувшись, бросилась к экипажу.

Кузен помог ей подняться внутрь и сам сел рядом. Ступеньки были сложены и подняты, и еще через мгновение лошади, повернув, легкой рысью потрусили по Стейну в сторону лондонского тракта.

Хотя день выдался солнечным и теплым, Джудит бил озноб. Побелевшими губами она сумела выдавить одно-единственное слово:

– Уорт?

– Да, – ответил он. – Это он похитил Перри, но как – я не знаю.

– О нет! – прошептала она. – Нет, нет, нет!

Напряженным голосом он поинтересовался:

– Неужели для вас так много значит, что это оказался он?

Джудит сумела настолько справиться с собой, что спросила:

– Какие у вас есть доказательства? Для чего ему это понадобилось? Это же бессмысленно!

– А вы не думаете, что состояние Перри достаточно велико, чтобы соблазнить его?

– Но ведь не он наследник… – Джудит оборвала себя на полуслове и сцепила руки, лежавшие на коленях. – О, как это жестоко! Я не верю этому!

– Наследница – вы, – продолжал кузен. – Но не льстите себя мыслью, что вам суждено было стать невестой Уорта, кузина. Если бы я по чистой случайности не раскрыл их замыслы, вас бы вынудили каким-либо дьявольским способом выйти замуж за Чарльза Одли.

– Это невозможно! – сказала она. – Нет, я решительно отказываюсь в это верить! У капитана Одли и мысли не было жениться на мне.

– Но ведь именно капитан Одли должен был завтра отвезти вас в Лондон, и это капитан Одли носит у себя в кармане специальную лицензию.

– Что? – вскричала она.

– Я сам видел ее, – ответил он.

Джудит была настолько ошеломлена, что могла лишь молча смотреть на него. Спустя несколько мгновений он продолжал:

– Насколько я понимаю, вас нужно было накрепко привязать к нему за те несколько дней, которые остаются до вашего совершеннолетия. Вы не думали о том, что уже в пятницу освободитесь от опекунства Уорта?

– Но какое это имеет значение? – спросила она. – Нет, здесь что-то не так, кузен! Капитан Одли – человек чести, неспособный на подобную низость!

– Деньги могут подвигнуть человека на такие поступки, о которых вы не имеете ни малейшего представления, – сказал он, и в голосе его прозвучали жесткие нотки. – Уорт уже неоднократно покушался на жизнь Перри. И вы сами знаете, что это правда!

– Нет, – пролепетала она в ответ. – Я не знаю, что это правда. Мне трудно сосредоточиться… мои мысли путаются! Я должна подождать, пока не увижу Перри. Сколько нам еще осталось ехать?

– Вы не знаете этого места. Оно находится в нескольких милях к западу от Хенфилда. Меня привели к нему некоторые обстоятельства – но я не стану утомлять вас печальными подробностями.

Она не ответила, вряд ли даже расслышала его. У нее достало сил только на то, чтобы откинуться в угол сиденья и попытаться привести свои мысли в порядок, дабы принять или опровергнуть его обвинения. Он с состраданием смотрел на нее, но, похоже, понимал, что сейчас лучше оставить ее в покое. И лишь один раз у него вырвалось, словно помимо воли: