Sleepy Xoma - Путь тьмы

   - Ой какая заботливая, - глумливо напомнила о себе Тень, вызвав у императора зубовный скрежет. - И не злись так, а то облысеешь раньше времени, хотя ты и так уже плешивый.

   Она мерзко захихикала, а Черный Властелин старался держать себя в руках, глотая проклятья и сжимая кулаки. Очень хотелось что-нибудь разрушить, ударить со всей новоприобретенной силой, но он отчаянно сдерживал себя - именно этого его спутнице и хотелось. Каждое заклинание, превышающее предел его возможностей, не только делало императора сильнее, но и изрядно усиливало Тень.

   - Ну и ладно, не хочешь говорить, стой тут, как пень, а я пойду в тепло.

   С этими словами его карманное безумие замолчало оставив императора наслаждаться ледяным дождем. Шахрион тряхнул головой, возвращаясь к реальности, и покосился на Гартиана - будет ли мертвый некромант что-нибудь предпринимать, или нет? Тот стоял неподвижно, мокрый балахон облепил его, очерчивая каждую кость, проступающую через ткань. Похоже, верховный вселился в одну из мертвых птиц, чтобы увидеть, что же все-таки происходит в городе.

   Смысл в этом был - вдали у стен раздавались приглушенные крики и что-то отдаленно напоминающее звон мечей, но из-за гула падающей воды сказать точнее было решительно невозможно.

   - Знаешь, Тартионна, у мертвецов есть еще одно, нет, даже два больших преимущества перед живыми воинами.

   - И какие же?

   - Они до последнего будут выполнять поставленную им задачу, не отвлекаясь ни на какие раздражители, вроде усталости, жажды, голода...

   - Или ледяного ливня. А какое второе?

   - Им не нужно видеть, - усмехнулся Шахрион. - Мертвые осязают этот мир несколько иначе, чем мы.

   - Ты ожидал этот дождь. - В голосе советницы не была удивления.

   - Да. И я бы на их месте поступил также. Змеиный огонь очень тяжело потушить. Он не подчиняется чарам Брата, горит на песке, в воде, и не утихает до тех пор, пока не сожжет все, что сумеет. Чтобы совладать с ним нужно либо настоящие горы сырой земли, либо чудовищно сильный дождь. Сырую землю раденийцам взять было неоткуда.

   Дождь начал стихать, и когда поле боя вновь открылось для обзора, на стенах в отблесках молний развевались черные флаги Империи.

   - Две тысячи солдат из резерва на усиление, - приказал Шахрион. - Арбалетчиков на стены - никто не должен выбраться из города. Да, половину некромантов тоже неплохо бы отправить на штурм, пускай поддерживают бойцов - вражеские чародеи скоро отойдут.

   - Я лично поведу их, - заявил Гартиан. - Ты можешь говорить про резервы все, что хочешь, но я устал стоять и ничего не делать. Пора размять мои старые кости.

***

   Со стороны ворот слышались крики и шум битвы, которые быстро стихли. По коридорам гулко разносился топот множества ног, и Ритон с довольным выражением лица замер возле двери. Она распахнулась рывком - на пороге комнаты стоял Мирол, его меч был окровавлен, кровь стекала и по сюрко.

   - Я смотрю, что все прошло не так гладко, как мы рассчитывали? - поинтересовался он.

   - Достаточно легко, ваше величество. Ваша охрана ожидает, - он отодвинулся и указал на воинов гвардии, замерших в коридоре.

   - Прекрасно, полагаю, нам стоит поприветствовать совет. Прошу вас, достойные воины, сопроводить меня в зал для собраний.

   Они прошли сквозь дворцовые залы будто нож, сквозь масло, безжалостно подавляя слабое сопротивление, которое пытались оказать немногочисленные сторонники его брата.

   Однако двери в зал совета оказались заперты. Возле них толпились гвардейцы, орудовавшие большим столом вместо тарана. Получалось у них достаточно бодро - деревянные створки трещали и гнулись, и должны были пасть с минуты на минуту.

   - Остановитесь ненадолго и передохните. - Приказал Ритон, подходя к двери.

   Он постучал кулаком по меди, оковывающей дерево.

   - Благороднейшие члены совета, я знаю, что вы там, советую открыть двери добровольно. Поверьте мне, когда гвардейцы ворвутся, они будут крайне сердиты по причине перенапряжения сил, и им очень захочется выместить накопившееся раздражение на ком-нибудь, кто подвернется под руку. И мне что-то подсказывает, что этими кем-то можете оказаться вы.

   - Да как ты смеешь нам угрожать, мерзавец! - раздалось из-за двери. - Тело твоего отца не успело упокоиться в земле, а ты выступил против законного наследника!

   - Благороднейший Гирн, это же ты, по голосу узнаю. Я прощу тебе дерзостью и даже сохраню должность, если откроешь. Ты ведь любишь следить за казной, так и продолжай заниматься сим достойнейшим делом, зачем ты лезешь в дела, которые не понимаешь?

   - Сдохни, тварь!

   Ритон со вздохом отошел от двери.

   - Я не понимаю подобной упертости. Чего же они хотят добиться, неужели благороднейшим советникам так не терпится стать мучениками? Но я не настолько кровожаден. Ломайте дверь, советников брать живыми.

   Дверь и те, кто за нею укрывались, продержались недолго, и когда все было кончено, Ритон вошел в залитую просторную комнату с круглым столом и, осторожно переступая связанных советников, подошел к столу. На нем покоился золотой венец, выполненный в виде обруча, усыпанного березовыми листьями, выточенными из крупных изумрудов, с огромным рубином в центре.

   Принц взял его и поместил себе на голову.

   - Венценосец умер, да здравствует новый венценосец, - усмехнулся он. - Препроводите сих достопочтимых господ в место, подходящее их достоинству - в темницу. И подготовьтесь, утром я хочу выступить перед народом.

***

   Гартиан влетел в раскрытые ворота подобно разъяренному дракону и скрылся внутри города.

   - Твоя победа почти в кармане, - грустным тоном произнесла Тартионна.

   Императрица смотрела на обреченную столицу Радении и на ее глазах наворачивались слезы.

   - Что с тобой? - спросил Шахрион. - Тебе жалко их? Жалко тех, кто желал смерти нашему народу, тебе и мне, нерожденному ребенку?

   - Их не жалко, - грустно ответила советница. - Но сколько невинных погибнет сегодня во время штурма?

   - Невинные гибнут всегда, - жестко ответил Шахрион. - Но, по крайней мере, их число будет куда меньшим, чем при обычной войне между двумя венценосцами. Мои солдаты не станут насиловать женщин и убивать детей. Без приказа. Я еще поудмаю, стоит ли отдавать его, или нет.

   Тартионна всхлипнула, наблюдая за тем, как новые и новые отряды исчезали за стеной. Ее ладонь обхватила ладонь императора.

   - Пожалуйста, остановись, умоляю тебя, любовь моя. - Женщина приблизилась к нему вплотную. - Ненависть убивает твою душу, откажись от нее.

   - Эта девка смеет указывать тебе, будешь терпеть?! - раздался ехидный голос Тени, которая, видимо, достаточно согрелась. - Давай, ударь ее, ты же хочешь этого!

   Лицо Шахриона окаменело.

   - Любимый, что с тобой? - Тартионна коснулась ладонью его щеки. - Скажи что-нибудь.

   - Врежь!

   - Владыка?

   - Сделай ей больно, ну же!

   Голоса слились в один непрекращающийся шум, и Шахрион отстранился от жены.

   - Хватит! - закричал он, зажимая уши руками.

   Тартионна тотчас же бросилась к нему.

   - Что случилось?

   Император обнаружил, что сидит на земле, тупо глядя в пространство, голова раскалывалась, а в ушах стоял звон, очень похожий на прощальный хохот. Тени снова нигде не было, и ярость, столь внезапно овладевшая им, испарилась неведомо куда.

   Он с трудом поднялся, мотая головой.

   - Прости, на меня что-то нашло, - извинился он.

   - Все в порядке, обопрись об меня. - Она помогла мужу удерживаться на ногах, гладя его по руке. - Все будет хорошо.

Глава 16.

Пятый день третьего месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.

   Белый город пал, хотя и нельзя сказать, что победа далась легко.

   Внезапный ночной штурм позволил прорвать все три кольца стен, а сотне рыцарей смерти - даже ворваться замок венценосца, но враги не собирались сдаваться, и в бой приходилось бросать все больше и больше сил. И сейчас император сидел возле своего шатра в обществе Тартионны, занятой государственными делами, и наблюдал. При этом он упорно старался не обращать внимания на шепотки, доносившиеся из-за правого плеча. Меньше всего ему сейчас хотелось общаться с Тенью. Но, увы, у новой знакомой имелась своя точка зрения на данный вопрос.

   - Любуешься? - знакомый шепот известил о том, что очередная встреча с собственным безумием началась.

   Шахрион скосил взгляд, его черный собеседник занял свое привычное место за его плечом. Или все же он стал чуть-чуть ближе? А не все ли равно, где находится плод его безумного разума? Властелин невесело хмыкнул. Да, не очень хочется входить в историю как второй безумный император, но, похоже, его мнения тут не спрашивали. Что же, он свой выбор сделал, когда применил запрещенную магию и можно сколько угодно лгать себе, в глубине души император подозревал - цена будет невообразима.