Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

из сильнейший магов Пути Эреба, не оставалось сомнений.

Через несколько секунд мой взгляд всё-таки отыскал в хаосе зала того, кто это сделал.

Точнее, ту.

Анастасия Баженова стояла точно так же, как Виринея — подняв руки в черных перчатках к потолку, а над ней зеленело сияние.

Две Ведьмы находились друг от друга по разные стороны зала и отправляли на бой только своих призванных духов, а те дрались насмерть. Они сминали под собой мелких существ, расталкивали их и метались под потолком гигантскими чёрными массами.

При этом дядя Виринеи делал свою работу точно так же, как и я — защищал свою спутницу.

Толстяк стоял в своём нелепом смокинге и махал мечом за спиной у Анастасии. Профессор явно давно не тренировался с оружием, больше доверяя своему помощнику Юлиану, которого сейчас с ним не было.

Бутоньерка Воронина пестрела брызгами крови, как и костюм, но по его лицу было видно, каких моральных усилий ему стоит защищать ту, что сражается против его родной племянницы.

Профессор порой кидал на меня взгляды, и в них читалось лишь одно: «Не дай в обиду Виринею. Можешь прикончить меня, если понадобится. Но пусть она выживет. Только она! Мне плевать на эту рыжую стерву!».

Анастасия вдруг зашлась в хохоте.

Её дух-змей подмял под себя духа-ворона, обвил его телом.

С потолка полетели перья. Чёрные и плотные, они падали на гостей и растворялись в холодном воздухе. Призванный дух Виринеи постепенно терял силу вместе с перьями, истончался и уходил в небытие.

Виринея повернула голову и посмотрела на Анастасию, которая стояла в другом конце зала.

— Нет, не выйдет, рыжая тварь, — процедила она и развела руки в стороны, применяя другую тактику некроманта.

Внезапно призванный девушкой дух-ворон взорвался перьями, и на его месте появилось сразу два духа. Точно таких же.

Они закаркали и с двух сторон навалились на змея. Тот заметался, извиваясь хвостом, его чешуя приподнялась, а шакалий рык постепенно превратился в щенячий скулёж.

Бой продолжился.

Одна из люстр всё-таки не выдержала и с треском рухнула на пол. Прямо посередине зала.

Никто этого будто и не заметил.

Непричастные к бою продолжали свой жуткий вальс, а хозяйка бала как ни в чём не бывало наблюдала с балкона и улыбалась. Только теперь она не сидела в кресле, а стояла, уперев руки в перила. Женщина больше не скрывала своего азарта: только что на её глазах в схватке схлестнулись две сильных Ведьмы, и кто из них победит, было интересно всем. Даже безучастный муж графини Соломиной встал с ней рядом и уставился на бой внизу.

Как долго всё это должно было длиться, никто не знал. Кроме хозяев бала, конечно.

Вальс продолжался.

Я всё так же стоял за спиной Виринеи и прикрывал её от атак, а она управляла своими воронами. Никто из конкуренток, кроме Анастасии, к ней больше не лез, а сама Виринея даже не оглядывалась назад и не смотрела по сторонам, полностью доверив мне свою защиту.

Она знала — призрак-сидарх за её спиной никого к ней не подпустит.

Неожиданно графиня Соломина подняла руку, давая понять оркестру, что пора бы заканчивать вальс. Она будто специально оборвала бой Анастасии и Виринеи, чтобы оставить двух конкуренток на десерт.

Обе девушки порядком выбились из сил, так и не выяснив, кто из них могущественнее, и в конце концов убрали призванных воинов. Вороны взорвались перьями и исчезли, а змей закрутился вокруг одной из люстр и юркнул в открывшуюся бездну Эреба.

Когда все призванные духи покинули зал, а свет ламп пробился сквозь мрак, то напряжение немного спало.

Однако расслабляться всё равно было рано.

Эту ошибку совершила одна из пар. Они посчитали, что всё уже закончилось, и улыбнулись друг другу, собираясь обняться. Это были как раз те самые пожилые граф и графиня Латынины. Граф претендовал на статус, а супруга его сопровождала.

В тот самый момент, когда Латынин уже хотел обнять жену и снова продолжить танец, в него полетела тонкая и длинная игла. Она будто возникла из воздуха. И кто её выпустил, не увидел никто, даже я.

Это была очень умелая и быстрая атака.

Но моё зрение всё же уловило блеск иглы, а тело отреагировало моментально, хотя защита графа Латынина не входила в мои задачи. Я просто не смог смотреть, как происходит очередное убийство исподтишка.

Мой эктоплазменный щит отшиб иглу в пол, прямо под ноги графу.

Послышался еле уловимый звук удара, и подлое оружие осталось торчать, испустив чёрный отравляющий дымок.

Граф опустил взгляд себе под ноги, на иглу, и побледнел. Его жена тут же прикрыла мужчину собой, выискивая глазами того, кто провёл атаку, но никого так и не смогла обвинить.

Граф же нашёл взглядом именно меня — того, кто его спас.

Он сощурился и кивнул, благодаря меня за помощь. Её на Балу Мёртвых обычно никто и никому не оказывает. Возможно, я был первым.

Внезапно цепкие пальцы обхватили мой локоть.

— Ты что творишь, Бринер⁈ — тихо, почти бесшумно, прошипела Виринея. — Ты нарушаешь правила! Нельзя помогать другим претендентам!

Она произнесла это неслышно, но, казалось, наорала во всю глотку. Вид у неё был такой, будто она меня сейчас растерзает.

Я ничего не ответил. Вместо этого привлёк её к себе и продолжил танец, будто ничего не случилось и не было адского хаоса с духами, смерти и крови. Вальс ведь никто не отменял, а музыка продолжала играть, мягко и ритмично.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Только не хватало пяти пар.

Они исчезли.

Даже та блондинка в голубом платье, которую я отшвырнул в стену, уже не лежала на полу. Её вообще будто никогда не существовало — настолько быстро слуги убрали тех, кто не прошёл испытание вальсом.

Из претендентов на статус осталось только семь мужчин и шесть женщин. Что случилось с остальными — умерли они или были ранены — осталось неизвестным.

Вальс наконец завершился.

И как только музыка стихла, то по залу опять засновали слуги с напитками. Камергеры-големы принялись убирать упавшую люстру и стирать следы крови со стен и пола.

Виринея тем временем остановила одного из официантов и сгребла с его подноса сразу два бокала с шампанским. Один молча сунула мне в руку, а второй опрокинула в себя, как заправский алкаш — так быстро и жадно, будто не могла утерпеть.

Ей было плевать, как это выглядит и что в высшем обществе так шампанское не пьют.

Выдохнув, девушка поставила бокал