Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности - симфония чувств (СИ)

Это было уже слишком, захотелось плюнуть в его лживую физиономию:

— Ондзи, имела я тебя в виду! Как ты смеешь сравнивать меня с собой! И никогда, слышишь, никогда не называй меня Элла! Меня зовут Дэни.

Он наклонился и вкрадчиво зашептал ей на ухо:

— Правильнее будет сказать, что ты боишься признаться, что твоя душа не так уж кристально чиста. Ты ведь не будешь этого отрицать?

— А пошел ты… - сердито бросила она, не скрывая своего раздражения.

— Что, правда глаза колет? Тщеславие - твой глубокий порок, - Ондзи растянул ухмылочку.

На что Даниэлла резко развернулась, ткнув в его плечо указательным пальцем:

— Кто бы говорил о правде? С твоих уст когда-нибудь слетали слова правды? - конечно, в глубине души Даниэлла понимала, что в словах Ондзи есть, хоть и доля, но всё же правды, - Люди подвержены страстям, это так, но мы же и имеем силу противостоять им, думая не только о себе, но - и о тех, кто рядом.

— Я готов принять тебя такой, какая ты есть, - Ондзи подошёл к Даниэле и поцеловал её.

— Не смей ко мне прикасаться! - девушка залепила ему пощёчину.

Даниэлла сплюнула и вытерла губы:

— Гыдота.

Ондзи ещё долго потирал щеку:

— Ты отвергаешь меня? Дэни, разве ты не хочешь меня убить? Вот мне интересно, а что будет, если бессмертному отрубить голову? Ты упустила свой шанс. Я же, в отличие от некоторых, не привык упускать удобный случай. Мне надоело играть с тобой в кошки-мышки. Твои друзья мертвы, и я отправлю тебя к ним, - она его совсем не понимала, откуда вдруг такая перемена от любви к угрозам смертью?

А он решил, что только так сможет избавиться от этого наваждения, от этой одержимости ею - вывести её из себя, довести до предела, чтобы она либо освободила, либо уничтожила его.

В девушку полетели тысячи острых мечей. С каждым ударом силы покидали её. Один меч пролетел, задев ухо, другой задел шею, остальные - руки, ноги. Даниэлла отчётливо слышала их свист у висков. Ещё один - оставил алый порез на щеке.

"Неужели всё кончено?" - промелькнуло в её белокурой голове.

Девушка увидела перед собой ажурные ворота, сверкавшие на солнце своей позолотой. А возле ворот стояли самые дорогие ей люди. Все они походили на полупрозрачных призраков. Даниэлла смотрела широко раскрытыми глазами, боясь даже дотронуться до них, словно в любую минуту они могут растаять как утренний туман. Всё ещё не веря, она закрыла лицо руками, и слёзы сами потекли по щекам.

— Данька, ну чего ты… не надо…

Златовласая почувствовала, как солнечный луч скользнул по её щеке, а ветер играл её волосами, она открыла лицо и увидела улыбающееся личико Марго:

— Ди, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но не давай волю своему гневу, Ондзи - один из нас. Но ты не бойся - мы не оставим тебя. Мы тебе поможем. Всё будет хорошо, - брюнетка виновато улыбнулась, а белокурая кинулась их обнимать

— Маргарита! Джонни! Марк! Ребята! Как же я рада вас видеть!

Маргарита, как всегда, в своем репертуаре - состроила смешную рожицу:

— Данечка, ты уж прости нас, что мы оставляем тебя… Но с тобой вся наша сила. Сестрёнка, пожалуйста, сделай это. Ты сможешь. У тебя получится, - их силы искрящейся радугой вошли в тело златовласой.

Последнее, что видела Даниэлла - улыбка Маргариты.

“Ты не одна. Мы с тобой” - прочитала Даниэлла в глазах подруги. Теперь она точно знала, что не сама, что никогда не будет одинокой - и это то, чем она черпала свою силу.

Девушка открыла глаза - в звёздном небе плыли облака, закрывая собой полную луну. Ондзи и Винтер медленно удалялись. Даниэлла попыталась встать и окликнуть их:

— Уже уходите, мальчики? Даже не попрощавшись.

Ондзи обернулся:

— Ты ещё жива? Ну, ничего - мы исправим это досадное недоразумение.

Ондзи атаковал, но внезапно перед Даниэллой появился Винтер.

— Глупец, зачем ты это сделал? Зачем защитил её? Кто она тебе, что ты готов пожертвовать жизнью ради неё?

Венгр поманил его пальцем, и когда Ондзи наклонился к нему, прошептал:

— Довольно, оставь их в покое. Вот теперь я поступаю правильно - я чувствую это.

И снова он ошибся, и потерял лучшего друга... Они всегда с полу-слова понимали друг друга, но в этот раз Винтер не разгадал его замысел и предпочел действовать, как он считает нужным.

Его тошнило от собственной никчемности.

Даниэлла встала, сплетая между тонких пальцев заклятие:

— ОЧИЩЕНИЕ! - и сеть из света накрыла его.

— Чёрт! Я - сильнейший из демонов, и не приму очищения! - лицо Ондзи исказилось гримасой, - Оказывается, это слишком больно.

— Примешь. Как миленький примешь! - приговаривала златовласая, - Я вложу в заклинание все свои чувства и всю свою силу... И я буду сражаться с полной уверенностью в себе и в тех, кто стоит за мной. Почувствуй то, что чувствовала я, когда ты отобрал их у меня.

Облака расступились и яркий свет Луны искрящимся серебром окутал Даниэллу. Всё тело девушки словно светилось изнутри. Когда аура достигла Ондзи, парень вскрикнул и осел на землю. Раздался оглушительный взрыв.

Ондзи и Даниэлла открыли глаза одновременно.

— Что со мной? Где я? - Ондзи потирал ушибленный затылок.

Забыв о ранах, Даниэлла бросилась на шею парню:

— Ондзи! Получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ! - от радости хотелось захлопать в ладоши.

Азиат смущенно улыбнулся:

— Мне так тепло. Это и есть человеческая любовь? - спросил он.

— Тебе ещё многому предстоит учиться заново, - кивнула белокурая.

Ондзи робко поинтересовался:

— И ты научишь меня?

— Если ты захочешь остаться с нами, - кивнула девушка, - Мир прекрасен, и мы докажем тебе это.

Случайно Даниэлла обернулась и увидела очертания знакомой фигуры. На минуту она замерла, словно статуя, потом сорвалась и побежала.

— B.J.! B.J.! B.J.-sama! - с криками восторга девушка бросилась на шею молодого хирурга, осыпая его поцелуями.

Джек пригладил её золотые локоны.

— Я всегда восхищался тобой, но сегодня ты превзошла саму себя! Ты плачешь?

Девушка вытерла слёзы:

— Это я от счастья. Джек, скажи, что это не сон.

— А такое доказательство тебя устроит? - они слились в долгом поцелуе.

— А ты знаешь, что использовать свою магию в полную силу я могу только тогда, когда думаю о тебе? - улыбнулась белокурая.

Ночное небо осветилось яркой вспышкой тысячи огней. С неба падали звёзды, которые, долетая до земли становились светящимися шарами, в которых, как в мыльных пузырях в позах зародышей находились миленькие младенцы.

Ондзи, Даниэлла и Джек сначала были ошарашены, а когда присмотрелись получше, то чуть животы со смеху не надорвали:

— Господи, да это же Марго! А это Джон! Вот Питер! Да ведь это…

Тем временем младенцы в шарах на глазах у изумлённой публики стали расти буквально по минутам и скоро приняли свой обычный облик, какими их знала Дэни. Они снова были молоды и красивы. И они снова были вместе.

Даниэлла обняла друзей:

— Марго, ну чертяка! Ты гораздо лучший воин, чем думаешь. Настоящая мазохистка - любительница сверх-чувств, сверх-страданий, любит оставаться, даже если победит, немного обиженной, несчастной, хочет, чтобы её пожалели. Иногда, малышка, ты меня просто бесишь. Но я всё равно люблю тебя, сестрёнка!

Подошёл Джон и обнял Марго за талию:

— Вот за что я её и обожаю.

Маргарита обернулась и поцеловала мужа, её лицо сияло от счастья:

— Я есть. Ты есть. Он есть. Она есть. Они есть. МЫ ЕСТЬ!

— Раз пошло такое откровение, то и я, пожалуй, расскажу, что думаю о тебе, Дэни.

Даниэлла глубоко вздохнула готовясь выслушать длинный монолог в стиле Маргариты. Но, на удивление, речь Маргариты была довольно короткой:

— Я тебя тоже очень люблю как старшую сестру. Но, скажу откровенно, что, если бы у меня был хоть ещё один друг с таким характером как у тебя, то я бы сошла с ума. Ты умна и находчива, и очень добра, даже если хочешь показаться хуже, чем ты есть на самом деле. В этом ты похожа на Джека. Хотя, порой ты бываешь самоуверенна, дерзка и эгоистична. Иногда твоя наглость переходит границы, а завышенная самооценка граничит с манией величия. Но чаще оно того стоит. А ещё эти припадки депрессии. Знаешь, чем отличается бочка от колодца? В бочке вода рано или поздно заканчивается, а колодец – он бездонный. Так вот ты и есть тот колодец с холодной, чистой, свежей водой. Ты – гений. Даже когда твои поступки противоречат законам жанра и здравой логике.

Даниэлла звонко рассмеялась:

— Я - гений, ты - тоже гений.

Подошли остальные. Лали-Мей подбежала поприветствовать на минутку и упорхнула, чтобы взять Марка за руку и привести к ребятам.

Джон дружески похлопал парня по плечу:

— Ты был неподражаем, дружище.

— Ты назвал меня другом? - удивленно переспросил юноша.

— И одним из самых лучших, что были у меня, - кивнул мужчина.

Маргарита улыбнулась:

— Мы в тебе не ошиблись - ты стал настоящим человеком.

А Мей смотрела на него глазами полными восхищения. Сам же он опустил глаза от смущения, крепче сжимая её ладонь.