Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

– Ты не занят, Джулиан? Здесь мисс Тавернер, и она хочет видеть тебя – по делу чрезвычайной важности.

Граф обернулся, глаза их на миг встретились.

– Мисс Тавернер желает видеть меня? – переспросил его светлость, и в голосе его прозвучало легкое удивление.

– Немедленно, – подтвердил капитан Одли.

– В таком случае, проси, – спокойно ответил граф и подошел к двери. – Моя дорогая мисс Тавернер, входите же! Я и не подозревал, что Чарльз оставил вас дожидаться в коридоре.

Джудит быстро подошла к нему. Она была в платье для верховой езды и выглядела непривычно бледной.

– Лорд Уорт, что-то случилось с Перри! – воскликнула она. – Поэтому я немедленно пришла к вам.

Он увлек ее в гостиную и закрыл за ней дверь.

– Неужели! Мне очень жаль слышать от вас такие новости. Но что сталось? Он опрокинул свою коляску?

Взгляд девушки остановился на мистере Бруммеле, который встал при ее появлении, а сейчас смотрел на нее с выражением вежливого беспокойства.

– Прошу прощения. Я думала, вы один. Вы должны извинить меня за то, что я врываюсь к вам без предупреждения, но я сама не своя. Только что мне стало известно: вчера Перри так и не приехал в Уортинг!

Граф вопросительно приподнял брови.

– И от кого же вы узнали об этом? Вы уверены в том, что это правда?

– О да, ошибки быть не может. Я разговаривала с леди Фэйрфорд. Она с мисс Фэйрфорд приехала в Брайтон, чтобы сделать кое-какие покупки. Я как раз ехала по Ист-стрит, когда заметила их и остановилась, но, прежде чем успела заговорить, леди Фэйрфорд спросила у меня, не захворал ли Перегрин, поскольку он не сдержал слова и не приехал к ним в гости вчера. – Девушка, умолкнув, поднесла руку к щеке. – Быть может, вы сочтете, что для беспокойства нет причин… тому может найтись дюжина простых объяснений! Я и сама убеждаю себя в этом, но… не верю! Лорд Уорт, Перри простился со мной вчера после обеда и до сих пор не вернулся!

Мистер Бруммель выразительно поднял бровь, перевел взгляд с Уорта на Чарльза Одли, но ничего не сказал.

Граф же придвинул девушке стул.

– Да, я полагаю, тому может быть несколько объяснений, – сказал он. – Но сначала – прошу вас, присядьте. Чарльз, налей бокал вина мисс Тавернер.

Она протестующе взмахнула рукой.

– Благодарю вас, но мне ничего не нужно. Однако какое же может быть этому объяснение? Мне приходит в голову лишь одно – с ним приключилось какое-то несчастье, но даже это вряд ли возможно, потому что я уже наверняка узнала бы о нем. Он был не один – его сопровождал грум. Лорд Уорт, что произошло с Перри?

– Боюсь, я едва ли смогу ответить на ваш вопрос, – отозвался граф. – Но, поскольку его сопровождал грум, думаю, можно смело предположить: никакого несчастья с ним не случилось. Более вероятным мне представляется следующее объяснение – он отправился посмотреть на петушиные бои или что-нибудь в этом роде и просто не хочет, чтобы вы знали об этом.

– О, – с надеждой воскликнула она, – вы и впрямь полагаете, что подобное возможно? Действительно, он не хотел бы, чтобы я узнала об этом. Но Фэйрфорды… о нет, в противном случае, он не стал бы давать им обещание – он должен был сопроводить их на ассамблею, – если бы не намеревался сдержать его!

– Что ж, давайте предположим, он намеревался сдержать его, – сказала граф. – Но, насколько я его знаю, если бы в самый последний момент какой-нибудь его знакомый предложил бы ему взглянуть на боксерский поединок или петушиные бои, ему не пришлось бы долго убеждать его.

– Да, пожалуй, вы правы, – с сомнением протянула девушка. – Но разве он не вернулся бы уже к этому времени?

– Очевидно, нет, – ответил граф.

Тот небрежный тон, которым он с ней разговаривал, оказал действие на Джудит. Покраснев, она попыталась улыбнуться и сказала:

– Мои страхи кажутся вам нелепыми. Разумеется, произошло нечто в этом роде. Десять к одному, я застану его дома, когда вернусь. Вот только… лорд Уорт, вы действительно так думаете? И не видите никаких причин для беспокойства?

– Пока еще нет, во всяком случае, – ответил он. – Если же к обеду вы по-прежнему не будете иметь от него никаких вестей, сообщите мне, и я заеду к вам, чтобы обсудить, какие шаги лучше предпринять. Тем временем я незамедлительно наведу справки на дороге в Уортинг. Думаю, на вашем месте я не стал бы рассказывать о случившемся никому. Если Перегрин вернется и обнаружит, что весь город только и говорит о его эскападе, то едва ли обрадуется подобной популярности.

– Вы совершенно правы. Я не скажу никому ни слова. Разумеется, его исчезновению имеется какое-то очень простое объяснение. – Она встала. – Я более не могу задерживаться. Миссис Скаттергуд наверняка уже спрашивает себя, что со мной сталось.

Капитан Одли, стоявший у окна, шагнул вперед.

– Вы позволите мне проводить вас? – спросил он.

Девушка улыбнулась.

– Да, конечно. Я буду очень рада. Смею надеяться, мы с вами застанем Перри на Марина-Парейд. Мистер Бруммель, я жалею о том, что встретила вас здесь, потому что сознаю, сколь низко пала в ваших глазах! Однажды вы говорили мне: нельзя показывать свои чувства, а я едва не впала в истерику! Нет-нет, не нужно провожать меня, лорд Уорт! Я вполне полагаюсь на капитана Одли.

Граф тем не менее проводил ее до самого фаэтона, помог подняться в него и подождал, пока она не уедет. Вернувшись в гостиную, он застал мистера Бруммеля стоящим на прежнем месте. В руке тот держал бокал с мадерой и неспешно потягивал вино мелкими глотками. При виде графа мистер Бруммель заметил со свойственной ему мечтательной созерцательностью:

– Мне пришло в голову, Джулиан, что, хотя я могу быть и не настолько хорошо информированным, однако новости о боксерском поединке в окрестностях наверняка достигли бы ваших ушей.

– Вы вольны думать, как вам будет угодно, – коротко ответил граф.

Мистер Бруммель взглянул на него поверх края бокала.

– Знаете, а ведь я действительно так думаю, – сказал он. – Выдумка о петушиных боях оказалась более удачной и, если вы ею удовлетворены, то уж мне грех жаловаться.

– Я нисколько ею не удовлетворен, – отозвался граф. – Однако следовало сказать хоть что-нибудь. Если у вас есть какие-либо иные предложения, я с радостью их выслушаю. Что у вас на уме, Джордж?

– Кто, – осведомился мистер Бруммель, – является наследником состояния Перегрина?

– В общем и целом – его сестра.

Мистер Бруммель сокрушенно покачал головой.

– Не думаю, что мисс Тавернер способна на такое нарушение приличий, как убийство собственного брата.

Перед тем как ответить, граф налил себе бокал вина и пригубил его.

– Убийство, Джордж, – очень сильное слово, – заметил он. – Там ведь был и грум, и тильбюри, и пара лошадей.

– Верно, – согласился Бруммель. – Между тем я придерживаюсь мнения, что изобретательный человек мог – в случае нужды – найти средство избавиться и от грума, и от тильбюри, и даже пары лошадей.

– Такая мысль уже приходила мне в голову. Но я не собираюсь упоминать о ней в разговоре с мисс Тавернер.

Мистер Бруммель опустил на стол бокал и вновь раскрыл свою табакерку.

– Сколько лет мы с вами знакомы, Джулиан? – полюбопытствовал он.

– Ровно восемнадцать, – с сокрушительной точностью ответил граф.

– Вздор! – Бруммель даже вздрогнул от неожиданности. – Неужели столько времени прошло с тех пор, как я поступил в полк?

– О вашем приеме в десятый гусарский полк официальный вестник сообщил в июне 1794, а оставили вы нас в 1798 году, после того, как полк перевели в Манчестер, – безжалостно уточнил граф.

– Это я помню, – признал Бруммель. – Но какой кошмар, право слово! Значит, мне уже тридцать четыре или даже тридцать пять!

– Тридцать четыре, – уточнил граф.

– Мой дорогой Джулиан, умоляю вас никому не говорить об этом! – порывисто вскричал Бруммель.

– Не скажу. Так что вы хотели мне сообщить?

– Ничего особенного, разве что за все годы нашего знакомства я считал вас исключительно изобретательным и находчивым человеком, – сказал Бруммель.