Секс и эротика в русской традиционной культуре - Левкиевская Елена Евгеньевна

С НЕРЗАВОДА В ОНОХОЙ С Нерзавода в Онохой — Хоть на девкам харахорь, С Онохоя на Олочи — Растеряли все олочи, А с Олочи на Ключи — Хоть на девкам хохочи. А с Ключей на Луговуху — Луговуха стоит в яме, Огорожена тремя буквами. С Луговухи в Ишагу — Разворочила шугу. С Ишаги на Домосовку… Борщовку. Домосовка на бугре — По четыре на дворе. А с Борщовки в Домосовку, Домосовка на бугре — По четыре на дворе. С Домосовки на Аргуни… Ой, потом: Комора стоит на рынке — Утонула она в крынке.

Ой… А там в Тарасянку, и в эту Слюдянку, и в Федосову, и в Усть-Уров, и Илья и вся. Все кругом и в Нерзавод приехала. Ой, не дай Бог че. Все соромчина.

Песенный текст, схожий по содержанию со стихотворением «С Нерзавода в Онохой», записан А. А. Макаренко в Пинчугской вол. Енисейской губ. в начале XX в.:

Богучаны при угоре, Красны девки при уборе: Груди выставят вперед, На них зарится народ. Ярки стоит в яме — Изукрашена бл<ядя>ми. Пинчуга стоит в горе — По три б<ля>ди на дворе.[697] НА МОРОМСКОМ МОСТУ На Моромском мосту Догонял мужик пизду. Он на крылья наступил, С пизды бороду слупил. Он нарвался на таку, Он согнул свой … в дугу. У начальницы самой Обросла она травой. Траву выкосили, Ее выбросили. Коршун крякал над углом, Мужик плакал над яй. …   Всяка бяка… Напряла, Его поклепала. Он побожился, К ней приложился…   Ой, хватит!

Мотив «пизда на мосту», с которого начинается стихотворение «На Моромском мосту», встречается в многих песенных текстах:

1 …Хуй сел на муде И поплыл по воде, Догнал пизду на железном мосту. Бил, бил, колотил, Всю пизду разворотил. 2 Шла барыня по мосту, Полна пизда хворосту. Барыня, барыня! Сударыня барыня. (1, л. 395, № 8) 3 …По мосту-мосту Провели в Сибирь пизду — Крепко скованную, Ошельмованную! (1, л. 405, № 22)

См. также 4, с. 112–113, № 12; с. 130, № 37.[698]

Несмотря на близость к песням, особенности исполнения «Еле-еле…», «С Нерзавода в Онохой» и «На Моромском мосту» — речитатив без мелодического сопровождения, — не позволяет отнести их к песенному жанру.

Записывая «Еле-еле…» в 1987 г. в д. Карабула Богучанского р-на Красноярского края от К. Е. Рукосуева, мы не спрашивали у исполнителя — пелся этот текст или просто произносился. Но сразу же после «Еле-еле…» он рассказал два стиха частушечного типа, что, на наш взгляд, может косвенно указывать на песенную природу первого текста. На вопрос, знает ли он какие-либо песни, К. Е. Рукосуев ответил, что не поет, но, видимо, из-за его преклонного возраста. Уже работая с М. С. Федореевой в с. Аргунск Нерзаводского р-на Читинской области, мы спросили, от кого и в каком виде она слышала «С Нерзавода в Онохой» и «На Моромском мосту». По ее словам, она выучила их еще в детстве от старика, который исполнял эти тексты как стихотворные произведения для детей во время отдыха на сенокосе.

Близость записанных нами «фольклорных эротических стихов» к песенным текстам XIX–XX вв. позволяет сделать предположение, что еще в конце XIX — начале XX столетия они исполнялись как песни. Переход от песенного к речитативно-стихотворному исполнению произошел уже на позднем этапе их бытования из-за забывания мелодики или же просто отказа от нее (как, видимо, в случае с «Еле-еле…»). Это вполне объяснимый процесс, так как мелодия песен имела скорее всего частый, плясовой характер и несла в основном ритмообразующую функцию. Потеря мелодического сопровождения не привела к полному исчезновению текстов, она перевела их в иную форму бытования, что способствовало возникновению нового жанрового образования, близкого к прибауткам, потешкам и другим фольклорным жанрам стихотворного типа.

КОММЕНТАРИИ

ЕЛЕ-ЕЛЕ…

Зап. в 1987 г. В. Л. Кляусом и А. Г. Игумновым в д. Карабула Богучанского р-на Красноярского края от К. Е. Рукосуева, 1911 г. р.

Место хранения: личный архив В. Л. Кляуса.

С НЕРЗАВОДА В ОНОХОЙ

Зап. в 1992 г. В. Л. Кляусом, Л. Витковской, Е. Трубохиной в п. Аргунск Нерчинско-заводского р-на Читинской обл. от М. С. Федореевой, 1910 г. р.

Место хранения: личный архив В. Л. Кляуса.

Нерзавод, Олочи, Ишага, Аргунск, Домосовка, Онохой, Борщовка, Ключи, Луговуха, Комора, Тарасянка, Слюдянка, Федосово, Усть-Уров — бывшие казачьи станицы по Аргуни. Сегодня из них существуют только первые четыре.

М. С. Федореева полностью текст вспомнить не смогла.

После слов «Разворочила шугу» при вторичном исполнении добавились строки:

С Ишаги на Усть-Борщовку — Закатала девок чертовка.

После слов «По четыре на дворе» при вторичном исполнении добавились строки в окончании:

А Аргунска на прикрасе — По четыре на запасе. А с Аргунска в Комару, Комара стоит на рынке — Утонула матушка в крынке.

Исполнительница стеснялась произносить непристойные слова и заменяла их. Точное содержание строк с замененными словами было выяснено в последующей беседе:

— С Нерзавода в Онохой — хоть на девкам хорохорь… много девок. С Нерзавода, эта… С Онохоя на Олочи… А с Олочи на Ключи — хоть на девкам хохочи. Там девки были корявы, все хохотали, мужики косматы были, вот и… Так, с Ключей на Луговуху. Луговуха стоит в яме, огорожена вашим делом.

— Чем? Хуями?

— Но, огорожена вот этим делом. Ну вот, а с Луговухи в Ишагу, Разворо… э, с Ишаги. Усть-Борщовкой вот тут… С Усть… закатала матушка-чертовка.

— Закатала что чертовка?