Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

— Я пойду выразить свое почтение другим гостям, дядюшка, — скромно потупила глазки Лами. — Вы не против?

— Нет, пожалуй… — преувеличенно строго сказал я. — Только будьте, пожалуйста, в поле моего зрения.

Ага, маленький облом — чертики в ее глазах ускакали куда-то. А вот нечего — как я и сказал, не живи, где… Ну, в общем, понятно. Дом губернатора не то место, где можно безобразничать.

Она только что не фыркнула, и, взяв предложенную руку кавалера, гордо прошествовала мимо. При этом ее ухажер злобно зыркнул на меня. Дурак, я тебе жизнь тут спас!

Ладно, осталось только дождаться окончания приема, но это было проблематично — вся эта бодяга грозила затянуться часа на четыре, если не больше. Что делать, когда делать нечего?

Только я снял бокал с шампанским у лакея с подноса…

— Ваше Сиятельство! — раздался бас сзади.

Я аж вздрогнул, нельзя так сзади подкрадываться! Обернувшись, я увидел двух дам, если можно таковыми их было назвать. Одна пожилая и одна молодая.

Что это мать и дочь, можно было понять не только по фигуре, но и по усикам над верхней губой.

— Дамы?

— Графиня Патрикеева, Ваше Сиятельство! А это моя дочь Аглая!

— Очень приятно, Ваши Сиятельства! — я поклонился как мог, судорожно вцепившись в бокал.

— Мы хотели выразить вам свое почтение и уважение.

Интересный подкат. Ну, выразили, что, легче стало?

— Благодарю вас, но за что?

— Мы столько слышали о вас! Моя дочь так хотела с вами познакомиться!

Я усмехнулся. Понятно. Очередная попытка подсунуть дочку уездного дворянина под богатого и холостого аристо.

— Прошу прощения, господин граф. Я вас оставлю на пару минут, — резко захлопотала мамаша и быстро свалила, освобождая поле боя дочке.

А дочь взглянула на меня своими карими коровьими глазами, влажными и с поволокой. Нет, увольте, говядину я люблю в другом виде, на тарелке. А не в вульгарно подобранном платье и макияже а-ля женщина с пониженной социальной ответственностью.

— Считайте, что мы познакомились, — сказал я, и отпил глоток шампанского.

Не, я столько не выпью. Точнее, вы мне столько не купите. Но нельзя же сразу отослать в нужном направлении. Правила приличия, мать их!

— Чем занимаетесь, Аглая? — спросил я.

Дочка не нашла ничего умнее, чем выполнить старое забытое упражнение по стрельбе глазами «В угол-на нос-на предмет». Наверняка из старинного издания «Как охмурить мужчину за пять минут», бережно хранившегося в сундуке вместе с побитыми молью панталонами любимой прабабушки.

— Домоводством, Ваше Сиятельство! — ответила Аглая таким дьяконским басом, что у меня все сжалось.

Не только внутри, но и снаружи. Как будто пропела «со святыми упокой».

— Интересно, — хмыкнул я, и накатил оставшееся вино.

Ладно, минут через десять я от нее отделаюсь и пойду забьюсь куда-нибудь под прицелы камер наблюдения, чтобы потом вопросов не возникало. Ну и обвинений в поползновениях.

— И как, интересное занятие? — спросил я без особого энтузиазма.

— Очень, Ваше Сиятельство! — с придыханием ответила девушка и попыталась пододвинуться чуть поближе.

Зря она эта сделала. От запаха духов «Императрица» мне стало дурно. И зачем выливать столько на необъятное декольте?

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — раздался еще один сварливый женский голос, и передо мной возникла еще одна сладкая парочка.

Очередная матрона с дочкой на выданье. Только на этот раз одетые повульгарнее. ОМГ, ее стилиста я бы прибил заранее.

— Здравствуйте, дамы!

— Купчиха первой гильдии Вахромеева, — она протянула мне ручку для поцелуя.

Ну что за вульгарные представления у них об этикете! Ага, поцелуешь ручку, а потом от кишечного гриппа с унитаза не слезешь.

Я крепко пожал руку дамы, вызвав ее недоумение и легкую злость. Извините, ручки лобызать не привык.

— А это что за прелестное создание рядом с вами, Ваше Степенство?

— Это моя дочь, Дарья!

Прелестное коренастое создание подбоченилось так, что я посторонился. Надо вешать табличку как на вагонах — «Осторожно, удар буферами!»

— Рад знакомству, дамы! — поклонился я.

— Ну что же ты, Дашка, — прошипела купчиха.

— Я просто счастлива, Ваше Сиятельство!

Про себя я ржал от комичности ситуации. Ага, первая подсуетилась графиня, подсунув мне свою дочку. Опередив всех. Ну тут и купчиха в порыве праведной матримональной ненависти решила пойти ва-банк и навязаться второй. А что, поглумимся! Тем более вон как соперницы — это они так думают, кто бы их рассматривал всерьез — обмениваются ненавидящими взглядами, что Медуза Горгона нервно курит в сторонке!

Купчиха быстренько и по-простому свалила без пояснений, оставив свое перезревшее чадо отдуваться в одно рыло.

— Ну что, дамы? А не взять ли нам еще шампанского и не пойти в сад? — предложил я.

Замечательная идея. Зато теперь проще от обеих отделаться. Предложить замутить тройничок — сами свалят по-быстрому. Жалуясь потом на графа-извращенца.

Но вот только этой идее не суждено было сбыться. Все решилось быстрее и проще.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство! — к нам подошла Линда, у которой в глазах начинал тлеть огонек ревности.

— Ваше Сиятельство! — поклонился я. — Очень рад вас видеть!

— А ну сдристнули, кошелки, — тихо сказала Линда и в ее глазах вспыхнул зеленый огонь. — Прокляну!

Девицы испарились, как Лами. Только что в воздухе не растаяли.

— Смотрю, ты обзаводишься поклонницами? — злобно сказала она.

— Нет, это они думают, как бы мной обзавестись! А ты что?

— Да все думала, как отвязаться от этого дурака графа Мочкина. Всю плешь проел. Меня как-то разговоры о ценах на пшеницу не возбуждают. На овес — тоже.

— Ну ты же вроде извращенная натура, — подколол я ее. — А вдруг?

— Но не настолько же! — возразила она. — Так что все, я теперь до конца приема тебя не отпущу.

— А после конца приема? — я наклонился к ее нежному и столь любимому мной ушку.

— Посмотрим! Да прекрати же ты! — простонала она. — Знаешь все мои эрогенные зоны и нагло этим пользуешься! Все, идем развлекаться! А потом — посмотрим на твое поведение.

— Оно будет очень плохим, обещаю! — сказал я, положив руку на грудь. Свою.

— Очень надеюсь, — и Линда стрельнула глазками. Очень умело и не по учебнику.

Глава 4

Устьевск, особняк губернатора

К