Тайные наслаждения - Хейер Джорджетт

– Смею предположить, хотя я и не имел чести лицезреть его.

– Очень жаль, кстати, потому что, уверен, оно бы тебе понравилось. В общем, так сложились обстоятельства, и, разумеется, я готов был раскошелиться или понести иную кару, не имея ничего против. Но тут, как я уже говорил, декан вдруг заявил, будто я украл медведя, хотя я объяснил ему, что всего лишь позаимствовал его, и тогда, уже не в силах сдерживаться, сообщил этому человеку: мне нет нужды воровать медведей, поскольку если бы ты знал о моем желании иметь зверя, то обязательно подарил бы его мне…

– Только этого еще не хватало!

– Так он мне и не нужен; я бы просто не знал, что с ним делать. Но, похоже, мои слова лишь взбесили декана, и вот я временно отчислен до конца семестра. Однако не думаю, что Зануда действительно был так уж рассержен, потому что, во-первых, он сам терпеть не может тех своих коллег-снобов, за которыми гонялся медведь, а во-вторых, я готов биться об заклад на что угодно – он развеселился от души и едва не подмигнул мне. И вообще, он славный малый!

– Очень хорошо, но что же было дальше?

– А-а, потом мне, конечно, пришлось уехать! Кигли отвез меня в Лондон на своем новом фаэтоне. У него превосходная пара гнедых, Нед! Эти лошадки с легкостью делают шестнадцать миль в час и…

– Не отвлекайся! Я хочу выслушать историю до конца.

– Ах да! Что ж, остаток пути из Лондона до Уисборо-Грин мне пришлось проделать в дилижансе…

– Но почему, во имя всего святого?!

– Потому что в карманах у меня было пусто, вот почему! Говоря по правде, когда я заплатил за проезд, у меня осталась лишь пара медяков.

– В это я охотно верю, однако почему же ты не отправился на Маунт-стрит?

– Я решил, что там почти наверняка будет Джон, а ты ведь знаешь его, Нед! Он бы принялся поучать меня, и хотя я не возражаю, когда к порядку меня призываешь ты, но не потерплю, чтобы нотации мне читал Джон, потому что он не мой опекун, в конце-то концов, и раздражает меня неимоверно!

– Тебе не повезло: Джон дома.

– Да, я знаю: Хитчен сообщил мне об этом. Жаль, конечно, потому что у него вытянется физиономия, когда Джон узнает о случившемся, и он точно заявит, что я не должен был вести себя так. Можно подумать, на моем месте он вел бы себя иначе! Уж я-то знаю, потому что, несмотря на все свое занудство, это славный парень, правда, Нед?

– Да. Так все-таки, что бы он сделал на твоем месте?

– К этому я и веду. Добравшись до Уисборо-Грин, я решил зайти в «Буйвол» и одолжить у Хитчена его двуколку, а уже на ней доехать до Холла. Джем сказал мне, что он сидит в буфетной, ну я и отправился туда. Он действительно был там, но там же торчал и этот идиот, Евстасий. Все было бы в полном ажуре, Нед, если бы не он!

– Кто-нибудь еще был в буфетной?

– Нет, только Хитчен и я. Понимаешь, я вел себя с Евстасием достаточно учтиво, и он отвечал мне тем же. Хитчен сказал, что я могу взять его двуколку, и спросил: пока будут запрягать лошадь, нет ли у меня желания отужинать? А я действительно был дьявольски голоден; к тому же у Хитчена подают такую ветчину, что пальчики оближешь, ну я и согласился, естественно. Вот тогда все и началось. Я сидел себе спокойно и ел свою ветчину, а Евстасий бубнил и бубнил, распаляя себя. Ты же знаешь, как это с ним бывает! Собственно, я не обращал на него внимания и ни за что не стал бы вмешиваться, если бы он не взялся за тебя, Нед. – Никки умолк, и его мальчишеское лицо стало суровым. Мисс Рочдейл, с любопытством наблюдавшей за ним, показалось, что он даже заскрипел зубами от негодования. – Евстасий начал говорить такие вещи, стерпеть которые было решительно невозможно!

– Да, понимаю. Он был пьян, Никки? – спросил лорд Карлайон.

Юноша ненадолго задумался.

– Ну, он не был пьян как сапожник, – пояснил он после паузы. – Он пребывал в легком подпитии, скажем так. В своем обычном состоянии. Я предупредил его, что не стану молча сидеть и слушать, как он оскорбляет тебя, но все было бесполезно. Он сказал… Ну, это не имеет значения! Я опрокинул его на пол – и Джон на моем месте поступил бы точно так же!

– Да, несомненно! Однако продолжай!

– Он всегда терпеть не мог, когда ему раскупоривают бутылку[6], а я сделал именно это – засветил ему прямо в глаз! Он готов был убить меня! Поднялся на ноги и пошел в атаку так стремительно, что ты не успел бы и глазом моргнуть, как мы уже вовсю колошматили друг друга! Я вновь уложил его на пол, стол опрокинулся, тарелки и все прочее полетело в разные стороны, а под ноги к нему отскочил здоровенный нож, которым Хитчен режет свою ветчину. Клянусь богом, Нед, Евстасий буквально спятил! Знаешь, что он сделал? Нагнулся, подхватил с пола нож и попытался проткнуть им меня насквозь! Мы опять сцепились, к нам подоспел Хитчен, пытаясь помочь мне вырвать нож у него из рук, но при этом только мешал, и… боже, Нед, я сам не знаю, как это случилось, клянусь, это вышло не нарочно! В общем, я завладел ножом, а он вдруг выпустил его, а потом или поскользнулся, или Хитчен вознамерился схватить его… Имей в виду, я не пытаюсь ни на кого спихнуть свою вину, потому что во всем виноват сам! Словом, как бы там ни было, но он вдруг качнулся и упал вперед, и не успел я опомниться… или хотя бы пошевелиться, как… – Юноша, оборвав себя на полуслове, закрыл лицо руками.

– То есть это был несчастный случай?

– Да, именно так. Разумеется, это был несчастный случай! Неужели ты полагаешь, что я мог бы…

– Нет, конечно. Но вовсе ни к чему волноваться, если все случилось именно так. Положение отнюдь не безнадежное.

– Нед, ты и вправду так думаешь? Мне придется предстать перед судом? А вдруг они скажут, что я убил Евстасия? Как ни крути, именно это я и сделал, хотя и не специально.

– Ничего подобного! Не говори глупостей, Никки! Что же касается суда, то до него не дойдет. Тебе придется ответить на вопросы коронера[7], но показания Хитчена снимут с тебя обвинение в убийстве.

– О да! – наивно подтвердил Никки. – Хитчен сразу заявил мне, чтобы я не волновался, потому что, будь даже дело в десять раз хуже, ради любого из нас он заключил бы сделку с самим дьяволом!

– Он, конечно, вполне мог так сказать, но на твоем месте я не стал бы повторять его слова.

– Да, ты, безусловно, прав. Кроме того, ему ведь только и нужно, что рассказать правду, потому что все произошло в точности так, как я тебе говорю. Не то чтобы я жалел о его смерти – это не так, но я никогда не думал, будто все произойдет настолько ужасно! Стоит мне вспомнить о том, как нож вошел в Евстасия, и меня начинает тошнить!

– Выбрось из головы все мысли о случившемся. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Да, Нед, я постараюсь, конечно, но, честное слово, уже почти жалею о том, что меня временно исключили из университета!

При этих его словах мисс Рочдейл, которая во время разговора стояла возле стола и с большим вниманием прислушивалась к безыскусному повествованию юного мистера Карлайона, ахнула и поперхнулась. Лорд Карлайон, быстро обернувшись к ней, сказал:

– Мы с тобой оба позабыли о хороших манерах. Позвольте представить вам моего брата Николаса, мисс Рочдейл. Никки, полагаю, ты не знаком с мисс Рочдейл.

– О нет! Прошу прощения! Я даже не заметил… Здравствуйте! Как поживаете? – запинаясь, пробормотал Никки и отвесил девушке неуклюжий поклон.

Она, протянув ему руку, сказала:

– Умоляю, не стоит извиняться! Ваше поведение вполне естественно. Я бы с радостью оставила вас наедине с братом, вот только боюсь заблудиться и решительно не представляю, куда отправиться. Возможно, милорд, будет лучше, если я подожду вас в…

– Нет, я прошу, присядьте, мисс Рочдейл. Надеюсь, что задержу вас ненадолго.

– Нед, ты не сказал этого вслух, но я-то знаю, что дело чертовски скверное! – выпалил Никки. – Откровенно говоря, лучше бы ты хорошенько выбранил меня за то, что я втравил тебя в ужасные неприятности. От правды не уйдешь, хотя я не нарочно, честное слово, однако Бедлингтон, да и все остальные, поднимут крик, что ты хотел и добивался того, чтобы я затеял ссору с Евстасием, и чем все кончится – даже не представляю!