Граф Рысев 2 (СИ) - Лёха

— Так, вот этот — усилитель концентрации. — Он указал на браслет. — С другими артефактами в конфликт не вступает. Если не нужен, то ведёт себя пассивно. Единственное, немного энергии забирает у хозяина, для подпитки. Сотую часть резерва ежедневно. Даже при полном истощении незаметно. Активируется самостоятельно в моменты повышенной мозговой и физической активности. Что ещё про него можно сказать, пожалуй, всё.

— Так как я учусь, и, похоже, учиться буду много и упорно, такая вещь мне пригодиться, — пробормотал я, надевая браслет рядом с браслетом невидимости. Оба были неширокими, просто довольно прочные серебряные цепочки. Мои музы полюбовались результатом и одобрили, после чего заткнулись.

— Семьсот пятьдесят рублей и бесплатная оценка, — я повернулся к Быкову и моргнул. Затем подтолкнул пальцем в его сторону небольшую коробочку, единственный оставшийся артефакт, о котором я ничего пока не знал. Артефактор вздохнул. — Это любопытная вещица. У меня тоже такая есть. Я их сделал специально, чтобы хранить вещицы, которые не терпят присутствие других артефактов. Полностью экранированный изнутри. Вот, полюбопытствуйте. Руны нанесены снаружи, а внутри только бархат. — Он открыл коробочку и продемонстрировал её нутро, выложенное красным бархатом. — Прекрасная работа. Кто-то из мастеров изнанки делал. Кто именно не скажу, вещь не подписана и уникальностью не отличается. Но мастера реального мира не владеют подобными техниками. К тому же наполнить энергией вот эти руны можно только за пределами защитного купола.

— Замечательно, — я захлопнул крышку и убрал коробочку в сундучок.

На столе лежала только пластинка распределителя потоков энергии, на которую Быков смотрел, как извращенец на нимфетку. Он открыл было рот, чтобы выдать очередное предложение, но тут звякнул колокольчик и дверь в лавку открылась, пропуская запах каких-то невероятно сложных духов, вслед за которым в небольшое помещение вошла женщина.

— Порфирий Семёнович, мой кошелёк готов? — произнесла она немного капризным тоном. На вид женщин было лет двадцать пять, и она обладала чрезвычайно эффектной внешностью.

— Конечно, душенька Марина Владимировна, сейчас я его принесу, — проворковал Быков. Он так быстро исчез, что я заподозрил у него наличие телепорта. Но, скорее всего, всё гораздо прозаичней, он содрал с дамы такие деньги, что готов был летать за её кошельком на Луну.

Так как хозяина не было видно, она обратила свой томный взор на меня.

— Женя? — я напрягся. Потому что совершенно не помню её. — О, Женечка, ты так быстро исчез, после того незабываемого вечера, — я догадался вскочить с табуретки, и Марина Владимировна повисла у меня на шее, страстно целуя в губы. Я мысленно пролистал листы коллекции и вспомнил её портрет. Правда, на лицо я тогда мало обращал внимание, а вот шикарная грудь с родинкой возле соска запомнилась очень даже хорошо. Как и черный шелковый чулок, прикреплённый к её портрету.

— Марина, я вынужден просить вас забыть этот мимолетный порыв, — с трудом расцепив её руки у себя на шее, я малодушно отошел в сторону. — Моё сердце кровью обливается, но ваш муж…

— Ты хочешь сказать, что между нами всё кончено? — проговорила она, прищурив глаза. Из-под шляпки выбилась ярко-рыжая прядь, придав её очарования.

— По-моему, это ещё тогда было очевидно, — пробормотал я.

— Женя, мужчины меня не бросают, — в голосе прозвучало предупреждение.

— Давай сделаем вид, что это ты меня бросила, мне всё равно, Марина.

— Ваш кошелёк, Марина Владимировна, — меня так вовремя спас Быков, что я готов был подарить ему этот проклятый разделитель. — Как вы и просили, зачарован под ваш семейный дар. Нужно только активировать его, направив крошечную искорку дара в эту замечательную вещицу.

Марина выхватила из рук Быкова кошелёк и выбежала на улицу. Быков же смотрел ей вслед, а потом перевел задумчивый взгляд на меня.

— Марина Шершнёва. Я слышал про её интрижки, которые совсем не красят её мужа. Похоже, в данном случае, это уже немножко история?

— Только почему-то у меня сложилось впечатление, что она не хочет оставаться историей, проговорил я, вытирая внезапно вспотевший лоб ладонью.

— Я бы на вашем месте был осторожен. Брошенная женщина, носящая на перстне осу может быть крайне опасной и мстительной.

— Я учту ваше предостережение.

— Тысяча рублей и бесплатная оценка. — Я даже вздрогнул, услышав очередную озвученную сумму.

— Хорошо, тысяча рублей, бесплатная оценка и пара защитных перчаток. Я, в отличие от вас, не различаю артефакты и могу схватить что-то ненужное голыми руками.

— Идёт, — тут же согласился Быков и полез под стойку за новыми перчатками и требуемой суммой. Похоже, я слегка продешевил, раз он так быстро согласился. — Судя по увиденной мою сцене у вас есть такая отвратительная привычка, граф, хватать все голыми руками. Так что, перчаточки действительно могут пригодиться.

Я, как и Шершнёва до этого, вырвал у него из рук деньги и перчатки, подхватил сундучок и направился к выходу. У входа меня ждал Кузьма, весьма неодобрительно поглядывая вслед умчавшейся женщине.

— В школу фехтования, которая перед военным училищем расположена, — процедил я. — И расскажи мне всё, что о ней знаешь по дороге. Машина тронулась, а я закрыл глаза, внимательно слушая то, что мне говорил Кузя.

Глава 5

Когда мы подъехали к школе фехтования, на улице уже темнело. В окнах трехэтажного здания горел свет, но не во всех. В основном, был освещен первый этаж, да кое-где на втором попадались яркие прямоугольники на фоне темного здания.

Анатолий ждал меня в холле. Потому что, как только я открыл входную дверь, он сразу же направился ко мне.

Вообще о школе Дроздова Кузя рассказал мне мало. Если всё обобщить, то можно охарактеризовать школу одним словом: «нормально». Вот только, когда просто «нормально» такого дома не отстроишь. Когда «нормально» — это арендованная студия, она же тренировочный зал, и кусок хлеба, а по выходным икра. Но не это вот, стоящее почти на центральной площади. Здесь что-то не так. И этот диссонанс только подогрел моё любопытство.

— Ты пунктуален, — я невольно бросил взгляд на часы, висящие в холле. Надо же. Прибыл ровно шесть минута в минуту. А ведь не стремился к такому результату. Надо же как получилось.

— Точность — вежливость королей, — хмыкнул я, снимая куртку. В доме было тепло, и я быстро начал понимать, что потею.

— Одет ты, конечно… — Толя покачал головой.

— А что не так? — спросил я.

— Да всё так, только не для тренировки. Но, сегодня тебя отец гонять сильно не будет, просто навыки проверит, да с оружием определитесь. Пошли, я тебе покажу раздевалку. И выдам подходящую одежду. — Дроздов повёл меня вправо от входа.

Мы прошли по длинному коридору и оказались в довольно просторной комнате. Вдоль стен стояли несколько шкафов, запирающиеся на ключ. Возле каждого шкафа располагалась небольшая банкетка, на которую можно было сесть при возникновении такой потребности.

— Хорошая раздевалка, — протянул я. — Даже стало интересно, потяну ли я обучение в этой школе?

— Потянешь, — Дроздов протянул мне комплект одежды: свободные широкие штаны, и рубаха. Всё это подвязывается простыми верёвками. — Переодевайся. После тренировки можно будет принять душ. В принципе, если договоритесь, то оставишь тренировочную одежду себе. Будешь оставлять на банкетке, чтобы её стирали вовремя.

— Что это вообще за одежда? — я развернул рубаху и принялся рассматривать, держа на вытянутых руках.

— Какая-то крестьянская. Я не интересовался. Главное, что в неё действительно удобно.

Я принялся переодеваться. Свою одежду аккуратно повесил в шкаф. Ключ имел специальный карабин и его можно было прицепить на толстую цепочку на шее рядом с амулетом, чтобы не мешал.

— Почему тут никого нет? — спрятав амулеты с ключом под рубашку, я повернулся к Анатолию.

— Я же уже говорил, отец в последнее время практически не берёт учеников. — Дроздов передернул плечами.

— И с чем это связано? — я внимательно смотрел на него. — Пойми, я не просто так спрашиваю. Мне нужен действительно хороший учитель.

— Я понимаю, — он подошёл к двери. — Пошли. Поговоришь. Проверите друг друга. Тебя же насильно здесь никто заниматься не будет заставлять.

Я только кивнул. И правда, зачем лишний раз воздух сотрясать, когда можно просто проверить. Мы вышли из раздевалки и направились в обратную сторону к холлу. Только на этот раз шли недолго. Буквально через пять метров Дроздов остановился, открыл дверь, и мы вошли в большую залу.

— Подожди здесь. Я сейчас отца