Iskinder - Пролог

Причем, предметно доказать Шэфу очевидную зловредность адского коня было

невозможно: как только главком подходил, Марша подставляла ему голову и чуть ли не

сама одевала проклятую уздечку. К огромному сожалению Дениса, на этом цирк не

заканчивался, – дальше нужно было седлать это дитя порока, и вредная скотина тут же

надувалась как воздушный шар, так что подпруга даже не сходилась на животе…

Шэф, видя бедственное положение Дениса, на помощь к нему не спешил и на

подмогу приходил только после многочисленных униженных просьб помочь совладать с

обнаглевшей кобылой. Мудрый руководитель вальяжно тыкал пальцем и через губу

пояснял, что тянуть нужно до первой дырочки, а подтягивать уже сидя в седле, но при

этом пока садишься нужно не перевернуться… Дав эти бесценные указания любимый

руководитель моментально испарялся, вновь оставляя Дениса наедине с ПРОБЛЕМОЙ.

На вполне естественный, с точки зрения Дениса, вопрос: «А почему бы не постоять

рядом… и не указать… на ошибку… сразу!?» Шэф отвечал уклончиво: «Так быстрей

дойдет».

«Да это же армагедец какой-то! – сокрушался Денис, враскоряку выбираясь из

седла. – Кто бы меня пожалел!?» – с оттенком ревности думал он, глядя на командора, который каждый вечер тщательно проверял состояние спины Марши, и если было

необходимо, чем-то ее смазывал, присыпал и вообще всячески холил и лелеял. Со своей

стороны, главком считал, что никаких поводов жалеть Дениса у него не было: для лечения

потертостей старшего помощника, являвшихся, по его словам, современным аналогом

казней египетских, – в чем, правда, верховный главнокомандующий сильно сомневался, –

по его мнению казни-то покруче были, из тайников Ордена был захвачен большой кувшин

с чудесной мазью, – тут Денис ничего не мог сказать, – мазь действительно была сколь

вонюча, столь и целебна. А насчет сочувствия к его страданиям, Шэф как-то обмолвился, что бедная Марша не может сама себя оседлать и не должна страдать из-за косоруких

идиотов, которые не могут с десятого раза освоить это простое действо, и наоборот, –

косорукие идиоты могут позаботиться о себе сами, – чего их жалеть-то? – поэтому забота

о своих потертостях целиком и полностью входит в сферу жизненных интересов и

юрисдикции вышеупомянутых товарищей. В глубине души, Денис не мог не признать

известной доли правоты мудрого руководителя в этом вопросе.

И все же, новое тело, плюс «физподготовка», пройденная в Ордене, сказали свое

веское слово: к концу третьего дня пути, задолбавший мотивчик из Денисовой головы сам

собою исчез, причем он это осознал не сразу, просто в какой-то момент понял, что

задница не болит, что он не боится упасть, хотя они шли порядочной рысью, и что он

успевает глазеть по сторонам и любоваться красотами закатного пейзажа. Чудеса

продолжились утром, когда он взнуздал бедную Маршу с первого раза.

– Ну вот, – сказал Шэф, одобрительно оглядывая Дениса, ловко взлетевшего в

седло, – теперь, шагов с пятидесяти, ты больше напоминаешь аристократа, чем куль с

говном, привязанный к седлу и мы можем выбираться на магистральный тракт с

постоялыми дворами.

Денис и раньше подозревал, что их путешествие по пустым проселочным дорогам

и ночевки в лесу у костра связаны не с романтической тягой верховного

главнокомандующего к природе, – теперь же эта гипотеза получила блестящее

подтверждение!

Гораздо больше Дениса, сообщению о магистральном тракте и придорожных

постоялых дворах обрадовалась Марша: она радостно заржала, запряла ушами и

потянулась к Шэфу мордой, будто собралась поцеловать.

– Как она тебя любит! – с некоторым оттенком ревности отметил Денис.

– Естественно, – она же чувствует, что я люблю лошадей и отвечает тем же.

– Дык… я вроде тоже…

– Денис, – ухмыльнулся Шэф, – животину не обманешь. Ты относишься к ней как к

мотоциклу.

– В смысле? – удивился Денис, – не люблю что ли?

– Почему не любишь – любишь… по-своему… люди ведь обычно любят свои

«ласточки», но это не то… Ладно, про любовь как-нибудь потом, – это вещь тонкая и

обследованию не подлежит, а мы переходим к вещам практическим, а именно: как себя

вести в обществе коллег аристократов. Ты, с некоторых пор… – любимый руководитель

сделал паузу и в некотором сомнении пожевал губами, подбирая нужные слова, – … да-

а… ты с некоторых пор, – повторил он, – превратился в горячего эстонского парня.

– Лучше чтоб оставался овощем? – хладнокровно поинтересовался Денис.

– Плохо и то и другое… но овощем хуже… – вынужден был согласиться мудрый

руководитель.

– Вот видишь!

– Да-а… так о чем это я?.. – не позволил сбить себя Шэф, возвращая разговор в

предназначенное ему русло, – а вот о чем: среди аристократов, таких горячих придурков, как ты, – девять из десяти.

– А десятый?

– А десятый – вообще отморозок!

– Расклад сил понятен, – ухмыльнулся Денис.

– А если понятен, – Шэф сделался серьезным, – запоминай простые правила

поведения: первым не задираться…

– Первым не задираться… – эхом отозвался Денис.

Мудрый руководитель покосился на него, но замечания не сделал и продолжил

инструктаж:

– Если задирают тебя, – на дуэль не вызывать.

– Это что ж, – терпеть когда над тобой издеваются всякие козлы!? – вскипел

горячий эстонский парень.

– Да ни боже ж мой, – успокоил его любимый руководитель, – можешь в морду

дать, или по яйцам, или еще куда… – на твое усмотрение, но… без оружия.

– А из-за чего такие сложности?

– А сложности такие, душа моя, из-за того, что если дуэли не избежать, – а тебе ее

надо избегать всеми способами, но… если не избежать, – то надо чтобы вызвали тебя, а не

вызвал ты.

– Выбор оружия! – догадался Денис после небольшой паузы.

– Ты гораздо умнее, чем кажешься с первого взгляда, – восхитился Шэф, – я тебе

это говорил?

– Вроде нет…

– Считай, что и сейчас не говорил.

В ответ Денис только усмехнулся, а мудрый руководитель продолжил:

– На мечах, – традиционном дуэльном оружии, тебе зарубят восемь из десяти, –

заметив ироничный взгляд Дениса, считавшего что ЕМУ! – краснопоясной Пчеле! – сам

черт не брат, не то что какие-то поместные аристократишки, Шэф посмотрел ему в глаза

серьезным взглядом, от которого спеси у горячего эстонского парня сразу поубавилось, –

если не восемь, – то пять точно! Тебя на дуэли на мечах, гарантированно, убьет каждый

второй. – Он сделал паузу. – Хочешь проверить?

– Пожалуй… что нет.

– Отлично. Слышу голос не мальчика, но мужа… – Шэф замолчал.

Выждав некоторое время и не дождавшись продолжения, Денис поинтересовался:

– Так мне что… в случае чего, дуэлей не допускать и сворачивать им бошки

голыми руками?

– Зачем руками, ты что, – мясник какой, или кузнец… настоящие аристократы так

не поступают.

– А как они… мать их! – рассердился Денис на путанную инструкцию Шэфа, –

поступают!?

– А очень просто, – ждут когда вызовут их, и пользуясь правом выбора оружия,

выбирают… арбалет!

Денис был поражен.

– Не… чё, серьезно, настоящие аристократы выбирают арбалет?!

– Да черт их знает, – зевнул дорогой руководитель, – что они выбирают, главное, что ты будешь выбирать арбалеты, – дуэльным кодексом это не запрещено… насколько я

помню. А вообще веди себя поспокойнее.

– Договорились.

Кроме Шэфа и Дениса в отряде были и другие члены, как дву, так и четвероногие, а именно: две молодые, молчаливые Пчелы, изображающие слуг и четыре лошади, – две

слуг и две вьючные, так что в походном ордере кавалькада получалась достаточно

внушительная: впереди Шэф с Денисом, затем слуги, которых по легенде звали Ирж и

Мартан, – их настоящих имен Денис не знал и не интересовался, и последними, две

лошади, навьюченные необременительным багажом. В данный момент колонна двигалась

неторопливой рысью, нисколько не мешающей беседе компаньонов, едущих стремя в

стремя.

Человеческий мозг напоминает корову, – и одному и другой для комфортного

существования нужно непрерывно что-то жевать. Лучшей жвачкой для мозга являются

опасения и переживания и поэтому, как только какая-либо тема, занимавшая наш

мыслительный орган, исчерпывается, он тут же судорожно начинает искать следующую, чтобы было о чем подумать и попереживать, и что характерно, – обязательно находит.

Останавливать это процесс умеют только отдельные, весьма немногочисленные,

специально обученные люди, которые в этом состоянии способны очень на многое. К

сожалению, Денис в их число не входил, и как только он немножко разобрался (или ему

так показалось) с премудростями верховой езды, как его неугомонный мозг нашел новую