Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов
Раз в месяц, если нет срочных поводов, я собираю своих доверенных соратников на совещание, которое и называю советом безопасности. Эти же люди в основном и занимают все высшие посты в армии и государстве, но думаю, это никого не удивит. По-другому и быть не могло!
Отложив прочитанное письмо, поднимаю взгляд на открывшуюся дверь. Появившийся в проеме Гуруш затянул свою нудятину, сводящуюся к одному: в приемной ждет разрешения войти Эвмен.
Не дожидаясь окончания, бросаю ему: «Зови», — и уже через пару мгновений в мой кабинет входит архиграматевс моей канцелярии, а другими словами, глава правительства и министр обороны Всемирного царства. По возвращении с Востока я вернул Эвмену его прежний пост. Достойных полководцев у меня уже имелось немало, а вот с премьер-министрами прямая беда.
За прошедшие восемь лет Эвмен мало изменился: он по-прежнему строен и подтянут, только волосы поседели, а лицо избороздили более глубокие морщины.
Сегодня Эвмен пришел раньше остальных, дабы до начала совета доложить мне о кое-каких новостях. Поприветствовав меня, он подошел к столу и раскрыл принесенную папку.
— Позволит ли Великий царь…!
Взмахом руки останавливаю его, мол, давай без этого, и Эвмен сразу переходит к делу.
— Наше посольство возвратилось из Карфагена ни с чем. Совет тридцати отказался выдать нам Птолемея. — Вскинув взгляд, Эвмен оценил мою реакцию и продолжил: — Еще приходят новости из Тарента. В гавани этого города видели корабли Деметрия, есть устойчивый слух, что ареопаг города хочет нанять Деметрия для защиты полиса.
Я молчу, и Эвмен, словно бы еще раз обдумав, говорить или нет, все же добавил:
— Если такое поведение оставить без ответа, это плохо скажется на твоем авторитете в Ойкумене, мой царь!
Взглянув на своего советника, позволяю себе легкую усмешку:
— Чего стоит авторитет, если его может пошатнуть такая малость!
Да, три года назад Птолемей в очередной раз показал, что не зря слыл хитрецом и умеет просчитывать ситуацию. Пока его с братом искали по всем закоулкам Египта, он уже плыл в сторону Киренаики. Еще раньше туда отправился корабль со всей его семьей. Там, в Кирене, он попытался было собрать новое войско, но накопить жирка ему не позволил идущий по его пятам флот Неарха. Не найдя поддержки у населения Кирены, Птолемей на пятидесяти кораблях покинул город, и новости о нем лишь спустя полгода пришли из Карфагена.
По настоянию совета туда были отправлены послы, но, если честно, крови Птолемея я не жаждал. Во мне есть крепкая уверенность в том, что в Карфагене Птолемей не уживется, впрочем, как и Деметрий в Таренте. Очень скоро местные властители поймут, что люди такого формата, как Птолемей и Деметрий, больше опасны для своих ближних друзей, чем для дальних врагов. Уж слишком они любят тянуть одеяло на себя.
А что касается Карфагена и Тарента, то пусть потешатся! Недолго осталось! Скоро волчата из Рима дадут им всем хорошенечко прикурить, вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним.
Давая Эвмену понять, что этот разговор закончен, резко меняю тему:
— В этом году сыну Роксаны Александру исполняется шестнадцать, а значит, пора уже ему занять Македонский трон.
Эвмен бросил на меня недоверчивый взгляд.
— Мой царь, ты действительно хочешь отдать трон Македонии…
Он не договаривает, но я и без этого слышу то, что он не решился сказать:..этому мальчишке! Да, я хочу дать шанс Александру IV. В конце концов, он «мой брат», и у него, как и у меня, могла быть совсем другая судьба.
Другое дело, что у меня нет никаких сомнений: юному царю Македонии не удастся усидеть на троне без моей помощи. Балканы до сих пор представляют из себя бурлящий котел, лезть в который у меня нет ни малейшего желания. Мне гораздо проще и дешевле управлять этим змеиным клубком издалека. Так, по моему указанию, едва взбунтовавшийся эпирский народ убил тамошнего царя Алкета II, Эней двинулся с войском в Эпир и посадил на трон сына Клеопатры Неоптолема II. Еще одним письмом я настоятельно посоветовал Главкию, царю племени тавлантиев, не лезть в это дело, а юного Пирра отправить ко мне в Гераклею на воспитание. Двенадцатилетний Пирр сейчас уже здесь, при дворе, учится с другими знатными детьми в элитном гимнасии. Там собраны дети большинства сатрапов и подвластных царей, а учат их по специальной программе специально отобранными мною учителями. Так я совмещаю нынешнюю практику аманатов с будущей системой взращивания компрадорски настроенной элиты.
Примерно такую политику я веду и на всей остальной территории Эллады, стараясь обходиться без военной силы. Я не хочу тратить ни время, ни ресурсы на абсолютно бесполезную и нищую Грецию. Мой девиз: пусть они сами перегрызут друг друга, а потом я приду и заберу тех, кто останется. Зная нездоровое внимание греков к терминам, я предложил всем греческим полисам не полное подчинение и даже не протекторат, а союз. Не дань подвластных городов автократору, а взносы в союз о беспошлинной торговле и взаимопомощи. По нему купцы Всемирного царства могли беспошлинно торговать в городах Эллады, а греческие купцы — лишь в таких крупнейших центрах, как Гераклея, Александрия, Тир, Сидон и Вавилон.
Тот, кто разбирается в мелочах, может сказать: так ведь это же вольные города, в них все могут заходить и торговать, не платя царских пошлин. Да, соглашусь я, манипуляция налицо, но греки-то этого не знают, а когда поймут, то это уже не будет иметь значения. Союз всем выгоден, и в первую очередь — самим греческим полисам. За малые деньги они получают и защиту, и открытые безопасные рынки для торговли. Кто ж от такого откажется!
Сейчас в союзе уже больше половины греческих городов. Упираются еще только Афины, Спарта да несколько полисов на Пелопоннесе, что удерживает под своим контролем Полиперхон. На него и Лисимаха я не давлю, потому как де-юре эти двое являются подданными «моего брата» македонского царя Александра IV.
В общем, как я и говорил, Балканы — это кипящий котел, в который лучше не соваться. Пусть Эллада сама доведет себя до изнеможения, а лет через тридцать, когда с севера навалятся орды злых галлов, вот тогда, может быть, я приду и спасу «цивилизованный мир» от кровожадных варваров.
Таков мой план, но я
