Вик Разрушитель 7 - Валерий Михайлович Гуминский

Наступил день, когда отряд достиг неуловимых священных земель. Первым признаком стали оленьи рога, привязанные к деревьям. Мы второй шли по лесистой равнине, перемежающейся луговинами и пустошами, поэтому восприняли эти знаки с большим облегчением. Но я до сих пор не узнавал места, посещаемые мною в видениях.

Ночью возле нашего лагеря появились волки. Целая стая серых, чуть ли не с десяток. Расположившись полукругом в леске, чтобы не доставал свет костра, они молча следили за перемещениями людей. Не выли, не рычали — просто лежали, настороженно поблёскивая глазами. От такого соседства сначала было не по себе, потом присутствие зверей стало привычным, и на них уже не обращали внимания.

— Может, стрельнуть по ним? — Ковбой с ленцой посмотрел в их сторону.

— Не надо, — предупреждающе поднял руку Куан. — Они не делают нам ничего плохого. Это предупреждение духов, чтобы мы дальше не ходили.

— Ну, тебе виднее, — ухмыльнулся Ковбой.

— Ага, сейчас всё бросим и потопаем обратно, — возмутился Шторм, тоже нисколько не удивлённый заявлением корейца. — Сколько уже прошли, ноги до ушей стёрли.

— То-то они у тебя стали больше, — пошутил Вискарь. — Видать, на них вместо ног передвигаешься!

Бойцы, сидевшие вокруг костра, рассмеялись.

— Мошка покусала, — оскалился в улыбке Шторм, — потому и опухли.

Соседство с волками, по правде говоря, бывалых мужчин, умеющих обращаться с оружием, не особо напрягало. Зверь — это всего лишь зверь, с ним можно разойтись краями. Да и он не дурной, чует опасность. Запах железа, пороха и пота — самая лучшая защита. К тому же сейчас волки сытые, добычи им хватает. А вот бродящий где-то отряд экзо-пилотов Арабеллы Стингрей волновал куда больше, чем сидящие в кустах хвостатые.

— Как думаешь, сын, завтра дойдём? — тихо спросил отец, сидя чуть в стороне от костра с кружкой чая в руках.

— Максимум, два дня, — не знаю почему, но я ответил уверенно. — Ландшафт знакомый появился, как будто здесь уже был не раз.

— Хорошо бы, — задумался князь. — Знаешь, я хотел бы вместе с тобой вернуться обратно, но артефакт, за которым мы идём, важен для нашего Рода. Очень важен. Я не настолько наивен, чтобы полагаться на союз с Мстиславскими. Потому и подстраховываюсь. Ещё неизвестно, как у тебя с Лидией сложится.

— Да всё в норме, пап, — откликнулся я. Мне было приятно, что он сам заговорил о нашем будущем. Значит, переживает из-за того, что его сын может неправильно истолковать ситуацию с порталом. — Надо — значит, надо. А мы вернёмся на яхте.

Князь поднёс кружку к губам, но пить не стал, опустил руку.

— Меня беспокоит твоя уязвимость. Был бы ты одарённым, вообще бы не задумывался о последствиях. Но против пули или ножа шансы выжить уменьшаются. Поэтому советую тебе не раздумывать, когда перед тобой встанет выбор: стрелять или не стрелять. Мужчина или женщина, старик или молодой… неважно, кто это будет, если в его руках будет оружие, а в глазах намерение убить. Бей первым и не мучайся совестью. Я ведь тоже в твои годы рефлексировал частенько, когда папаша — твой дед Яков — показывал, как нужно действовать. К восемнадцати годам он эту дурь из моей головы выбил.

— Поэтому так легко позволил маме уйти? — расковырял я давнюю рану.

— Мама поступила неосмотрительно, скрыла многое, что помогло бы нам справиться с проблемой, — задумчиво ответил отец, нисколько не рассердившись на вопрос. — Но и я виноват, не спорю. Прогнулся под деда, не хватило тогда духа пойти против. Но втайне от него продолжал искать тебя и маму. А потом отбросил последние сомнения и отстранил батю от управления Родом, когда узнал все подробности. Никакой жалости и раздумий.

— Получается, одна жена куда лучше трёх или двух? — неожиданно для отца спросил я. — Никто ревновать не станет?

— А что, приглядел ещё одну невесту помимо Великой княжны? — добродушно рассмеялся тот.

— Захарьины проявляют нездоровую активность, — я сам не ожидал от себя, что подниму этот вопрос. Значит, волновал он меня куда больше, чем предложение Арины Голицыной. — Мне кажется, Нину подталкивают на связь со мной.

— Хм, — Глава выглядел растерянным и одновременно сосредоточенным. — А зачем? Не ошибаешься ли ты в выводах? Может, ты понравился девочке, вот она и любыми способами пытается обратить на себя внимание.

— Я же тебе не рассказывал… Захарьиным дали разрешение на культивацию Источника.

— Ни хрена себе, — непроизвольно вырвалось у отца. — А вот уже очень интересно. За какие заслуги, спрашивается? Не за то ли похищение, в котором тебя проверяла ГСБ и люди Брюса?

— Я тоже об этом долго думал и пришёл к такому же выводу.

— Тогда логика в поведении Василия Романовича проглядывается. Ему могли дать указание проверить, как твой Дар воздействует на искру девушки, пусть и не «раскаченную». Захарьины — древний род, только почему-то не получивший в своё время Источник. Вот и выбрали симпатичного кролика для эксперимента.

— И что делать, если она попытается затащить меня в постель? — я густо покраснел, радуясь темноте.

— Как что? Становиться мужчиной, — улыбнулся папаня.

— Нет, я не об этом… Ну, понятно, что происходит в таких случаях, — сбился я, ощущая, как пылают щеки. — Я в другом смысле. Как отразится эта ситуация на взаимоотношениях между нашими семьями? Использовать девчонку и потом бросить — как-то неправильно. А потом, реакцию Захарьиных ты представляешь? Вдруг они сразу зацепятся за возможность породниться с нами? Начнут давить, шантажировать…

— Шантажировать Мамоновых? — хмыкнул князь. — Сильно для Захарьиных, чересчур сильно… В общем, не задумывайся особо о последствиях. Ты антимаг, тебе позволено больше, чем другим. Ну, а если вдруг у тебя появятся чувства к Нине, поженим. Но тогда, увы, тебе придется обеспечивать двух жён, а то и больше.

Я что-то промычал в ответ, понимая, что сам попал в ловушку, поставленную на отца.

— Видишь, сам на верном пути находишься, — отец похлопал меня по плечу и допил чай, после чего выплеснул остатки на землю. — Мстиславские хотят убедиться, что антимагия не принесёт вреда Лидии в вашей супружеской жизни.А для этого любые средства хороши, и плевать на чувства молоденькой девушки, вынужденной подчиниться взрослым.

— Скотство,