Сахарная империя. Интересы короны - Юлия Арниева
— Верно, миледи. От начала и до конца.
Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, и на её губах проступила едва заметная, мягкая ироничная полуулыбка, за которой у неё обычно скрывалось редкое, а потому невероятно дорогое светское уважение.
— Ну разумеется, — тихо проговорила она, качнув головой.
Суп тем временем дошел. По знаку Бриггса, Джейн и Бетти разлили дымящееся варево по небольшим фаянсовым чашкам и раздали дамам. Пробовали сначала с опаской, едва касаясь губами горячих краев, но мгновение спустя по кухне поплыл шепоток искреннего удивления. Удовольствие на лицах этих женщин сымитировать было трудно. Племянница леди Каупер, раскрасневшаяся от тепла плиты, беззастенчиво попросила добавки, что вызвало тихий одобрительный смешок леди Мельбурн. Бриггс у своего очага продолжал картинно страдать, но когда леди Уилкс обернулась и снисходительно бросила: «Бриггс, это превосходно», на суровом лице повара на секунду мелькнуло что-то похожее на триумф, тут же им подавленный ради сохранения профессиональной строгости.
Екатерина Воронцова осушила свою чашку до самого дна. Опустив её на стол, она достала из кармана маленькую записную книжку в сафьяновом переплете и сделала короткую пометку карандашом.
Покинув подвальный этаж, мы вернулись в парадную гостиную. Прежняя чопорность исчезла без следа; разговор сделался оживленным, теплым, с легкой непосредственностью, которая связывает людей после совместного нарушения приличий. Насмешливо звякало серебро, миссис Грант и Джейн подносили свежий чай, булочки на солодовых дрожжах мгновенно исчезали с блюд, а флотский суп обсуждался со смесью светского изумления и практического, почти мужского интереса, которая в этих стенах была лучшим комплиментом.
— Леди Сандерс, — вдруг произнесла леди Уилкс, со стуком опустив фарфоровую чашку на блюдце, — я хочу видеть, как это делается. Прямо там, в Саутуорке.
От неожиданности я едва удержалась от того, чтобы не обнять её прямо при всех. Это была победа.
— Мы можем поехать туда прямо сейчас, — ответила я.
— Сейчас? — леди Каупер растерянно перевела взгляд на свои часы-луковицу. — Но уже смеркается!
— Именно сейчас. Моё заведение в Саутуорке работает до позднего вечера.
Леди Уилкс уже решительно поднималась, шурша юбками. Леди Мельбурн допила свой чай и тоже встала — не торопясь, с величественным видом человека, который принял забавный вызов и не намерен отступать. Графиня Уэстморленд поднялась следом. Юная племянница леди Каупер умоляюще уставилась на тетушку.
— Боже мой, это полное безумие, — пробормотала та, однако потянулась за своей накидкой. — Ехать за реку в такое время…
Сборы вышли суматошными, но скорыми. Собрать десять дам в бархатных и атласных платьях, подбитых мехом плащах и громоздких шляпах с перьями — задача для целой армии слуг. Миссис Грант и Джейн едва успевали подавать верхнюю одежду, пока у крыльца один за другим выстраивались три экипажа. Размещение требовало строгой иерархии. В первую, самую просторную и дорогую карету, запряженную четверкой, поднялась графиня Уэстморленд, пригласив за собой меня, леди Уилкс и Екатерину Воронцову. Одно это соседство, замеченное остальными дамами, рассаживавшимися по двум другим экипажам, возносило мой статус на недосягаемую высоту.
Когда дверцы захлопнулись и кучера прикрикнули на лошадей, колеса застучали по булыжникам Мейфэра. Ноябрьский Лондон за окнами кареты стремительно тонул в промозглой темноте. Редкие масляные фонари горели через один, едва пробивая наползающий с Темзы туман. По мере того, как мы двигались к югу, перебираясь через мост, парадные кварталы сменялись тесными рабочими предместьями. Улицы становились уже, дома грязнее и приземистее, а воздух за окнами кареты густел с каждой милей.
Внутри нашего экипажа было тесно от мехов, а молчание, нарушаемое лишь скрипом колес, оставалось напряженным и чутким. Дамы всматривались в проплывающие мимо грязные переулки так, словно совершали экспедицию на край света.
Наконец кареты, чавкая грязью, одна за другой вкатились в распахнутые ворота солодовни. Дик, соскочив с козел, распахнул дверцу и подставил мне руку.
Дамы выходили из экипажей во двор по-разному. Леди Каупер испуганно подбирая юбки. Племянница её, напротив, выказывала откровенное, почти детское любопытство, беспрестанно вертя головой во все стороны. Леди Мельбурн ступила на сырую брусчатку уверенно и пошла прямо, не меняя привычного неторопливого шага, будто бывала в этих трущобах каждую неделю. Графиня Уэстморленд сохраняла ту же ледяную, царственную невозмутимость, с какой обычно принимала просителей в своем поместье.
Екатерина Воронцова вошла в ворота последней. Она задержалась у самого входа, медленно оглядывая темный двор и кирпичные стены. В её взгляде не было ни брезгливости изнеженной аристократки, ни напускного, жеманного восторга — она просто смотрела, подмечала и запоминала.
Внутри цехов работа шла своим чередом. Под высокими сводами, при тусклом, колеблющемся свете масляных ламп, Колинз и его помощники возились у печей; у длинных разделочных столов приглушенно покрикивал Барнс. У ящиков с готовой продукцией Мэри отдавала распоряжения двоим рабочим — говорила она коротко, по-деловому, и рослые мужчины лишь покорно кивали, отправляясь выполнять приказ. Чуть поодаль, в отгороженной невысокой деревянной стойкой конторке, склонилась над открытым гроссбухом миссис Хэнкок, её гусиное перо двигалось быстро и уверенно.
Мои гостьи замерли у порога, пораженные открывшейся картиной.
— Боже мой, да ведь это женщины… — выдохнула племянница леди Каупер почти шёпотом, не веря собственным глазам.
— Женщины, — подтвердила я, проходя вперед. — Мисс Мэри Браун ведает всем заготовлением сушеных припасов. А миссис Хэнкок полностью управляет делами солодовни.
— И им… им беспрекословно подчиняются мужчины? — уточнила леди Каупер, даже не пытаясь скрыть глубочайшего изумления.
— Разумеется. Здесь это в порядке вещей.
Леди Мельбурн тихо хмыкнула за моей спиной. В этом сухом звуке проскользнуло нечто похожее на сочувствие, вот только направлено оно было вовсе не на потрясенных дам, а на несчастных мужчин Саутуорка.
Мы неторопливо обошли все помещения мануфактуры. Я подробно объясняла гостьям устройство сушилен, правила хранения продуктов и то, как именно выстраивается вся цепочка от закупки овощей и мяса до готового флотского пайка. Дамы, как и полагалось, охали и прижимали платки к губам в самых примечательных местах, задавая вопросы разной степени нелепости. Графиня Уэстморленд подавала голос редко, но всегда била в цель: её интересовали точные цифры издержек, надежность поставщиков и число занятых на производстве рук. Леди Мельбурн почти всё время молчала, но два её коротких вопроса о правительственных подрядах заставили меня крепко задуматься, прежде чем дать ответ.
Воронцова не охала вовсе. Она слушала так, как слушают люди, которым эти сведения жизненно необходимы. Когда речь зашла о
