Секретарь лорда Демона - Мария Павловна Лунёва

там будет предостаточно имен, но нет. И десятка не наберется.

— Так скромно? — не удержалась я.

— Кого вспомнил, — босс виновато пожал плечами. — Пойдешь сегодня со мной ужинать?

Я взглянула на него. Сидел, улыбался. Глаза такие пронзительно-невинные. Ямочки эти проклятые на щеках.

Моё сердце дрогнуло, но память услужливо подкинула картинку в окне, где он с этой стервой ушастой зажимается.

— Нет, не пойду. Ни сегодня, ни завтра. Простите, господин Джакобо, но или увольняйте меня и отправляйте в мой мир...

— Сразу нет, — резко перебил он меня.

— Значит, оставьте в покое и дайте нормально работать, — закончила я.

— Увы, Арина. Но и это невозможно.

Он склонил голову набок и странно усмехнулся. Было в его взгляде нечто такое, что заставляло краснеть.

Я вертела в руках список на увольнение, а сама хотела просто провалиться сквозь пол. К счастью, в кабинете Инчиро зазвонил телефон и, поднявшись, он ушел к себе.

Выдохнув, достала чистые листы бумаги и перьевую ручку. Разложила перед собой шаблон приказа и прикусила нижнюю губу.

— Не меня там увольняешь, красавица? — раздалось со стороны двери. Вскинув голову, уставилась на обалденный куст азалий в белоснежном горшке, — Видел, что букеты тебе дарили, но они быстро увядали. А я решил себя увековечить живым цветком.

— Гарри, я буду поливать его каждый день. Обещаю, — я не могла не поддаться на обаяние этого гаргула. — И нет, тебя в расстрельном списке нет.

Я показала ему бумагу.

Кивнув, он пошел ко мне, неся цветок перед собой.

Глава 74

Пристроив азалию на стол, улыбнулась гаргулу.

— Нарываешься, — шепнула, указав на дверь Инчиро. — Он зол.

Гарри обернулся в сторону кабинета и усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимо холодное. Расчетливое.

— Это уже не важно, Арина, — он сел на кресло передо мной. — Устроился я сюда не просто так, а чтобы приобрести необходимый стаж. Гаргулы всегда считались элитой. Лучшие воины. Охранники. Я рассчитывал занять место Орхана, но орк слишком крепко держится за свой теплый стул. Сместить его хлопотно. Проще найти новое место работы и должность выше. В иной компании. Что я и сделал. Здесь меня удерживаешь только ты, красавица. Я все ещё приглашаю на свидание. Одно. Поверь, я сумею показать себя.

Я сидела, смотрела на его идеально красивое гладкое лицо и пыталась понять, о чем он мне толкует. Помещение наполнил сладкий цветочный аромат, источаемый азалией. Слишком сильный для одного кустика.

Но такой притягательный, что, не удержавшись, склонилась над раскрывшимся бутоном и сделала глубокий вдох.

Голова слегка закружилась. Мысли затуманились. Какой же приятный аромат.

Я сделала ещё один вдох.

Гарри тихо засмеялся. Моргнув, уставилась на него. Подавшись вперед, он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Ты очень красивая, Арина, — выдохнул он. — Когда я увидел тебя, растерянную и немного напуганную, сразу решил — хочу, чтобы стала моей.

Кажется, я начинала краснеть. В голове сохранялся легкий туман, мешающий думать. Гаргул улыбался. И все же он действительно красивый. Спокойный. Не волокита и отряд Кларочек не держит при себе. Заботливый и способный удивить. Я еще помнила сладкие подарочки, что он приносил на балкон.

Так что же я потеряю, если схожу с этим чудесным мужчиной на свидание? Ровным счетом — ничего!

Словно считав мои мысли, он снова коснулся моей щеки. От его кожи исходил холод. Неприятный. Будто действительно камень.

— Гаргулы никогда не живут в бедности, Арина. Мы карьеристы. Всегда при должностях и золоте. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Я одарю тебя всем...

Я слушала его, приоткрыв рот. Вдыхала аромат азалии и не понимала, как я могла до сих пор в него не влюбиться. Хорош. Обаятелен. Взгляд скользил по фигуре мужчины. Крепкий, широкоплечий, рельеф груди словно из мрамора выточен. Высокий. Густые волосы и такие холодные глаза.

Гарри приподнял бровь. Мое сердце пропустило удар.

— Я зайду за тобой вечером, Арина. Ты ведь не откажешь? — его голос пленял.

Хлопнув ресничками как дурочка, я закивала. А у самой во рту пересохло от волнения.

— Отведу тебя в ресторан. Поужинаем и поговорим.

— О чем? — выдохнула я и потерла нос.

Насморк до конца не прошел. Платок лежал в столе, и его нужно было достать. Но как-то неудобно было при Гарри. Стыдно.

Не выдержав, чихнула в ладони.

— Арина, аккуратнее, — гаргул поморщился.

— Прости, я все еще болею.

— Да, простуда, — он кивнул. — Сходи в лекарскую лавку и приобрети что-нибудь.

— Да, — я закивала пристыженно.

Как-то неуютно стало. Гарри явно не любил, когда кто-то рядом сопливил. Тут и гадать не нужно, мой нос его не впечатлил.

— Цветок сильно пахнет. Аромат сильный. Он и раздражает, — призналась я и попыталась отставить горшок.

— Не обижай меня, Арина, — Гарри вернул азалию на место. — Я так старался, выбирая её. Просто прогуляйся к фельдшеру и всё. Не ходи так. Красный нос портит твою внешность. И сделай это до вечера. Нас ждет ужин и серьезный разговор.

Я закивала и смутилась еще больше. Как-то не могла припомнить момент, когда дала согласие на свидание.

А между тем гаргул поднялся и быстро вышел из приемной, словно боялся поймать здесь заразу. Из кабинета Инчиро доносился тихий голос. Он все еще разговаривал с кем-то по телефону.

Запах азалии забивался в нос. Сладкий, приятный. Но голова от него тяжелела. Взяв горшок, убрала его на каминную полку под портрет госпожи Джакобо.

Взглянула на нее. Хмыкнула. Что-то призрака было не видать. Неужто всё? Отлетела душа в иной мир. Но сомнения брали, с такой никакие черти не совладают. Демонесса же.

Так что все подозрительно.

Я вернулась на свое кресло и взялась за перьевую ручку. Перечитала список девиц и вдруг стало их жалко. За что увольнять?

А смысл это делать? Если Инчиро пожелает — новых наймет. Красивее и доступнее. А этих, выходит, поматросил и бросил.

Нет. Некрасиво как-то. Девушки, ну кроме Кларочки, чем передо мной виноваты? Да и эльфийка эта. Симпатией я к ней, конечно, не прониклась, но отчасти понимала ее действия. Она существовала здесь припеваючи, скакала на боссе. Все его нужды удовлетворяла...

От этой мысли поморщилась. Как-то неприятно было представлять ее и Инчиро. Больно и муторно на душе