Дао Дзэ Дун - Сергей Анатольевич Смирнов

не было, только легкий пластик под стекло и фарфор. Медь и пластик.

Спросил он не Лизу, а, конечно, Алипковича, оставшегося рядом с ним ненавязчиво, но явно намеренно — как раз на случай новых вопросов и недоумений.

— Да у нас тут «Медное царство», разве не заметили? — иронично, но явно не фигурально ответил Алипкович.

— Да? — уже не удивился Страхов.

Мир наоборот: он прибыл в Медное царство из Золотого, пройдя Серебряное… Нет ничего нового под Луной — все дело в расстановке… и финансировании… Под Луной. «Под Луной…», — еще раз почему-то подумал Страхов.

— Вот, кстати о финансировании… — заметил чуть громче, то есть для всех Алипкович, отпив из медной кружки глоток молока. — Сегодня для утренней разминки у нас кое-что легенькое, но срочное. Второй транш по сетке добывающих платформ в секторе Малого Таймыра и к ним вся инфраструктура Sotechso от компрессоров Усть-Куйги и выше… А уж после обеда мы вплотную займемся нашими «инъекциями» в Тургайский мегаполис… Ну вот, наш новый герой… только не будем его смущать… В общем, вот у Александра Васильевича по Sotechso есть хорошие наработки. И вообще, у него сейчас отличный потенциал. Дадим ему первым и начать с легкого, чтобы включиться без лишнего напряжения… И прошу: поддержим не как обычно, а особо — в режиме каскада. Финансовая энергия у Александра Васильевича лучше не только Urals’a, но и Brent’a аж на три пункта, нечего ее попусту терять на выходе.

Страхов понимал, что речь о нем, но «героя» и «Александра Васильевича» он, конечно же, воспринял как некие отстраненные объекты и абстрактные понятия.

— Начинаем полегоньку… — сказал Алипкович.

Ничего не произошло. Все продолжали неторопливо завтракать — кто сидя, кто стоя у стола. Только стало как-то умиротворенней и тише.

— Начинайте, Александр Васильевич, — ненавязчиво, но безоговорочно предложил Алипкович.

— А как, я не знаю… — не слишком смутился Страхов, тоже продолжая жевать.

— Да знаете, — без упрека уверил его Алипкович. — Просто представьте себе транш… А потом — обычную трансакцию. Просто денежный перевод как он есть. Из одного места в другое. Из банка в банк на счет. Без всяких хитростей и метафор. Это то же самое электричество. Есть кабель, есть разность потенциалов. Включаем эту линию и — все.

— Ну, это можно представить себе, — кивнул Страхов.

— Вот и отлично. Только не забывайте, что мы не дома, а непосредственно на электростанции… Чтобы четче представить, скажем так — на атомной электростанции, а не на гидро… У нас тут и источник энергии и все остальное. Генераторы, конденсаторы. В подробности не вникайте. Просто вот сравните про себя банк с электростанцией, а потом… да?

Страхов попытался — и легко получилось.

— Вот! — поддержал Алипкович. — Не застывайте только. Базовые источники энергии, конденсаторы, генераторы — повторяю, пока не ваше дело. Это, скажем так, наше общее большое коллективное бессознательное. Считай, «колхоз»… Помните такие? Сейчас ваша задача — просто представить себе транш, как электроэнергию как таковую, и трансакцию, как электрический ток… ну, а потом еще — какой-нибудь простенький распределительный щит… Не тормозите себя… Здесь допусков нет… Просто поработайте на уровне пусть примтивного, но зато и самого непосредственного детского воображения… Это такая, можно сказать, финансовая медитация…

«Вот оно что!» — просветлело сознание Страхова.

Это просто

ФИНАНСОВАЯ МЕДИТАЦИЯ

Он легко представил себе транш, трансакцию и распределительный щит, а заодно — новые нефтедобывающие платформы вблизи острова Малый Таймыр и острова Большевик Малой Земли, проложил в воображении кабель…

И сознание сдвинулось… Точнее, раздвинулось.

На миг-мгновение, длившееся не долю секунды, не секунду и не вечность, а ровно столько, сколько нужно было для всеохватного осознания здешней самости и достигнутой целостности личности, Страхова развезло всего. Расчленило на отдельные органы, тенями которых как бы сделались окружавшие стол люди — на каждый орган по человеку и наоборот, — а потом и на отдельные клетки, готовые превратиться в чистую энергию, вспыхнуть облаком не слабее сверхновой звезды и затем обратиться в Ничто. Игла-ось-молния всеохватного страха пронзила сверху донизу это облако клеток — и все соединилось вновь. Только совершенно в новом качестве.

Пока Страхов продолжал дожевывать, втягивая в рот перышко лука, он постиг все.

Он постиг, ЧТО есть эта «атомная электростанция». Он теперь был в ней, а она в нем. И он, Страхов, был в ней самым свежим и качественным ТВЭЛом — тепловыделяющим элементом, что содержит делящееся вещество. И при этом не каким-нибудь неодушевленным ТВЭЛом, несознательной и несвободной частью целого, а частью, подобной части голограммы, то есть части, содержащей в себе целое. Он был частью свободной и осознающей свою свободу как осознанную необходимость быть необходимой частью… Конечно, это была не «атомная электростанция», а нечто куда более важное и нужное для всех.

Вспыхивали в мозгу Страхова мириады разноцветных искорок, сливались в вихри, в медленные, завораживающей красоты струйные молнии и уходили в бесконечное пространство к понизительным станциям, а от них по незримым кабелям дальше в тот мир, знакомый Страхову мир, где все было совсем материально, где все постоянно строилось, добывалось, покупалось и быстро выбрасывалось, чтобы еще более усилить покупательную способность, основанную на добыче-добывании и строительстве…

Он, Страхов, был «ТВЭЛом», а веселые хорошие люди за столом работали сейчас каскадом понизительных станций и ТБ. Кроме нескольких человек — Владимира Алипковича, Билла Гейтса, Глеба Деританина, Дауда Кердашева, Романа Фриксельберга. Они были как бы самой АЭС и ее диспетчерами в одном лице, вернее в нескольких лицах, создававших единство голограммы…

Страхов постиг, что

В МИРЕ БОЛЬШЕ НЕТ НИКАКИХ НАСТОЯЩИХ ДЕНЕГ, А ЕСТЬ ТОЛЬКО ЛЮДИ

Что в действительности больше нет никаких в обычном понимании банков, потому что банки больше не нужны, а счета на одних концах цепи просто пополняются в серверах государственных и кое-каких частных корпораций, а на других — на личных карточках-идентификаторах как бы сами собой, реагируя на «изотропное излучение» финансового солнца-АЭС.

Он постиг, что все деньги при наступлении Равновесия обрели новое качество — они преобразились в импульсы, излучаемые нервной тканью, новой областью головного мозга особой касты людей — элиты, богатых.

Всем самым богатым и очень богатым людям однажды пришлось объединиться, когда они осознали, что вот-вот наступит хаос. Что они тогда осознали? Что все деньги, которые они имели, все финансовые потоки, которые они контролировали, вдруг исчезли с серверов, со всех электронных и прочих носителей, выпарились