На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов

Мне прикрепили датчики на грудь, и включили аппарат. Скоро из него полезла длинная бумажная лента.

— Готово, — сказала врач. — Сейчас посмотрим.

Она внимательно изучила кардиограмму, зачем-то взяв линейку в руки. Я не стал задавать лишние вопросы.

— Ритм синусовый, частота в норме, отклонений нет, — заключила она. — Сердце у вас отличное, молодой человек.

— Благодарю вас, — я сел на кушетке и потянулся за футболкой.

— Татуировки у вас красивые, — смущённо протянула Оксана. — Узоры всякие.

— Если решитесь на татуировку — приходите ко мне в мастерскую, — улыбнулся я.

Продиктовал ей адрес, она обещала подумать. Врач поставила печать в маршрутный лист и отдала его мне.

— Спасибо ещё раз за голубя, — улыбнулась она.

— Всего доброго, — я слегка поклонился и вышел из кабинета.

На сегодня поход по врачам закончен, следующий назначен на послезавтра.

* * *

Я спустился на первый этаж поликлиники, и там меня снова поймала Лена.

— На сегодня всех обошёл? — улыбнулась она.

— Да, — кивнул я. — Спасибо тебе за помощь, это было очень кстати.

— Да ладно тебе, — махнула она рукой. — Слушай, у меня перерыв небольшой. Может, кофе попить сходим? Здесь рядом кофейня есть. Если ты не торопишься, конечно.

Я посмотрел на часы. Время ещё было. ЛОР и невролог только послезавтра, анализы сданы, основные печати получены. Торопиться было некуда.

— С удовольствием, — кивнул я. — Особенно в такой приятной компании.

Лена покраснела и кивнула. Мы вышли из поликлиники и прошли до небольшого кафе с вывеской «Кофе и шоколад».

Лена заказала себе капучино и круассан. Я выбрал чёрный кофе без сахара.

— Спасибо тебе ещё раз за татуировку, — в который раз сказала Лена. — Я серьёзно, она мне очень нравится. Каждый раз, когда смотрю на неё, вспоминаю, почему выбрала эту профессию.

— Расскажи, — улыбнулся я. — Почему ты стала медсестрой?

Лена отпила капучино и задумалась.

— Мне было четырнадцать, когда бабушка попала в больницу, — сказала она. — С инсультом. Врачи говорили, что шансов мало. Но была одна медсестра, Тамара Ивановна, пожилая такая женщина. Она каждый день приходила к бабушке, делала уколы, меняла капельницы, разговаривала с ней. Даже когда бабушка не отвечала, Тамара Ивановна всё равно с ней разговаривала. Рассказывала про погоду, про свой сад, про внуков. Бабушка поправилась, врачи говорили, что это чудо. Но я знала, что это из-за неравнодушия одного человека. И я захотела быть такой же. А бабушка до сих пор жива, и с ней всё хорошо.

— Чудесная история, — заметил я.

— Да, — кивнула та. — Если честно, иногда очень тяжело бывает. Но мне нравится, не жалею, что выбрала именно этот путь.

Мы немного помолчали.

— А ты? — спросила Лена. — Почему татуировки?

Хороший вопрос. И ответить на него честно я не мог. Потому что я занимался этим, так как оказался в теле татуировщика. В мире, который мне всё больше и больше нравился.

— Я всегда рисовал, — сказал я. — С детства. Рисование для меня, это способ понять мир. Когда ты рисуешь человека, ты вынужден смотреть на него внимательно. Замечать детали, которые другие не видят. Морщинки вокруг глаз, наклон головы, то, как человек держит руки. И татуировка, это тот же рисунок, только он остаётся с человеком навсегда. Мне нравится их делать, потому что я слушаю истории других людей, и перевожу их в рисунки.

Лена внимательно слушала, подперев щёку ладонью.

— Ты очень интересный, — заметила она. — Говоришь так… Словно тебе много лет уже.

Ну не так уж и много, в прошлом мире мне не было и пятидесяти.

Мы просидели в кафе ещё минут двадцать. Лена рассказала, что работает в поликлинике уже три года, что живёт одна в съёмной квартире, что мечтает когда-нибудь поехать в Санкт-Петербург и посмотреть Эрмитаж.

— Там, говорят, такие картины, что можно стоять перед ними часами, — мечтательно сказала она.

Мне бы тоже было интересно посмотреть, и оценить работы художников этого мира.

Наконец, Лена посмотрела на часы и вздохнула.

— Мне пора, перерыв заканчивается, — сказала она. — Спасибо за компанию.

— Тебе спасибо, — ответил я. — За помощь с психиатром. Это было очень кстати.

Мы вышли из кофейни и разошлись в разные стороны. Лена пошла в поликлинику, а я поспешил в свою мастерскую.

* * *

По дороге в мастерскую мне позвонил Михаил.

— Артём, добрый день, — бодро поздоровался он. — У меня для вас отличные новости.

— Слушаю вас, Михаил, — ответил я.

— Суд удовлетворил наше ходатайство о снятии приостановки деятельности, — заявил Михаил. — До основного заседания, которое назначено через неделю, вы можете работать в обычном режиме.

Наконец-то, я очень скучал по своей работе. Даже не думал, что делать татуировки мне так понравится.

— Это прекрасная новость, — отозвался я. — Благодарю вас, Михаил.

— Это ещё не всё, — продолжил юрист. — Я подготовил встречный иск к Дорохову. У нас достаточно доказательств, что фотографии были поддельными, а жалобы заказными. Показания ваших клиентов тоже приобщил к делу. Я думаю, у нас все шансы.

— Когда заседание? — уточнил я.

— Через неделю, в среду, — ответил Михаил. — Я вас заранее предупрежу о времени. И ещё, Артём, постарайтесь до суда работать безупречно. Никаких нарушений, никаких больше конфликтов. Чем чище ваша репутация, тем сильнее наша позиция.

— Разумеется, — ответил я. — Ещё раз благодарю.

Я убрал телефон. Мастерская снова может работать. Официально, законно, без ограничений.

И я поспешил туда.

* * *

В мастерской я снял куртку, подготовил рабочее место, навёл порядок.

Сел за стол и открыл телефон. Проверил сообщения в сообществе. Несколько новых заявок на вступление. Одно сообщение от Олега, того самого кассира из магазина. Он подтвердил, что придёт завтра на консультацию по перекрытию.

И одно новое сообщение от нового клиента.

«Здравствуйте. Меня зовут Николай. Я случайно увидел вашу вывеску, когда проходил мимо. Можно ли к вам сегодня зайти? Хочу обсудить татуировку».

Я ответил, что жду его сегодня в любое удобное время. Через десять минут пришёл ответ «Буду через полчаса».

И ровно через тридцать минут в дверь постучали. Люблю пунктуальность в людях.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в коричневом пиджаке. Невысокого роста, с седыми волосами и старым кожаным портфелем.

— Здравствуйте, — негромко произнёс он. — Меня зовут Николай Петрович Савельев. Я писал вам.

— Проходите, Николай Петрович, — гостеприимно ответил я. — Присаживайтесь.

Мужчина прошёл по мастерской, внимательно огляделся. Сел на стул для посетителей, и аккуратно положил портфель себе на колени.

— Я, собственно, не планировал сюда заходить, если честно, — произнёс он. — Я приехал в город по делам, из Петровска, это городок в ста километрах отсюда. Был в администрации, решал кое-какие вопросы. А потом шёл обратно к автобусной