Бесконечный беспредел - Роман Драксодий

— Ну ты и Ибу́н! — укоризненно произнёс я ему в глаза, а в следующий миг вся наша пещера целиком ухнула куда-то вниз, как оторвавшаяся кабина лифта.

Глава 25

Под оглушительный скрежет камня по камню мы неслись в бездну в свободном падении, болтаясь в облаке пыли, среди взмывших над полом вещей. Тучку даже наполовину затянуло в щель между потолком и гладкой поверхностью шахты, которая заменила собой одну из стен пещеры и теперь проносилась мимо на огромной скорости. Но ворчалка сопротивлялась изо всех своих сил и продолжала наполовину оставаться с нами, подсвечивая творящийся хаос.

Нужно было что-то делать и делать это срочно!

Как на зло в голову ничего не шло, да ещё и истерично орущий Ибун мешал думать. Единственный пришедший на ум вариант — переждать момент падения в пространственном хранилище — сразу отпадал, поскольку я не был уверен, что это не убьёт товарища.

Но всё решилось само.

Нашу каменную лифтовую кабину неприятно затрясло, она чуть снизила скорость, и мы рухнули на пол. В какой-то момент последовал сильный удар о неведомое препятствие, ну и раскололась наша хрупкая коробушка, не выдержав нагрузки. И полетели мы дальше во тьму, но теперь уже сами по себе, в окружении больших обломков с острыми краями.

Я подхватил проводом паникующего Ибуна и стал протискиваться вверх сквозь обломки, протягивая их руками мимо себя и молясь всему, чему можно, чтобы падение продолжалось как можно дольше. Когда вверху, на фоне красных отсветов тучки, что спешила за нами как могла, перестали маячить камни, подтянул к себе товарища и попытался упереться в стены шахты кольцами кабеля, чтобы замедлить падение.

Но на хоть какое-то бы ни было значимое усилие, энергии я не имел, и облупленный провод бестолково и бессмысленно тёрся о гладкую скалу. Падать мы стали чуть медленнее относительно камней, но это крохи. В отчаянии попытался заарканить тучку и повиснуть на ней, но та ловко увернулась и, буркнув нечто оскорбительное, сделала предупредительный выстрел молнией в вилку на конце кабеля.

Знакомая бушующая энергия наполнила связывающий нас с Ибуном провод, и я, не придумав ничего умнее, замкнул силу Гнева Небес на нас.

— Усиляйся! — заорал я ровно в тот момент, когда снизу послышался громкий плеск и грохот.

Импульса от мини Гнева Небес хватило ровно на то, чтобы не разбиться о воду и ссыпавшиеся туда камни, но большего в данный момент и не требовалось!

— Поздравляю, мы достигли дна! — с нездоровым весельем в голосе произнёс я, когда вынырнул над ледяной водой, и от нервности заржал над собственной тупой шуткой…

Ибун не ответил. Он лишь фыркал, кашлял и громко плескался.

— Ты плавать то вообще умеешь? — как-то не особо участливо поинтересовался, стараясь нащупать ногами и проводом дно.

Глубоковато…

Каюсь, слушая звуки тонущего Ибуна, мелькнула предательская мысль дать ему спокойно захлебнуться, перевернуть лицом в воду и надуть из него плот, а то фиг его знает, сколько тут руками грести. Но я сдержался и поддержалл товарища кабелем за пояс, слегка приподнимая его над водой и беря на себя его вес.

— Благодарю, друг! — искренне произнёс он, прокашлявшись. — Я уж думал ты дашь мне утонуть и сделаешь из меня лодку!

Я с подозрением скосился впотьмах на его голос, но промолчал, активно работая руками и ногами, чтобы держать нас на плаву. Но так не могло долго продолжаться.

— Глубоко вдохни, я тебя на спину переверну, не паникуй и дыши ровно, держа лицо над водой.

Он исполнил всё в точности и мне стало чуть легче. Тучка заняла своё привычное место над моей головой и тускло освещала водную гладь жутковатым багрянцем, отчего та приобрела цвет тёмной крови. Пятно света было слишком маленьким и блеклым, чтобы дотянуться до стен пещеры, так что пришлось грести наугад, буксируя за собой Ибуна.

— У тебя факела случайно нет?

— Нет.

— Может запалим одну из твоих книг?

— Они утонули вместе с молотом…

Дальше я грёб молча, сберегая силы.

— Ёпт, ты чувствуешь? — спустя недолгое время тихо произнёс он с тревогой в голосе.

— Если ты поссал в воду, то иди нафиг! — огрызнулся я, отплёвываясь от воды.

— Да нет же! Духовная энергия — её здесь нет. Совсем!

— А знаешь, чего тут ещё нет? — пробулькал я, изворачиваясь и снимая с ноги сапог.

— Чего?

— Перспективы! — крякнул я, зашвыривая обувку в темноту левее себя и прислушиваясь.

Последовал мокрый «шмяк», а за ним тихий «плюх». Ага!

Повернув и плывя в сторону предполагаемой стены, я искренне сожалел, что на нас всё ещё не напала какая-нибудь местная тварь, чтобы поделиться энергией. Никогда бы не подумал, что буду страдать без смертельной опасности от людей или чудовищ. Докатился! И чего мне дома не сиделось⁈

Пока доплыл до стены, глаза успели немного привыкнуть к темноте и радиус обзора для меня слегка увеличился метров до десяти, но всё равно это было ниочём. У вертикальной скалы, нависающей над нами и красиво поблёскивающей какими-то мелкими вкраплениями, было ничуть не мельче. Но это уже какой-никакой ориентир и мне оставалось просто плыть вдоль неё, скрестив на удачу всё, что могло скреститься.

В абсолютной тишине, нарушаемой только бухтением мини Гнева Небес, всплесками воды, да моим периодическим фырканьем провели уже около часа, но не обнаружили даже намёка на выход. Грот казался бесконечным, а вкупе с тишиной и темнотой окружение сильно давило на психику. Ибун, как назло, всё это время молчал, и казалось, что я тащу за собой труп. Воображение уже рисовало раздувшееся, поеденное раками тело, и нос предательски начал ощущать едва уловимый запах вымоченной, протухшей плоти.

Время будто застыло, а я упорно плыл, буксируя за собой товарища, и старался не думать о плохом и не поддаваться отчаянию. Я потерял счёт времени и казалось, что я уже вечность мокну в этом холоде. Единственным ориентиром течения времени служил постоянный расход оставшихся жалких крох дэн, намекающий, что скоро я стану обычным человеком. Утонувшим в холодной воде, мёртвым человеком.

Так невыносимо хотелось выбраться уже хоть куда-нибудь, что мне даже начало мерещиться, будто я вижу свет вдалеке. Но за полчаса гретьбы сине-зелёное свечение становилось только ярче и я, наконец, позволил вспыхнуть чувству радости и надежды.

Вскоре я уже мог разглядеть вход в пещеру, обрамлённый чахлыми,