Потапыч: Земля Обетованная - Антон Чернов

собрался: во-первых, надо направить водоплавающих проверить расценки. При всех прочих равных, может, есть какие-то не слишком шикарные, не слишком известные, но сносные производства. Второе: деньги. Нужно до черта денег, нужно их зарабатывать. Вакан, согласно всему мне известному, такой возможности видому не предоставит: просто нет соответствующих проблем в видомских масштабах.

А значит, мои водоплавающие обламываются со своими караванными перевозками. А будем мы мотаться по островам, себя показывать, услуги странствующего епископа предлагать. На материке, с его конскими расстояниями, это довольно долго, не говоря о том, что с этериями у меня как-то не складывается.

Или, всё-таки, пиратство? Не лежит к этому занятию нутро, но в текущих раскладах… Обдумал я эту идею со всех сторон, аж вслух произнёс: «Потапыч. Капитан Михайло Потапыч!» — чуть не убился к чертям челодланью от идиотизма. И решил этот вариант рассматривать как совсем крайний, если с заработком на островах выйдет совсем хреново.

«Шебуршень глупый», — высказался Потап, до того молчаливо наблюдая за моими метаниями и копошениями.

— Уж какой есть, — огрызнулся я. — Может его ленивая мудрость, сам Потап, соизволит предложить что-то поумнее?

«Делать мне нечего, я лучше на Диньку полюбуюсь, поду-у-умаю, и посплюу-у-у», — ехидно издевалась мохнатая задница.

— Медведь ленивый, глупый, — послал я соответствующий мыслеобраз Потапа, со сведёнными на носу косящими глазами, высунутым языком набекрень и максимально идиотским выражением морды.

«Ах ты!!!…» — возмутилась мохнатая заднца. — «Сам всё шебуршал — адвокат! А тут читал про суды какие-то! И обзываешся, тупой, наглый, вредный, безмозглый шебуршень!»

— А обзываться можно только почтенному Потапу, — задумчиво ответил я.

«Да!» — прорычал топтыгин.

— Вообще — действительно надо бы проверить. Хотя я тут ни черта не знаю, да и с адвокатурой в Вакане непонятно как…

«Вот и проверь, а не шебурши бессмысленно!» — буркнул Потап. — «И я — … »

— Спать ты, я в курсе.

Но вообще — шанс есть. Только надо больше знать и вообще понять: есть ли клиентура. Так что встряхнулся я, вытащив помятый номер Герольда, доставшийся от полицая. И стал внимательно вчитываться, с понемногу поднимающимся настроением.

— А это шанс, — вслух признал я, по результатам ознакомления. — Хотя такой… надо бы подробнее вопрос изучить, — поднялся я.

Про то, что сама ситуация с возможным делом, подсунутым мне под морду, может быть делом рук божественных сучностей — я даже не стал задумываться. Возможно и даже вероятно, но что с того? Ни хрена не делать, обламывая возможного божка-манипулятора? Да щаззз!!! Домой желаю!

В общем, забил на метания, да и потопал в публичную государственную библиотеку Вакана. Как я выяснил, в сфере интересующего меня вопроса, а именно — законов, подборок прессы, судебных прецедентов и решений эта богадельня оптимальна. Были частные публичные библиотеки, как это ни забавно звучит, но в них содержались, в основном, научные и технические талмуды. Хотя деньги канючили везде… Но деньги везде конючат, а если написано «бесплатно», то точно рассчитывают получить больше, чем по ценнику.

В расположенном неподалёку от ратуши здании я уже был, но забегал так, налётом, с водоплавающим под мышкой. А сейчас расположился основательно: нанял специального служку, для обеспечения моих запросов, переписчика (хотя с техническим переписовалом, но это маготехнологическое уёжище без специально обученного погонщика протестно не фурычило). Ну и приступил к изучению законов, правополагания, правоприменения и прецедентов.

И, для начала, обнаружил я интересный момент: право в Вакане было «хромым». Не «неисполняемым» или наоборот, а именно хромым: очевидно, патентность и интеллектуальные права вводились рывком, когда всех всё задолбало. Да и в целом, основополагающие моменты вроде баланса «прав-ответственности» работали хреново. Не игнорировались, как на Земле, не были ограничены сословиями Зиманды или корпоративизмом Этерий, а просто «не подразумевались» при составлении массы законов.

Что не мешало быть законодательству самым развитым и интересным, из мной встреченных на Зиманде. Например, судей просто… не было, как класса. Любой суд — это тринадцать мастеров, не профессионально судящих, а «призванных» на суд, типа присяжных, но при этом — полноценных судей, выносящих не только вердикт, но и приговор… То, что они законы Вакана знают — подразумевалось автоматически, самим фактом гражданства и мастерства.

При этом, поверенные-адвокаты и консультанты-сутяжники были, но были это государственные должности, вполне себе чиновники, представляющие интересы не граждан города, нуждающихся в представителях. Сами граждане в представителях практически не нуждались, за исключением убийства одиноких — тогда голый труп и его претензии представлял Город. И ограниченно дееспособных, типа малолетних детей на государственном попечении.

Но это общая картина, а конкретная, заинтересовавшая меня, была такова: изобретатель-разработчик как раз тех самых машинок гольфиста изобретение, естественно, запатентовал и стал производить. Но столкнулся с ограничениями производственной базы: машинки распробовали, и рынок требовал больше машинок.

После чего он создаёт консорциум-корпорацию, со знакомыми и вроде как родичами, получая производственные мощности и производителей. А вот дальше начинается веселье: в людях, похоже, Лос Лай (который изобретатель) ни черта не разбирался. Потому что итогом этого консолидирования через три года оказалось то, что работают активы Лоса, принося прибыль всем, а его совладельцы плюют в потолок, если что-то и производят, то откровенный брак.

И вот, изобретатель понимает, что от корпорации у него толку никакого: заставить работать совладельцев он может только лично и пинками, что просто не имело смысла — проще расширить собственное производство. Так что Лос решил начать «развод» корпорации, потому что фактически кормил бездельников. Желание — понятное, но вот вдруг, внезапно, через пару дней после этого оказывается, что доли партнёров выкуплены корпорацией, одной-единственной.

И начинается интересненькое: оценка вклада и долей принималась как в договоре слияния. То есть эта ушлая корпорация платила сообразно долям, а потом… провела оценку стоимости. И вышло, что Лос ДОЛЖЕН этой корпорации немалые деньги, если выходит из дела. Причём нелепость ситуации отмечали в том числе и журналисты, но в том что Лос «попал» — никто не сомневался. Высказывания «жалко хорошего мастера» и «ну сам дурак, надо было проверять» в статьях соседствовали, ну и в том, что изобретатель окажется в фактическом рабстве корпорации, никто не сомневался. Особой беды в этом никто «в общем» не