Цепь Севера - Иван Хокаев

друг на друга бугры густой жижи, быстро покрывали собой всё новые и новые участки пола.

Салтыков принялся работать руками, чтобы отползти в сторону, и увидел, как семя, добравшись до его отрезанных ног, поглотило их, засосав прямо в себя.

Звонкий треск упавшего куска кристалла заставил замереть его сердце, а в следующее мгновение он услышал густой, низкий и пробирающий до глубины души голос.

— Что ты, мать твою, натворил?

Арттийский форт, большой зал

Наблюдая как ошарашенные люди поднимаются с пола, я ощутил, как внутри меня что-то дернулось. Словно какая-то частичка решила вырваться на свободу, и тянулась куда-то вниз, к чему-то, что находилось под моими ногами.

— Правин, я серьезно, — ощутив новый рывок, сказал я. — Убирайтесь отсюда, живо!

Пол под ногами затрясся, со стен снова посыпалась пыль и шатающиеся балки остатка крыши. Всё, что было крупнее человеческого ногтя, я отбил цепями, а остальное никак не могло навредить моим спутникам.

Во время демонстрации моей новой силы, защитный конструкт ветром сдуло, в прямом смысле этого слова. Поэтому, когда мелкие камушки и осколки посыпались на поднимающихся с пола людей, по залу пронеслась разноголосая отборная ругань.

— А ты точно не обратишься? — спросил подполковник, отряхиваясь.

По его лицу было видно, что он поражен тем, на что я способен, а еще озабочен моей внезапно выросшей силой.

— Точно, — ответил Правину Крест. — Тем более, он не останется здесь один.

В этот момент, из двери, находящейся в противоположном от входа, конце зала, вылетел человек. Длинные неопрятные светлые волосы, такая же борода, и горящие синим огнем глаза.

Он буквально ворвался в зал, словно вихрь, и, развернувшись, запустил в дверь несколько потрясающих своей силой конструктов.

Лезвия ветра буквально разрезали камень, из которого состояла стена, а воздушный таран, ударивший вслед за ними, обрушил кладку, завалив проем, из которого появился мужчина.

— Торчин, — ошарашенным голосом произнес Рыжий и вдруг исчез. А затем, уже в моей голове, добавил. — Если что, скажешь, что меня никогда не видел!

— Да пошел ты, — ответил я, наблюдая за тем, как Торчин Громов, быстрым шагом приближается к нам.

— Убирайтесь, — хриплым голосом произнес он, смотря на обалдевших людей. — А ты, сколько у тебя времени?

Этот вопрос был адресован мне, но попытавшись ответить, я вдруг ощутил новый толчок внутри. На этот раз он был таким сильным, что мне пришлось встать на колено, чтобы совсем не упасть.

Голова закружилась, а в глазах потемнело, и я снова ощутил давление, которое оказывал на меня страж. В тот момент оно было таким, что мне казалось, будто еще мгновение и меня просто раздавит, даже где-то на задворках сознания услышал хруст моих собственных костей.

А затем отпустило, мир снова приобрел краски и у меня получилось вдохнуть пыльный воздух, который в тот момент казался самым свежим, за всю мою жизнь.

— Сколько? — подойдя ко мне спросил Торчин.

— Вот так… сразу… с места… в карьер? — пытаясь отдышаться спросил я, но видимо, древний маг моего юмора не оценил.

Он еще сильнее нахмурил кустистые брови, а руки, обвитые тугими жгутами мышц, ухватили сразу пару цепей и по ним потекли синие символы неизвестного мне конструкта. Видимо, какие-то знания, этот человек уберег, даже от своего артефакта.

— Час, может два, — подтвердил он слова Рыжего. — А где эта вонючая подмышка сарвакса?

— Сказал, что его нет, — сдал я Рыжего, без малейшего сожаления.

— Это тоже твой проводник? — спросил настороженный Кучин, медленным шагом приближаясь к нам.

— Нет, это Торчин Громов, — сказал я и снова ощутил толчок.

Кучин чуть на колени не плюхнулся, а обожание и трепет, с которым он смотрел на первого Громова, было в глазах и других членов ордена. Единственным, кто хоть что-то сказал в образовавшейся паузе, был Правин. Подполковник, с восхищенной интонацией в голосе, громко выругался, и спокойно направился к выходу.

— Теперь, ребята, нам здесь точно нечего делать, — это были единственные его приличные слова.

— Простите, я… — Кучин подошел к Торчину и попытался его коснуться, на что тот чуть не зарядил храмовнику в лоб.

— Я не из этих! — отойдя от Кучина на два шага произнес первый Громов.

— Простите! — снова, но уже смущенно произнес Кучин.

— Это твои верные последователи, — поднимаясь на ноги, с улыбкой, произнес я. — Палыч, член Ордена Хранителей Сути, вон те два блаженных, тоже оттуда, — указал рукой на глупо улыбающихся близнецов.

— Понятно, — уже спокойнее произнес Торчин. — Но всё равно, не трогай меня. И валите уже на хрен отсюда!

— Конечно-конечно, — залепетал храмовник и спиной вперед направился в сторону выхода.

— Теперь ты, — первый Громов уставился на меня суровым взглядом. — Объясни, на кой черт ты нажрался этой проклятой дряни?

— Выбора не было, — пожал плечами я. — Угурлак напал, а наш щит был без ментальной защиты.

— Ужас, с кем приходится работать, — покачал головой Торчин. — Ладно, там, снизу, сейчас появится такая большая и отвратительная штуковина. Нам придется её быстренько упокоить, а потом займемся твоими проблемами. Это она понаделала разрывов за стеной форта.

— Каких разрывов? — не понял я.

— Потом увидишь, — махнул рукой древний маг.

От первого Громова исходила какая-то невероятная сила и уверенность. Удивительный человек, тысячу лет просидел в тюрьме, из него ежедневно выкачивали силу, а он всё равно кажется сильнее всех людей в округе вместе взятых.

Хотя нет, скверна, что была во мне, её количество и та сила, которой она меня наградила, если не ставили меня с ним в один ряд, то, думаю, отставал я от него не на много ступеней. По крайней мере сейчас.

— Чего застыл, родственничек, — подмигнув мне, сказал Торчин. — Сейчас полезет.

Он оторвал от остатков своей рубахи кусок ткани и собрав растрёпанные волосы за спиной, перехватил их этим лоскутом.

Арттийский форт, плато за стеной

Игорь Миров, теряя остатки самообладания, уже был готов бросить всё и начать, с помощью родового дара, закрывать разрывы, из которых толпами валили порождения скверны.

Их было так много, что даже его желание заглянуть в портал хоть одним глазком, отошло на второй план, по сравнению с мыслями о собственной безопасности.

Как глава ИСБ, он был обязан узнать, где находится место, в