Егерь. Звери и люди - Николай Скиба
Лана хмыкнула, но я не обратил внимания и продолжил:
— Ирма, которая вылечит травами болезнь, Лина с её лисицей Жизни. Мирана, которая вскоре выстроит стены. А теперь представьте — было бы так в обычной деревушке Железного Королевства?
Влас покачал головой.
— Там бы утром уже трупы считали.
— Именно. Здесь — самое безопасное место на континенте. Потому что здесь — мы.
Кто-то хмыкнул, но возражать не стал.
— С сегодняшнего дня правила станут ещё жёстче. Новички и пленные, если такие будут — две недели живут отдельно, под постоянным караулом. Мирана, нам нужно здание для этого, выделю тебе Старика, и это твой приоритет на ближайшее время. Стёпка — помогаешь во всём. Так, что ещё. Ночью — двойной пост. Любой, кто заметил странное поведение человека, докладывает сразу. Каждый, кто входит в ареал, проходит проверку Живым. Каждый кто выходит — тоже! Вообще без исключений. Всегда! Даже вернувшиеся патрульные или охотники. Каждый раз! Хоть я, хоть Ирма, хоть Григор.
— А мы? — спросил Ефрем. — Те, кто уже здесь? Вдруг ещё в ком-то Сухой?
— Хорошо. Все проверимся. Прямо здесь и сейчас.
Я повернулся к Живому. Через связь послал мыслеобраз — проверяй. Каждого обнюхать!
— Начнём с меня, — сказал я и присел перед волком.
— Это смешно, — вставила Мирана. — Если в тебе Сухой, вся деревня погибнет.
— Тем больше причин сделать это. Люди не осознают, что в них попало. Так что проверим.
Живой обнюхал меня и отвернулся.
— Лана.
Пантера протянула руку. Живой обнюхал.
— Ирма.
Бабка подошла и фыркнула.
— Вот ещё, чтобы меня собака нюхала, — проворчала она, но руку протянула. Живой ткнулся носом.
— Мирана.
— Дамир. Лина. Майра.
— Раннер. Ника.
Живой обнюхивал каждого.
Всё население прошло перед волком. Влас чуть помялся, но подошёл. Тамара присела на корточки и дала Живому обнюхать лицо.
Ульяна — женщина с ребёнком на руках — подошла последней. Малыш смотрел на волка круглыми глазами.
— Его тоже? — тихо спросила она.
— Его тоже.
Живой обнюхал малыша. Ребёнок засмеялся и схватил волка за ухо. Живой терпеливо подождал, пока Ульяна высвободит ухо, и отвернулся.
Волк не зарычал ни на кого.
Я выдохнул. Честно — до последнего момента не был уверен. Тридцать человек, и каждый мог носить в себе семя, как Моран. Пронесло. Хотя… если семя совсем мелкое и едва зацепилось? Учуял бы Живой? Я не знал, но благоразумно оставил свои мысли при себе.
— Все чистые, — сказал я. — Но проверка будет каждый день. Каждое утро Живой обходит деревню. Привыкайте.
— Ага! — Тамара подалась вперёд. — А как нам самим распознать, если Живого рядом нет?
— Никак. Никто и нигде не может это сделать. Поймите, наш мир ещё не встречался ни с чем подобным. Нужно время, чтобы изучить их.
— А если… — начала Ульяна и осеклась. Прижала малыша крепче.
— Говори.
— Если Сухие захватят целый город?
Я помолчал. Вопрос был правильный.
— Вот поэтому нам и нужно строить свою собственную деревню, которая не будет подчиняться правилам Короны.
Ульяна кивнула.
Ирма дождалась, пока все разойдутся. Подошла и тихо сказала:
— Бабу с ребёнком, Ульяну, ко мне отправь. У неё руки трясутся. Травами отпою.
Я кивнул.
К вечеру деревня затихла необычно рано. Ирма раздала всем горячую похлёбку с мясом и травами.
Я привычно сидел с Ланой у костра и смотрел на пляшущие язычки пламени.
— Слишком надолго мы тут зависли, — сказал наконец. — Я общался с Альфами через связь, расспрашивал их про Сухих.
— И что?
— Ничего. Нашли только Тень. Он с ними.
Лана поправила поленья в костре.
— А разведчики, которых ты разослал?
— Скоро вернутся. Может что и обнаружится — уже месяц прошёл.
Лана долго молчала, глядя на огонь.
— Единственный толковый результат за весь месяц я получил случайно, — продолжил я с горечью. — Живой зарычал на Морана, а я принял это за обычную звериную неприязнь. Отложил разбирательство на завтра. А ночью увидел, что его рёв влияет на Сухих.
Лана повернулась ко мне.
— Сколько таких заражённых сейчас бродит среди обычных людей?
Я молчал. Она озвучила именно те мысли, которые грызли меня всю последнюю неделю.
— Ждать больше нельзя, — сказала Лана решительно. — Нужно выходить за пределы ареала и активно искать, учиться, Макс. Пока семена ещё маленькие и с ними можно справиться. Я понимаю, ты был занят деревней, стаей, но, мне кажется, время настало.
Я кивнул. Нужно пробовать применять Нюх маны, тренировка волка, заниматься стаей. А ещё нужно как-то предупредить людей, а значит — выйти на контакт хотя бы с Драконоборцем. Впрочем, диалог мог пойти как угодно. Я создавал своё поселение, ареал безопасности, у которого хватало трудностей. Но его преимущество — сила. Люди всегда завидуют силе и успеху, делятся на два лагеря и строят козни. Зависть перед неизвестной силой может толкнуть на необдуманные поступки. Что ж, если что-то пойдёт не так — придётся давить.
— Да, ты права, Лана. Скоро начнём. Нужно пару дней подождать.
— Почему? — удивилась пантера.
Я махнул рукой в сторону Афины.
— По-моему скоро нас ждёт пополнение.
Глава 3
Месяц назад…
В то утро Борис проснулся и понял, что впервые за три года у него ничего не болит.
Спина перестала ныть. Колени хрустеть. Поясница, которая последние два года просыпалась раньше хозяина и напоминала о себе болью — молчала. Борис лежал на соломенном тюфяке и смотрел в потолок.
Марта спала рядом, повернувшись спиной. За стенкой тихо посапывал Алёшка. Кашель у младшего уже очень долго не проходил, а лекаря в Черноложье не было. Да и что лекарь, если денег тоже не было. Людей, у которых можно попросить в их деревушке, отродясь не водилось.
Борис каждое утро прислушивался к дыханию сына — тише сегодня или громче? Сегодня потише. Уже хорошо. Он действительно переживал за мальчика.
Отец семейства встал и потянулся руками аж до потолка. Тело чувствовало себя так, будто ему двадцать, а не сорок. Вчера весь день ворочал камни на дальнем поле, должен был еле встать. И хоть бы хны.
Может, зерновуха помогла? Бабка Лукерья давала настойку для суставов на прошлой неделе. Похоже, сработало. Мужик хмыкнул, натянул рубаху и вышел во двор.
Черноложье просыпалось. Дворов двести, может чуть больше — кто же их считал. Деревня лежала в низине между двумя холмами. Утренний туман ещё стелился по огородам.
Петухи уже орали.
Сосед Прохор выгонял свою тощую корову на выпас. У неё даже рёбра торчат. Не любил засранец свою скотину. Впрочем, у всех тут коровы сейчас такие. Третий
