Цепь Севера - Иван Хокаев

волосы на голове собраны в хвост на затылке, почти так же, как носил Матвей Громов. И глаза синие, один в один как теперь у меня.

— Помяни беду, — пробасил Гряда. — Край, вот кто тебя за язык тянул?

— Ну сам подумай, сейчас сосуд парня наполнится, он выйдет из истока и всё. Сколько ему останется, Крест? — лысый-Край обратился к вошедшему парню.

Рыжий наклонился ко мне, осмотрел с разных сторон, словно я экспонат какой-то, а затем досадливо цокнул.

— Пара месяцев, может быть даже три-четыре, — вновь цокнул языком Рыжий. — И то, если повезет. К тому же это не Торчин, троих точно не потянет. Но ваши железки я бы с собой прихватил.

Рыжий не прекращал вертеть мою голову в разные стороны, от чего раздражение внутри начало брать надо мною верх.

— Чего? Какие два месяца? — сбив его руку со своей головы, отступил на пару шагов назад, стараясь не выпускать из вида эту троицу и Заката в дверях. — Вы вообще кто?

Я, конечно, прекрасно осознавал, что в данной ситуации нахожусь далеко не на передних ролях, но то, что про мою смерть разговаривали настолько спокойно, не могло не напрягать.

Четыре пары глаз уставились на меня, как на идиота, а Закат вздохнул так, словно идиот я и есть.

— Тебе Матвей что про исток рассказывал? — Рыжий обошел Гряду со спины.

Черноволосый не сводил с него взгляда, поэтому, когда он отвернулся от шахматной доски, Лысый тут же переставил пару фигур местами и подмигнул Рыжему.

— Ну… — задумался я, поднимая из памяти смутные воспоминания. — Сказал, чтобы в исток я ни ногой. Он для меня под запретом и если сунусь, то мне конец.

— Радует, что остатки мозгов Мотенька не растерял. У парня же сосуд как решето. Пока он пустовал, все было в порядке. А как только пацан в исток попал, энергия начала ядро заполнять, моторчик завелся и все! Выйди он сейчас из истока, энергия из него просто вытечет, а из-за разорванных каналов восстанавливаться не будет. Вот тут-то ядро и начнет его жизненную силу высасывать, с логичным и скоротечным концом. Видимо, поэтому Матвей его и запугивал, чтобы последнего наследника не лишиться. Парень Моте для дела был нужен, а после истока ему верная смерть.

Из речи Рыжего, изобилующей странными словами, я мало что понял, однако общий посыл совсем не радовал.

— Получается и про проводников ты тоже ничего не знаешь? — Гряда даже не обратил внимания, что фигуры на доске стоят не так, как раньше. Рыжий же, после того как тот обернулся, подмигнул в ответ Лысому, и Край ему благодарно кивнул.

— И про полупроводники тоже, — кивнул я.

Копаться в своей или чужой памяти было неприятно, голова сразу начинала болеть, поэтому плюнув на это дело, решил дождаться ответа от них.

— Ну и не удивительно. В общем всё просто — за особые заслуги перед отечеством, кажется так у вас говорят, — Рыжий хитро мне улыбнулся. — Наш Папочка, — он указал пальцем куда-то вверх. — Награждает людей возможностью получить собственный исток и доступ к особой силе. Ну, а проводниками этой силы являемся мы. Край, Гряда, Закат, я… Если кто-то из нас сочтет тебя достойным, то ты получишь возможность его использовать.

— А взамен что? — до конца, конечно, ничего непонятно. Папочка какой-то, проводники. Нет, старик упоминал, что Заря — это проводник, но я думал, что ему через него легче молниями своими швыряться. В голове сплошной кавардак. И в какую задницу я только умудрился вляпаться?

— Ничего, — усмехнулся Рыжий. — Ну почти. Взамен ты должен бороться со скверной. Как раз про тварей безглазых рассказывал — вот это её детишки.

— В смысле бороться? — у меня аж глаза на лоб полезли — Не, мужики. Я ни в какие борцы не записывался. Не, не, не, — накинув на лицо паническое выражение, стал пятиться к двери. Нужно к Закату максимально близко подойти, а там может и выскользнуть получится. Шли бы они все куда подальше.

— Но выбора-то у тебя нет. Ты, как только из истока выйдешь, у тебя времени месяца два от силы, а потом все. Финита ля комедия, — Рыжий снова заулыбался, а я пожалел, что на мне нет шапочки из фольги. Такое чувство, что эта скотина у меня в подсознании роется.

— Вариантов совсем никаких? — в голове одна пустота. Вместо мыслей лишь перекатиполе катается. Даже более того — от всей этой информации мозги плавиться начали. Какие-то проводники, сосуд дырявый, из которого что-то там вытекает, борьба со скверной этой еще. Валить надо! Даже если они правду про пару месяцев говорят, я проживу их так, как сам захочу.

— Не-а, — Рыжий равнодушно развел руками. — Либо смерть, либо попытка спастись.

— И как спасать будешь? — Гряда как будто сочувствующе на меня смотрел.

— Как, как, — Рыжий перевел взгляд на черноволосого. — Так же, как и Громовых прокляли. Семя скверны.

— Приехали, — прогудел Гряда. — Край, ну ты хоть ему скажи.

— А чего говорить-то? — Лысый пожал плечами — Крест явно лучше нас знает, как это все работает. Если говорит Семя нужно, значит нужно.

— И еще, Край. Пацан даже двоих не потянет, но, пожалуй, частичку тебя мы с собой возьмем, — Рыжий вдруг стал очень серьезным.

— Хрен тебе, — Лысый махнул рукой и сделал вид, что внимательно изучает шахматную доску.

— Обмен, — Рыжий смахнул все фигуры со стола, отчего у Гряды, кажется, в зобу дыхание сперло.

Я даже немного присел. Судя по всему, шахматам они уделяли много времени, и если эти чудовища драку тут устроят, то чувствую, что от меня даже мокрого места не останется.

К счастью секундное напряжение быстро прошло. Рыжий щелкнул пальцами, и посреди комнаты появился стол, на котором стояла настоящая плазма. Вместо фигур на шахматной доске уже лежала пара геймпадов, а на экране появился знакомый силуэт футболиста с мячом в ногах.

Это какой-то театр абсурда. Может меня та тварь прыгучая сожрала и это мозг выдает какой-то бред в предсмертной агонии? Ну не бывает такого!

— Бывает, — смотря на меня отозвался Рыжий. — Подумаешь, выудил из памяти у тебя новое развлечение для этих двоих. Они в эти шахматы тысячу лет