Восемь летчиков или хозяин Байкала - Александр Зубенко

зачем же вы именно? – усмехнулся Семён. – У нас Людочка есть на этот случай. Она, кстати, не в пример вам совершенно спокойна, а вы трясётесь как осиновый лист. К тому же ей как женщине находиться сейчас здесь крайне не желательно. Вот и пусть сбегает за фонариками, заодно и Василия Михайловича приведёт – данные следы как раз по его части.

Семён уже не кричал: вихрь унёсся куда-то в середину долины, молнии прекратились, и раскаты грома ушли далеко на север. Люда пошла к лагерю оповестить профессора, что всё в порядке и Семён зовёт его к оврагу.

- А это что за сор? Жгуты какие-то или ошмётки плоти, - наклонился Семён, разглядывая нечто на земле, не поддающееся анализу. Осторожно поднял странную студенистую массу, похожую на желе, которая кусками начала просачиваться между пальцами и противно падать на ботинки. С руки свисали нити извилистых прозрачных сухожилий, напоминающие морские водоросли. Такие бесформенные куски валялись повсюду: создавалось впечатление, что гигантская тварь, побывавшая здесь, разлагалась по мере своего перемещения по оврагу, оставляя части своего организма. Семёну вспомнились рассказы про зомби: именно так в книжках разлагались эти ходячие мертвецы: то рука отвалится, то нога отпадёт. Чудовище, видимо, получив разряд молнии, завыло и хаотично попыталось отползти в какое-либо безопасное место – вот и свалилось в овраг. Потом оно ползло, разлагаясь на ходу и оставляя ошмётки плоти, похожие на куски губки. А потом… А что потом? Вставало сразу два вопроса: откуда оно вообще могло здесь появиться, и куда оно затем пропало. Ещё назрел вопрос третий: что оно вообще такое, и что, главным образом, из себя представляло? След обрывался. И без фонарика было неплохо видно, что Семён стоял сейчас у последнего сгустка и последней полосы на земле, оставленной брюхом, ластами и хвостом. Дальше лунный свет озарял нетронутую почву: существо исчезло. Не уползло, не скатилось, не врылось в землю. Просто исчезло. Сгинуло. Испарилось.

Бред какой-то. Как оно могло испариться? – констатировал про себя Семён. И тут же сам себе: А как оно вообще могло возникнуть ниоткуда? Следы ведь только внутри оврага, ни до, ни после него ничего похожего не наблюдается. Как нечто невидимое взяло и щёлкнуло пальцами – раз! – и монстр появился. Молния, гром, щелчок пальцами – два! – и чудище исчезло в мгновение ока.

«То ли ещё будет,- недобро подумал Семён. – А мы ведь только начинаем входить в эту аномальную зону. Семь дней относительного спокойствия, и теперь вот на тебе: восьмой день принёс первый жуткий сюрприз в виде смерча, грозы и неизвестной твари ниоткуда. Что последует далее»?

Семён бросил взгляд на всё ещё оторопевшего Губу, затем глянул на небо. Что-то показалось ему странным. Такой большой Луны он не видел ни разу в жизни, да ещё и цвет какой-то зловещий. Может некий атмосферный мираж, возникший после непонятной грозы?

В этот момент послышался голос Саши. Где-то вдалеке, в стороне от лагеря он кричал, призывая на помощь. Этого ещё не хватало! Семён кинулся к Губе, (тут уж было не до сантиментов).

- Дело принимает нежелательный оборот. Скорее в лагерь, вы ведь этого хотели? Там явно что-то случилось!

Едва поспевая за геодезистом, Губа принялся карабкаться вверх, царапая пальцы и обрывая одежду о торчащие корни вывороченного кустарника.

«Понесла меня нелёгкая в эту чёртову экспедицию, подумал он в это время. И профессор чокнутый, и топограф этот всё время смотрит на меня с презрением, будто я пряник у него украл. Теперь и девка будет считать меня трусом. Губа выругался и сплюнул кусок глины, застрявший во рту. А всё этот полковник КГБ. Смотри, мол, наблюдай, фотографируй, подслушивай – потом, как вернёшься, награда будет. И девку эту за тебя сосватаем – не переживай, у нас и не такие соглашались. С ней проблем не будет: станет хорошей тебе женой». Что эти особисты нашли в этой экспедиции? Наблюдать за кем? Фотографировать что? Какие тайны планировали они извлечь из этого похода в Зону отчуждения? Зачем следить за профессором и всеми остальными? Фотоаппаратом миниатюрным снабдили как у шпионов…»

Подбежав следом за Семёном к разметавшимся углям костра (всё, что осталось после вихря), Губа нос к носу столкнулся с начальником экспедиции. Тут же была и девушка: вдвоём с Василием Михайловичем они пытались собрать всё, что осталось разбросанным по всей поляне после шквала. Одну из трёх палаток разорвало в клочья, и обрывки брезента унесло куда-то к деревьям, где они и запутались в ветвях; коробки и ящики с оборудованием разметало и расщепило во все стороны – разберись теперь, где линза, где окуляр, где анемометр, а где теодолит в разобранном виде. Тут же валялись и кассеты с фотоплёнками – разбитые, скорее всего засвеченные молниями. По всей лужайке валялась посуда, банки с консервами, разорванные пакеты с высыпавшимися крупами и макаронами. Разгром был катастрофическим.

Люда, увидев Семёна, обрадовалась, что теперь не нужно возвращаться к нему с оружием и фонариками.

Подскочив к Василию Михайловичу, Семён крикнул:

- Санёк звал на помощь, слышали? Где он?

Профессор успокаивающе предупредил все немедленные действия своего друга:

- Не беспокойся. Это он кричал, чтоб ты помог ему с лошадьми. После первых вспышек молний они обезумели от испуга и кинулись, кто куда, по всей долине, оборвав привязи. Вот он и помчался их ловить, - да много ли их насобираешь в такой катавасии. А мы вот тут подбираем, что осталось после шквала. Люда сказала, что ты слышал какой-то вой и обнаружил в овраге что-то, напоминающее огромные следы?

Семён, немного успокоившись за Сашу, тут же рассказал вкратце, увиденное им.

- И ничего больше, - закончил он. – Как испарилось…

- Мда… - заключил профессор. – На досуге надо будет поразмыслить над этим… феноменом. Сейчас некогда. Ты уверен, что мы пока в относительной безопасности?

- Относительно твари – да. За остальное… - он лишь пожал плечами. – Сами видите, что творится.

- Да уж… вижу, - согласился профессор. – Рации не работают, отключились все. Даже вертолёт теперь вызвать нечем. Придётся как-то самим выкручиваться.

- Как, отключились? Все сразу?

- Да. И не в батарейках суть: батарейки как раз в норме. Саша, выбегая из палатки к лошадям, успел крикнуть, что и его рация тоже вышла из строя. Вот теперь и думай, может ли такое быть на самом деле?

- И что? – дребезжащим голосом выпалил Губа. – Помощи не будет?