Девятнадцать сорок восемь Том V - Сергей Викторович Вишневский

нас особо не интересует, однако для нашего проекта нужны будут основы. Много. Я тебе уже говорил. Мы тебя обучаем, а взамен ты работаешь на нас бесплатно. С нас материалы, а с тебя работа. Устраивает?

— Мы уже с тобой обговаривали, — почесав голову произнес Гоша. — Я согласен.

— Хорошо, тогда начнем с чтения схем, — кивнул Фирс и открыл первую тетрадь. — Вот тут лекции по основным рунам. Их всего две сотни, однако прародителей — всего сорок пять. Выучишь эти сорок пять — остальные покажутся их вариациями. Это понятно?

— Э-э-э… надо научиться их рисовать?

— Да, но соблюдая стилистику. Вот тут смотри, руна «Ёль». У нее вот такие вариации в стилистике. Она не является геометрической.

— А геометрические…

— В следующей тетради. Пока только руны прародительницы и их вариации, — мотнул головой Фирс. — Главное сейчас — заучить основу. Не сразу, но надо будет обязательно. Иначе просто запутаешься, когда будешь читать схему. То есть учишь как записывается, как выглядит в натуре и ее стилистические вариации. Вот тут еще после каждой руны несколько абзацев, но это учить не надо. Можно просто почитать. Понятно?

— Понятно, — вздохнул Митин.

— Дальше, — отодвинул к здоровяку первую тетрадь Фирс. — Помимо первооснов рун, есть еще несколько, которые обязательны к изучению. Это геометрические, концентрационные и вспомогательные руны, — тут Фирс ненадолго прервался, и тяжело вздохнув, произнес: — По большому счету — лес дремучий, однако их все равно надо будет выучить.

— Вспомогательные? — осторожно спросил Митин.

— Да. Та же спарка «Унос-Дас» используется в роли включателя и выключателя. Чтобы включить или выключить артефакт. Это понятно?

— Понял.

— Вот… что еще не сказал?

— Формул много? — внезапно спросил Гоша, забирая вторую тетрадь. — Считать надо?

— По уму — много, только это основа. Тут считать нечего. Тут заучивать надо. Дойдем до стихийной магии — глянешь, а пока не забивай голову. Надо заучить вот это, — постучал пальцем по тетрадкам Фирс. — Без этого ты даже элементарных вещей прочитать не сможешь.

Фирс достал небольшой листок со схемой и положил перед здоровяком.

— А вот это — твоя первая схема. Когда закончишь с изучением — попробуй воплотить. Получится — дай знать. Разберем ошибки и посмотрим, что из этого вышло.

* * *

Алексей Семенович носил густую, аккуратную бороду. В ней уже проглядывались седые нотки, что очень сильно выделялись на фоне его черный густых бровей.

— От Елисеева информации нет? — глубоким басом поинтересовался он у женщины за тридцать, что стояла рядом с ним с папкой в руках.

— Нет, Алексей Семенович, — мотнула головой та. — Однако поведение его в последнее время странное.

— Скрывает что-то? — нахмурился Медведев.

— Возможно, но пока больше похоже на нервозность и страх, — ответила помощница.

Медведев, спокойно наблюдавший за цветами на клумбе, поднял руку и принялся вращать родовой перстень на пальце.

— Старцевы? Что у них?

— С этими все как обычно. Постоянно всех подозревают в измене и наводят панику. Как обычно, бесполезную, а местами и вредную.

Мужчина недовольно засопел, тяжело вздохнул и перевел взгляд на женщину.

— Катя, найди Лютова.

Помощница молча кивнула.

— Без смертей. Пусть осторожно узнает, что с Елисеевым.

— Это не наш род и…

— Елисеевы самостоятельны, — кивнул Медведев. — Однако у Ефима есть долговое кольцо. Мне бы не хотелось идти против всех из-за глупостей одного упрямого старика. Надо выяснить, что происходит.

— Пределы допустимого? — сразу уточнила Екатерина.

— Без крови и трупов.

— Финансы?

— В разумных пределах, но обсуждаемы, — кивнул мужчина.

— Разрешите приступать?

— Приступай, Катенька, — вздохнул мужчина и тяжело вздохнул, переведя взгляд на беседку, где за чашкой чая его ожидала Мария Ивановна — любимая супруга и величайшая опора даже в самые трудные времена.

Сложив руки за спиной, он прошелся по дорожке и зашел на веранду.

— Присоединюсь? — спросил он подойдя к женщине, что сидела в небольшом плетеном кресле с чашкой чая.

— Буду только рада, — кивнула она. — От Елизаветы и Карины у меня уже голова гудит.

— Так ведь подруги, — хмыкнул Алексей Семенович.

— Этих двух болтушек иногда бывает слишком много, — вздохнула супруга. Она поставила чашку на стол и принялась наливать чай во вторую чашку. — Ты, кстати, выглядишь напряженным.

— Нет, я не… — хотел остановить ее супруг, но тут же получил угрожающий взгляд от жены и вздохнул.

— Чай с ромашкой и чабрецом, — пояснила она, протягивая ему чашку.

Медведев тяжело вздохнул, принял чашку и откинулся в плетеном кресле.

— Рассказывай.

Алексей Семенович несколько секунд молча смотрел в чашку, после чего пригубил чая и задумчиво уставился на супругу.

— Думаешь, стоит?

— Если я сплю неделю одна, а вокруг тебя не появилось ни одной молоденькой помощницы, то что-то происходит, — пожала плечами женщина.

— Все помощницы проходят через твоих людей, — хмыкнул глава рода. — Сугубо деловые отношения. Мне даже пофлиртовать не с кем.

— Так и мои помощники проходят твою СБ, — спокойно пожала плечами Мария Ивановна. — Давай вернемся к предыдущему вопросу. Что происходит?

Мужчина пригубил чая, затем растерянно провел рукой по волосам и произнес:

— Я пока сам не понимаю.

— А поподробнее?

— Подробнее… Что-то назревает. Назревает что-то и есть четкое ощущение, что многие осторожничают и стараются занять нейтральную позицию. Осторожничают, тянут с контрактами… Ощущение, что скоро…

Тут он выразительно взглянул на супругу.

— Переворот, — кивнула она, взяв свою чашку в руки.

— Вряд ли,