На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов
Нашёл нужный дом, постучал в дверь. Вскоре послышались шаги.
На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина лет сорока пяти. Голова его была обрита наголо, на шее и руках виднелись старые татуировки, выцветшие от времени. Я сразу обратил внимание на цепкие и внимательные голубые глаза. Такие глаза бывают у людей, которые привыкли замечать детали.
Как я вспомнил, он начинал свою деятельность, когда татуировка в России вообще не была распространена как искусство. Когда это было делом подпольным, полулегальным, связанным с определённым кругом людей. Потом, когда времена изменились, Влад стал одним из первых, кто превратил это в настоящее ремесло. Брал учеников, но очень избирательно. Сам бил уже редко, только для особых клиентов.
— Краснов, — кивнул он. — Заходи, проходи на кухню.
В прихожей на стенах висело множество фотографий. На одной из фотографий я увидел молодого Влада, лет двадцати пяти, с длинными волосами и в кожаной куртке, рядом с каким-то мужчиной в бандане. На других — фотографии татуировок.
Мы прошли на кухню, я сел за стол. Влад принялся готовить кофе. Затем разлил его по двум кружкам, одну поставил мне.
— А ты изменился, — прервал он молчание. — Раньше хлюпиком был, посмотреть тошно, а теперь… Что-то в тебе есть. Не пойму что, но есть.
Я пожал плечами. Уже привык оставлять такие замечания без ответа, так люди скорее переключались на другие темы.
— О чём поговорить хотел? — перешёл к делу Влад.
— О Максиме Игоревиче Дорохове, — ответил я.
Коротко изложил ситуацию. Про визиты Дорохова, про его предложения перейти в его сеть, про отказы, про поддельные фотографии и жалобы, про опечатанную мастерскую, про суд. Влад слушал молча, не перебивая. Только кивал иногда.
— И вчера он сказал, что это личное, — закончил я. — И упомянул ваше имя.
Влад поставил кружку на стол. Помолчал, потом тяжело вздохнул.
— Знаешь, почему Дорохов на тебя взъелся? — спросил он. — Потому что я отказал ему в обучении.
Интересный поворот.
— Лет семь назад он пришёл ко мне, — продолжил Влад. — Молодой совсем. Хотел научиться делать татуировки. Ты же знаешь, я лучший мастер города, ко мне многие на обучение хотят попасть. Деньги предлагал хорошие, очень хорошие. Но я посмотрел на него и понял, коммерсант он, а не художник. Ему не татуировки нужны были, а бизнес, деньги, прибыль. Я таких за версту чую.
Он сделал паузу, покрутил кружку в руках.
— Я ему отказал, — сказал Влад. — Прямо и без объяснений. Просто сказал «нет». Он запомнил. А через месяц я взял себе ученика, тебя.
Понятно. Дорохов до сих пор злится, что ему отказали в обучении, а мне нет. Оказывается, вот в чём лежит первоначальная мотивация. А потом уже желание построить тату-империю, завоевать рынок. Доказать, что он может.
— Я думал, что и в тебе ошибся, — вдруг добавил Влад. — Потому что-то, что ты делал поначалу… Думал, зря потратил время. Но сейчас смотрю на тебя и вижу, что как будто бы нет. Как будто бы не ошибся.
— Вы не ошиблись, — спокойно ответил я.
— Да это время рассудит, — хмыкнул он. — Посоветовал тебя своему другу. Он всё ко мне хотел, но я и материалы все раздал, совсем от дел отошёл. А ты потом его подставил, вообще с радаров пропал.
Я сразу понял, что речь шла про Константина Знаева. Так вот как изначально этот человек попал к Артёму. А вот чем думал сам Артём — непонятно.
— Он искал меня через вас? — уточнил я.
— Скажем так, был сильно недоволен рекомендацией, — ответил Корнеев. — Но потом ты исправился, всё-таки взялся за него. И правильно, надо помочь исправить ему некоторые… ошибки молодости.
Видимо, речь идёт про того самого паука. Всё начало складываться в одну картину.
Я молча кивнул.
— Теперь слушай внимательно, — Влад наклонился вперёд. — Дорохов боится не суда. Суд для него — это просто расходы и трата времени. Он боится публичной огласки. Весь его бизнес держится на его же репутации. Клиенты идут к нему, потому что думают, что он лучший в своём деле. Если ты докажешь, что он заказал поддельные фото и жалобы, то его бизнесу конец. Клиенты перестанут к нему ходить, да и мастера уйдут. Всё, что он строил с таким трудом, развалится.
— И как это доказать? — спросил я.
— Нужно собрать цепочку, — ответил Влад. — От анонимных жалоб до его кармана. Задай вопросы, кто именно писал эти жалобы и делал фотографии. Узнай, кто звонил в инстанции. Где-то в этой цепочке найдутся люди, которые сделали это за деньги. Найди их, и у тебя будет всё, что нужно, чтобы выиграть.
Я задумался. В принципе, это логично. При дворе интриги раскрывались точно так же, по цепочке исполнителей к заказчику.
— Спасибо, — ответил я. — Это ценный совет.
— А теперь покажи-ка мне свои последние работы, — попросил Влад.
Я открыл фотографии в телефоне, и принялся показывать их учителю. Он одобрительно хмыкал.
— Неплохо, — заключил он. — Уже гораздо лучше, чем-то, что ты исполнял в начале. Ведь знал же, что руки у тебя не из жопы!
— Благодарю, — кивнул я.
— Не бросай, — посоветовал мне Влад. — Это ведь прям твоё, я чувствую! Ты добьёшься успехов, если будешь и дальше работать.
Мы допили кофе, я попрощался с Владом и вышел из дома. Разговор вышел приятным, он действительно был хорошим наставником.
И я направился к остановке.
* * *
Добравшись до своей мастерской, я позвонил Михаилу Николаевичу, юристу. Он взял трубку после второго гудка.
— Артём, здравствуйте, — бодро поздоровался он. — Как раз собирался вам звонить.
— Здравствуйте, Михаил, — ответил я. — Есть новости?
— Есть, и даже очень хорошие, — сказал Михаил. — Иск в суд подан, предварительное заседание назначено через неделю. Экспертиза фотографий готова и на руках. Эксперт подтвердил, что фотографии были обработаны в графическом редакторе. Следы монтажа очевидны, это даже не профессиональная работа.
— Отлично, — новости и правда были хорошие. — А в течение этой недели можно продолжать работу?
Мне уже так хотелось брать новых клиентов.
— Можно, — подтвердил Михаил. — В качестве обеспечительной меры мы можем подать ходатайство о снятии приостановки деятельности. Основание есть, деятельность была приостановлена на основании сфальсифицированных доказательств, что подтверждается экспертизой. Суд с высокой вероятностью удовлетворит такое ходатайство.
Отличные новости!
— Когда можно подать такое ходатайство? — сразу же спросил я.
— Я составлю его сегодня вечером, а завтра подам, — ответил Михаил. — Если повезёт, решение будет в течение трёх дней.
Три дня, и я смогу вернуться к работе тату-мастером. По крайней мере, до суда. А заседание будет уже через неделю.
