Ученик Белого Дьявола – 1 - Джон Голд
— Мэм, я и не веду дело. Им занимаются МОИ детективы. А я капитан этого полицейского участка и хочу хорошо выполнить свою работу. У нас есть показания семей выживших девушек. Плюс предсмертное заявление Твикиса, которое любой суд сочтёт за неопровержимую улику. Есть список ВСЕХ, с кем сотрудничал маньяк. Дело, считай, закрыто. И тут приходите вы, парни, требуя его вам передать.
— Не «парни», — дама поправила жетон ФБР, висящий у неё на поясе. — Дело вашего маньяка вышло на федеральный уровень. Мы его заберём, хотите вы того или нет.
— А я не хочу его вам отдавать, — сказал Лоуренс почти ласково. — И сделаю всё возможное, чтобы именно МОИ детективы докопались до правды. Пишите рапорты сколько угодно. Я посажу за решётку всех ублюдков, с которыми работал Твикис! Если они окажут сопротивление при аресте, буду только рад.
Дамочка из ФБР, виляя пышными бёдрами, ушла ни с чем. Капитан Тадлер поправил пиджак и с выражением победителя, написанным на его лице, вошёл в «бычий загон».
— Хорошая работа, — он показал Краучу большой палец. — Как и обещал, с меня должок.
Детективы удивлённо уставились на Тадлера.
— Вы чем-то удивлены, офицеры⁈ — Лоуренс хищно улыбнулся. — Мы за одну ночь взяли маньяка, грязного копа и корейских наёмников. У Твикиса такой послужной список, что его самого ни на одном кладбище не похоронят.
Билл Шарп покосился на Крауча.
— Подозрительно всё вышло. Сразу две девушки в одну ночь заявились и говорят, что им кто-то помог сбежать. А все лавры достаются Краучу.
В первую секунду рука Декстера схватилась за кружку с кофе. В голове аж зазвенело от желания швырнуть её в рожу наглеца. Взяв себя в руки, толстяк скомкал лежавший рядом лист бумаги и кинул в сторону Билла.
— Не тебе, Шарп, ныть о несправедливости, — щека Крауча дёрнулась от негодования. — Занимайся и дальше своими делами об ограблениях. Если что-то серьёзное попадётся… Например, похищение Сары Чой… То так и быть! Разрешаю попросить у Сокола передать мне дело.
Билл с напарником сразу же заткнулись. Все в полицейском участке знали, что капитан Тадлер им подыгрывает. Однако в этот раз дело и впрямь оказалось настолько серьёзным, что лавры за раскрытие «дела года» уйдут Краучу… И только ему! Гада Рона Кандински официально отстранили от расследования.
…
К семи часам вечера Декстер приступил к составлению отчётов для детектив-сержанта. Сначала собрал материалы по подземелью Твикиса. Затем приложил предсмертное заявление маньяка, расшифровку аудио- и видеозаписей с нательных камер офицеров.
Крауч специально загрузил всё в базу участка и архив Департамента полиции Нью-Йорка. Учитывая список всплывших имён подельников, стоит ожидать, что улики могут «потеряться». Одну-две таких пропажи ещё можно списать на случайность, но никак не пять видеозаписей и расшифровок от судебных переводчиков.
Капитан Тадлер прав в одном: дело «о подземелье Твикиса» выйдет слишком громким. Чем больше останется улик, тем выше шанс, что его не заморозят. Официально подтверждено шестьдесят две жертвы. Из них девять проходят по территории 207-го полицейского участка как нераскрытые дела.
Декстер методично делал все необходимые заметки. Затем принялся за точно такое же досье по случаю Сары Чой. Похищение девушки, промышленный шпионаж, сотрудничество с патрульным Вито Сапрено… Больше двадцати страниц рапорта об одном только задержании двух корейских наёмников.
В два часа ночи детектив снова заснул на рабочем месте. Крауч не понимал, что с ним происходит. Сознание раз за разом добиралось до какой-то точки и затем проваливалось в сон.
[Я что-то забыл?] — лёжа в полудрёме на рабочем столе, думал Декстер. — [Работа, дело Твикиса, похищение Сары Чой. Я о чём-то забыл… Поэтому и пишу раз за разом все эти отчёты.]
Бывает так, что человек прячется в работе, избегая проблем на домашнем или личном фронте. В случае Декстера Крауча верен именно такой диагноз.
Этот нюанс понимал «Сокол» Джо Уорч — непосредственный начальник Декса. Понимал Лоуренс Тадлер, прилюдно оказав детективу моральную поддержку. Ворчун Билл Шарп хоть и остёр на язык, но решил не напоминать о Марте Крауч… Точнее, теперь уже просто Марте.
Декстер боялся возвращаться домой. Поэтому и погрузился с головой в бесконечные отчёты.
…
Проснувшись утром одиннадцатого мая, Крауч налил себе кофе и снова взялся за заметки. В случаях Вивиан Тадлер и Сары Чой есть ряд странных совпадений.
КТО-ТО пришёл в логово похитителей и помог обеим девушкам. По отдельности действовали два одиночки. При этом ни одна из девиц не могла их толком описать.
Вивиан называла его «Дьяволом» и утверждала, что он обладал какими-то сверхъестественными силами. Как он выглядел? Как проник в дом? Что именно и как сделал с человеком, следившим за видеокамерами в подземелье? Дочь Тадлера не могла ничего внятно объяснить. Говорила лишь, что почти всё время провела в коридоре, слыша, как Твикиса разделывают на его же дыбе.
В свою очередь, Сара Чой рассказывала, что НЕКТО выключил свет. Затем спустился к ней в подвал и дал телефон, объяснив, куда надо ехать. Девушка не смогла описать ни лица, ни точного возраста, ни уникальных примет. У полиции нет данных для составления фоторобота.
Несколько необычных деталей о своём спасителе Сара всё же сообщила детективам.
— Абсолютно белые руки. Их даже в темноте оказалось видно. Голос с хрипотцой. А ещё телефон сам по воздуху летел, когда он мне его передавал. И наручники открылись без ключа.
Учитывая практически идентичный тайминг обоих случаев, Крауч вписал в отчёт для детектив-сержанта смелое предположение: «работали учитель и ученик». Оба обладали чем-то таким, что детектив не стал описывать словом «магия». Сокол — мужик умный, сам поймёт.
…
За работой прошёл весь день. Поздним вечером одиннадцатого мая Декстер пришёл в кабинет детектив-сержанта с кипой документов. При виде толстяка в помещении «Сокол» отпрянул от стола и замахал рукой перед лицом.
— Детектив Крауч! Вы бы сходили до раздевалки патрульной службы. Там есть душ. У вас такой запашок, словно вы три дня не мылись.
— Четыре, — машинально
