Купец IV ранга - Павел Вяч

Что я, что Уваров — мы одновременно рванули на встречу друг другу.

— Бой!

Не знаю, на что делал ставку Александр, скорей всего на разницу в ранге, но я прекрасно понимал — затягивать бой нельзя.

Во-первых, Уваров выносливей, чем я, десятый ранг, как никак.

Во-вторых, что-то мне подсказывало, что прибывшая в город спасательная команда Уваровых сделает все, чтобы спасти жизнь Александру.

Ну и третье — я видел высушенные тела гвардейцев Уварова, и прекрасно понимал, что ради победы Александр не остановится ни перед чем.

А значит, все должно закончиться в первые минуты боя.

О том, убивать Уварова или нет, вопрос не стоял.

И дело было даже не в его намерении привезти мою голову в столицу, и даже не в подлом убийстве последнего из Пылаевых.

Дело было в Вязовой.

Ирина Олеговна, как, впрочем, и все мои люди, тоже следила за дуэлью. И в её глазах явно читалась надежда на месть за смерть мужа.

И я собирался показать не только ей, но и всем в Николаевске, и, конечно же, Уваровым, что моих людей нельзя трогать.

— Бой!

Все мысли, которые до этого буквально роились в моей голове, сдуло словно ветром.

Все, что я видел — самодовольное лицо напыщенного индюка, из-за которого погибло много людей.

Хороших-плохих — неважно.

А ещё, на краю сознания пульсировала неприятная мыслишка — ведь именно Александр Уваров принес беду семье Зубаевых.

Он из тех, кто мнит себя небожителем. Отморозок, защищенный своим положением, состоянием и родом.

Он — это воплощение аристократической безнаказанности.

Да, возможно в тот момент, я увидел в Александре источник всех грехов и пороков высшего общества, но мне было плевать.

Его руки по локоть в крови, в том числе и моих людей, и он со своей семьей не остановится.

А значит… пора принести в этот мир немного справедливости.

Пусть даже это и будет иметь серьезные последствия для моего маленького рода.

Двигался Уваров быстро, но техника была на моей стороне.

По сути, мне даже не пришлось ничего придумывать…

Все, что я сделал — двинулся навстречу Уварову так, что все мое тело превратилось в единый импульс.

А потом я просто ударил ему в челюсть.

Ударил быстро и яростно, вкладывая в классический прямой с правой массу всего своего тела.

Уваров, который уже тянулся к моей шее, как будто налетел на кирпичную стену.

Во все стороны брызнули зубы — я ведь обещал, что вобью их ему в глотку — и послышался сухой треск ломаемой челюсти.

Глаза Уварова закатились, а сам он, потеряв сознание, мгновенно обмяк. Но я не дал ему упасть. Подхватив тело врага под мышки, я взял его шею в захват и резко дернул на себя и вниз.

На этот раз хруст был каким-то влажным, что ли?

А вместе с хрустом сломанной шеи, я услышал, как ломается моя условно спокойная жизнь.

Такой публичной смерти Уварова мне точно не простят.

На несколько мгновений на улице повисла звенящая тишина — ведь дуэль началась считанные секунды назад!

Зрители ожидали всего что угодно — зрелищного боя, брызг крови, превозмогания на ринге — но не такого финала. И пока почетная публика потрясенно молча, лишь один человек остался трезв и невозмутим.

В повисшей тишине мой секундант, а по совместительству лучший друг и второй номер, громогласно объявил.

— Победа в поединке присуждается Максу Пылаеву!

* * *

* Veni, vidi, vici (латынь) — пришел, увидел, победил.

Глава 28

Война… Вот что читалось в глазах высокорангового Воина, прибывшего на выручку Уваровым.

Страх… Вот что стояло во взгляде мэра Николаевска.

Решимость… Вот что излучал Камнев, который и объявил об окончании дуэли.

Я понимал, что своим поступком навлек на себя и на всех пошедших за мной людей гнев одного из великих родов Российской Империи.

Также я понимал, что теперь Уваровы точно не успокоятся, пока не уничтожат меня и моих близких.

Но все это было неважно, поскольку, у меня не было иного выбора.

Кажется, в шахматах это называется Цугцванг. Такое положение фигур, при котором каждый следующий ход ведет к ухудшению позиции.

Я не мог проиграть Уварову, поскольку он твёрдо намеревался меня убить.

Возможно, я мог попробовать с ним договориться, отдать завод, принести вассальную клятву верности, но тогда бы меня не понял мой род.

Ведь есть вещи, которые важнее жизни.

Наверное, я слишком много времени провел в этом мире, поскольку сейчас целиком и полностью разделял это утверждение.

Я лучше погибну в бою с более сильным противником, чем прогнусь под его хотелки и предам светлые идеалы предков!

В общем, я сделал свой ход, и сейчас ждал реакции Уваровых.

Проглотят? Или будут бросать мне вызовы на дуэль до тех пор, пока у них не закончатся люди? А может, наплюют на дворянскую честь и нападут на меня при всех?

Наверное, я никогда не забуду этот момент.

Было одновременно и страшно — считай, сам подписал себе смертельный приговор — и интересно — как именно отреагируют Уваровы на результат дуэли?

— Знаешь, Макс, — в голосе Виша звучала искренняя гордость. — Не знай я тебя лично, подумал бы, что в твоих жилах течет кровь дракона! Только у нашего вида любопытство превалирует над страхом!

Слова фамильяра оказались неожиданно приятными, и я невольно улыбнулся.

Ведь дракончик был прав — да, мне было страшно, как-никак война с Уваровыми — это серьезнейшая проблема! Но страх был каким-то тусклым, что ли?

А вот любопытство и предвкушение — как же именно я справлюсь с этим вызовом — были в разы сильнее.

«Не знаю, что будет дальше, — моя улыбка из неуверенной превратилась в предвкушающую, — но это будет… интересно!».

— Наш человек! — усмехнулся Виш. — Точнее дракон!

Я хотел было отшутиться, что я не дракон, я только учусь, как по ушам ударил полный ярости крик уваровского Воина, для которого моя улыбка не осталась незамеченной.

— Ублюдок! Как ты посмел⁈

— Как я посмел, что? — тут же отреагировал я. — Убить того, кто хотел меня убить или победить десятирангового одаренного, имея пятый ранг?

— Дуэль! — представитель Уваровых выхватил шпагу из ножен. — Немедленно!

Я только было хотел воспользоваться уже зарекомендовавшим себя способом и назначить место проведения дуэли ближайший Прокол, но меня отвлек Камнев.

— Принимай, — шепнул Дмитрий.

— Но…

— Принимай, —