Архимаг, который живет в подвале. Том 1. Том 2 (СИ) - Оро Призывающий

Алиса поморщилась, трогая бровь. — Достаточно, папа.

— Этим ублюдкам никогда не достаточно, — огрызнулся Дэн. — Им всегда мало, нужно ещё и ещё. Захотели прийти на мою территорию? Решили узнать, что бывает, когда лезешь ко мне? Что ж, узнали. Хороший урок вышел.

— По-моему, — Алиса продолжила рыться в кармане, — урок вышел бы далеко не таким показательным, если бы не…

Лекановы оба поглядели на Кавадзаки; тот развёл руками, и клубы тёмного пара взметнулись в обе стороны от него, будто он был чучелом на Масленицу.

— Мимо проходил.

Во взгляде Дэна на секунду мелькнули недоверие и подозрение… но тут же стихли; он сунул разряженный револьвер в карман и махнул здоровой рукой.

— Ну да, ну да. Сказал бы, что не верю в совпадения, но мне-то грех жаловаться. Если бы не это совпадение, уже был бы на их месте, — он пнул носком ботинка один из трупов под ногами. — И всё-таки — кто ты такой, мужик?

«Имя не имеет значения, значение имеют поступки». Фраза уже вертелась у Кавадзаки на языке…

— Он из Тёмных, разве не было понятно? — Алиса наконец нашарила то, что искала; вынув из кармана уцелевший в драке смартфон, она провела по экрану, разблокируя его. — После той фразы.

— Да, кстати, — заметил Кавадзаки; мудрость подождёт до иного раза. — Так откуда ты всё-таки знаешь главу?

Подозрительность вернулась во взгляд Дэна; он чуть шевельнулся, прикрывая дочку от японца.

— Какие-то проблемы с этим, мужик? — деланно бравурным тоном хмыкнул он.

— Никаких проблем, — Кавадзаки не двинулся с места; регенерация быстро работала, но до полного исцеления ещё было очень долго. — Но когда называешь главу Тёмных своим парнем, это… привлекает внимание.

— Успокойся, папа, — теперь девушка не отрывала взгляда от телефона. — Я и сказала это для того, чтобы привлечь внимание.

— Так это правда — или нет? — потребовал Кавадзаки

Алиса пожала плечами.

— Смотря с какой стороны посмотреть.

— Да что тут смотреть⁈ — Дэн помотал головой; перешагивая через трупы, он быстро обошёл помещение, заглянул на пару колонн. — Этот утырок ещё школьником вокруг неё вился, всё клинья подбивал… мужик, тебе не кажется, что сейчас об этом думать немного не время и не место? Главный мудак-то сбежал… а мы всё ещё посреди заброшки, раненные и всё такое.

Он поглядел на Алису.

— А ты кончай сидеть в телефоне! — раздражённым тоном рявкнул он. — Нужно быстро уходить отсюда. Залечь на дно, залечиться… тикток будешь смотреть потом.

Алиса не отреагировала на слова отца; Кавадзаки покачал головой. Разумеется, сейчас и правда неудачный момент для вопросов. Но…

Что это ещё значит — «вился вокруг неё ещё школьником»? Глава был школьником пять веков тому назад, а то и больше. А если речь идёт о его новом теле, то… Александр Эрмит, взращиваемый за закрытыми стенами, уж точно не мог виться вокруг кого бы то ни было.

Глава, глава. Что за игру вы ведёте и кто эта Алиса такая на самом деле?.. Неужели тело, избранное вами, на самом деле не Эрмит, а…

Да нет, хрень какая-то. Только чистое идеальное Ядро Эрмита могло выдержать могучий дух главы. Просто эта девица как-то используется им в его планах, вот и всё. Неисповедимы пути главы.

— Вы правы, — он шагнул вбок и опёрся о колонну; чёрный дым вокруг его тела истончался, становясь прозрачнее, но лечение только начиналось. — Нужно валить, а со всеми вопросами разбираться потом.

— Потом и разберёмся, — кивнул Дэн Леканов; в его взгляде отчётливо читалось, что он думает об этом, но сейчас лучше было не спорить. — А теперь…

Хлопки раздались от затенённого входа — медленные, но громкие.

Дэн тут же дёрнул обратно из кармана пустой револьвер; Кавадзаки в долю секунды оказался у арматуры, воткнутой в череп утырка, и с чавкающим звуком вытащил её наружу…

— Да брось, — раздался хриплый голос с уже знакомым ему британским акцентом. — Ты сейчас не в том состоянии, Кавадзаки. Ты, конечно, выдержал два удара, но это было до всего этого…

К ним спокойно вышагивали четыре фигуры; впереди старик — он и хлопал; позади молодой парень, что тогда первым окликнул его у сакуры. Остальные две фигуры… ладно-ладно, остальные две не «вышагивали спокойно», а скорее мелко семенили, идя так, будто собирались в любой момент развернуться и кинуться наутёк.

— В-вы… — одна из этих фигур, оказавшаяся худым парнем в полицейской форме, попыталась вынуть пистолет. — Вы арестова… блин.

Пистолет не поддавался; полицейский дёрнул слишком сильно — и тот, вылетев из кобуры, полетел на битые кирпичи; это и вызвало «блин». Парень быстро опустился на корточки и близоруко зашарил по поверхности, стараясь найти своё оружие…

— Вон там, слева, — мрачно подсказал ему Кавадзаки, сжимая арматуру.

— А-ага, большое спасибо… вы арестованы, кстати!

Полицейский направил на него пистолет, так и оставаясь стоящим на карачках.

— П-пожалуйста, не пытайтесь оказать с-сопротивление законной власти… — второй полицейский, потолще, двинулся к нему. Кавадзаки лишь по-мясницки хекнул, перехватывая своё оружие…

— Стоять, — старик-британец положил руку на плечо толстому полицейскому, и тот замер, будто вес этой ладони впечатал его в пол. — Куда пошёл, придурок?

Он усмехнулся.

— Ещё шаг, и ты лишился бы головы. Я ведь прав?

Кавадзаки не ответил ему; краем глаза он заметил, как Лекановы отходят чуть назад, за него, как Алиса всё ещё глядит в телефон — не набирает, а лишь напряжённо всматривается в экран…

— Вы, кажется, хотели свалить отсюда? — продолжал старик, обращаясь к полицейским. — Ну так и валите. Всё, ваша работа сделана, дальше мы сами.

Полицейских не нужно было просить дважды; несколько секунд — и они пропали в темноте вечерней улицы. Двое британцев переглянулись — и шагнули в сторону Кавадзаки.

— Теперь к тебе, — старик снова улыбнулся.

— Кто вы такие? — Кавадзаки не двинулся с места; одной рукой он зажимал рану, другой выставил вперёд гнутую арматуру, покрытую кровью и мозгами. — Что вам от меня нужно?

Старик развел руками, в которых не было и намёка на оружие.

— Крамер, сынок. Генри Крамер. Не знаю уж, дошла до ваших краёв моя репутация, или нет, но я верю, что одному из главных решал Тёмного Культа моё имя что-то да говорит. А это мой внук, Джек, прошу любить и жаловать.

Джек Крамер нервно кивнул; кажется, ему не нравилось, что всё идёт не по плану.

— К-корпораты… — выплюнул Кавадзаки, исходя чёрным дымом. — Вы так и не ответили на второй вопрос. Что вам нужно?

— А что нужно тебе, сынок? — Генри глядел прямо на него. — Вот война Светлых и Тёмных — она тебе нужна? Как по мне, хреновая игра, да и время кланов давно прошло. Знаешь, мы могли бы просто повторить то, что сделали несколько часов назад — ну, знаешь, я мог бы вдарить тебе по печени, а Джек запихнул бы тебя в багажник…

— Но? — недоверчиво уточнил Кавадзаки.

— Но ты показал себя человеком чести, — кивнул Генри. — Поэтому предлагаю пойти с нами добровольно. Тем более, мы и первую помощь окажем; думаю, сейчас это тебе не помешает…

—…наконец-то! — рявкнул сбоку Дэн Леканов. — Не двигаться, у*бки! Особенно ты, дед! Ты хоть знаешь, как сложно перезарядить револьвер одной рукой⁈

Он наставил пушку прямо на голову старшего Крамера и довольно осклабился.

— Никто с тобой никуда не пойдёт, сука. Не знаю, что ты там за корпорат, но пуля тебя уложит, как и любого…

— Сынок, — насмешливо и чуть снисходительно заметил Генри, — опусти пушку.

— Не дёргайся, я ска…

— Опусти пушку.

Генри не повышал тона, но эти слова отчего-то ощущались почти физически — тяжеловесные, как сталь, монументальные. Рука Дэна дрогнула, и через секунду разжалась, роняя револьвер.

— Что… — выдохнул он. — Как ты это… опять тёмная магия, мрази…

— Спасибо, сынок, — осклабился Генри. — Рад видеть, что ты выполнил мою маленькую просьбу.

Алиса, не отрывая взгляда от Крамеров, снова что-то застрочила на телефоне.

— АЛИСА, ГОСПОДИ! — взорвался вконец выведенный из себя Леканов. — Даже в такой момент! Вылези уже наконец из соцсетей!

Алиса лишь раздражённо поморщилась, ничего не ответив; старший Крамер на пару секунд покосился на неё — а затем вновь повернулся к Кавадзаки. Похоже, Лекановы его попросту не интересовали.

— Понимаю, ситуация сложная, — заговорил он вновь. — Ты в замешательстве. Но, видишь ли, сынок… во времена заката духа многие самураи станут ронинами; и ты не исключение, Пётр Кавадзаки. Не оттягивай неизбежное.

Он говорил уверенно, чуть странновато растягивая слова, как делают все иностранцы, когда говорят на неродном для себя языке.